— Боже… Нагнал жути! И как теперь ехать дальше? — бурчит она, смотря вперёд, и берет очередную чипсинку. — Даже не уснуть теперь… Чтоб тебя.

— Я тоже шучу. Ты совсем не разбираешься в сарказме или шутках. Ужас… Как тебе живется? Спи спокойно, — поворачивается тот к девушке с улыбкой. — Приедем, оповещу.

— Такое просто так не мерещится! Вот ты сказал, и теперь буду думать, где я свернула не туда. Как вот так?

— И как ты думаешь, почему именно тебе из нашего коллектива это мерещиться? Пора заняться лечением, Берил, — спокойно проговаривает Лео, хотя сам знает ответ.

— Ой, иди ты… — отмахивается она. — Вот если там ничего не будет – сама завтра же заявление напишу на увольнение и сдамся в клинику!

— Договор, — хмыкает мужчина.

Приехав на место, Лео первым делом оглядывается по сторонам и, смотря на пустующий дом, похожий на особняк, думает, что пойманным быть не очень-то хотелось: навесят на них ещё чего-нибудь, ворами назовут. Хотя, даже немного странно, что добротный особняк никто до сих пор не ограбил.

Из открытой двери дома непонятная тень с первого этажа глядит на девушку, после переместившись на второй, и зависает у окна в смешной позе: руки на стекле, щека там же, а лицо забавное, будто и не страшная эта тень вовсе.

Эванс смотрит на неё, но своему спутнику ничего не говорит, решая подойти к тени.

— Ты в осмотрись на первом этаже, а я наверх, — говорит шатенка и заходит в дом.

Подойдя к лестнице, Берил начинает подниматься, тихо так, осторожно. На душе страх, тревога, камера на груди болтается, и девушка рукой снимает крышку с объектива.

— Мистер призра-ак! Вы тут?

— Здесь, — звучит эхом. Что-то пролетает мимо девушки, а после слышится заливистый смех.

— Чего же тебя сюда манит? — говорит кто-то сладким голосом.

— Очевидно, моя шизофрения, — бурчит девушка себе под нос, идя в сторону комнаты, откуда доносился голос. Та оказывается мрачновата: драные местами занавески зашторены и почти не впускают свет. Едва ли девушка пересекает порог – как дверь за ней захлопывается, и она оборачивается назад.

Снова этот смех, а затем перед ней встаёт высокая фигура молодого человека со странным ярким цветом волос. Такой весь из себя нежный цветочек, роза. Накидка красная на плечах, блестящая красная майка, а волосы всё-таки режуще, глаза розового цвета.

— О-хре-неть. Вот это меня накрыло. Может, с тем хот-догом что-то не так было? — она обходит его по кругу, рассматривая, словно тот фарфоровая статуя. — Да нет, мне б на такое фантазии не хватило…

— Бу! — парень вмиг меняется на то чёрное существо и кружится вокруг девицы, смеясь неестественным голосом. Секунда, и он оказывается на антикварном кресле, ногу на ногу кладёт и накидочку на плечах поправляет.

— Какое совершенство бродит здесь по пыли! Конечно, одежда… не яркая! Мне такое не нравится!

— Итак, если позволите… — Берил поднимает камеру на существо и делает снимок. — Лежать в психушке не хочется… — та поднимает аппарат и смотрит на полученный результат. Ничего. — Да ладно! Можно хоть немного отразиться, а? А уж потом поболтаем.

Он показывает ей язык, цокая затем.

— Пришла значит в мой дом, щелкаешь на свой вот этот аппарат, — тычет он длинным пальцем в камеру, — и ещё говоришь, что мне делать! Ты, девочка, вообще кто? А! — меняется в лице призрак. — Я вспомнил! Мисс Доброе Сердце две тысячи… Какой у нас сейчас год? — хлопает он ресницами. — Неважно, впрочем… Ключик тем идиотам подложила и со спокойной душой попорхала! — смеётся эксцентричный мужчина.

— Я совсем не добрая душа… Просто мне стало их жаль. Ни ума, ни фантазии… Да бросьте, один снимочек, и я больше не пристану! А то буду приходить сюда каждый день, пока не помру! И даже после! — грозит она ему. — Ну пожа-алуйста! Что взамен хотите? Просите, что угодно!

Двери комнаты открылись. Эванс глянул в сторону девушки и будто не заметил призрака. А тот, в свою очередь, встал с дивана.

— С кем болтаешь? — шатен пялит на Берил.

— Мерзавец! Всегда таким был! Делает вид, что не видит и не слышит! — поджимает призрак губы. Так и не познакомился с девушкой, помешали.

— Так а вы дайте вас щелкнуть – сразу поверит! Ну что мне, на колени встать? — спрашивает девушка, даже не беспокоясь о том, что Эванс может вызвать ей карету скорой помощи прямо сюда. — Малю-ю-юсенький! Обещаю, это для личного архива!

— Да хватит! — зарычал Лео. — Пойдем отсюда! Клинит тебя! — тянет шатен за руку Берил, а сам на призрака смотрит. Он его тоже видит. Как и все, кто сюда приходит.

Шатенка жалобно смотрит на призрака, умоляя его взглядом сделать, что просят.

«Всё, что угодно!» — произносит та мысленно.

— Да видит он меня! Видит! — тот становится ощутимым, и теперь может до девушки дотронуться, чтобы вытянуть из хватки грозного Лео. — Меня все видят!

— Черт, — шикнул Лео. — И зачем? Я хотел, чтобы она нормально себя чувствовала! А теперь будет думать, что на голову больная!

Берил смотрит на призрака, потом на Эванса, затем снова на призрака и опять на Эванса, восклицая: — Какого хрена? Значит, мне ты втирал, что я больная, а сам стоишь тут и болтаешь с призраком?!

— Не ори! — рычит на неё шатен. — Тогда я его мельком увидел, и вообще…

— И вообще, девочка моя, научись сначала спрашивать дозволения на фотографию. Я так-то не привел себя в порядок, — парень с золотистой кожей пальцем поправляет прядь ярко-выкрашенных волос и подмигивает ей. — И имя тоже для начала узнавай.

— Хорошо-хорошо. Как вас зовут? — тут же включила девушка серьёзность, — Меня Берил. Очень приятно познакомиться! — она протягивает ему руку. И ведь не скажешь, что ещё пару дней назад во всё это не верила.

— Рик Блэк, — галантно пожимает он девичью руку, отчего у Лео глаза закатываются. Он знает намного больше, чем можно было представить, поэтому и такая реакция. — Если будешь приходить, то приходи без этой зефирной попки.

— Боже… Какой ужас, — хватается шатен за голову и в пол смотрит.

Девушка улыбнулась.

— Разрешите вас сфотографировать? — спрашивает она разрешения так же вежливо, как Рик коснулся её руки.

Блэк сразу встал в позу, словно модель: стоя к девушке спиной и заглядывая в камеру через плечо.

— Только так, чтобы солнышко красиво светило! — кокетливо он ресницами хлопает, пока Лео чуть ли не блюёт в стороне. Рик как всегда. Столько лет они с ним знакомы, и всё не изменился, даже живя, точнее торча в этом доме без единой души, кроме него.

Девушка тут же встаёт к окошку и ловит якобы случайный кадр стройного силуэта. Этого более чем достаточно для того, чтобы она понимала, что не сходит с ума. Смотрит на кадр и улыбается, а потом показывает Блэку.

— Ну как? Удачно? Или переснять?

— Давай еще! Распечатаем и повесим везде! — ведет он ладонями по воздуху, вздыхая восхищенно сам с себя.

— Это надолго, Берил. Отказывайся… — произносит Лео, потирая переносицу, когда очки поправляет.

— Эй! Сладкий! — дуется ярковолосый. — Молчи там! — складывает Рик руки у груди.

Девушка пожимает плечами.

— Ты сказал, что у меня шиза и мне пора лечиться. К тому же, это всё равно лучше, чем ждать до ночи непонятно чего! — произносит девушка и настраивает камеру. Она делает несколько снимков. — К слову… Почему вы здесь?

— Меньше знаешь, — вертится Блэк, — крепче спишь, — приставляет пальцы к лицу, будто он дива какая-то. Лео обессилено плюхается на диван, ставит локти на бедра, а щеки подпирает ладонями, смотря в пол.

— И всё-таки, зачем вы меня пугали? Кто там, кем или на что проклят? Как же тут уснешь?

Шатен поднимает взгляд на Рика, а тот глядит на него и всё понимает без слов: нужно молчать.

— Люблю играться с теми, кто посещает меня. Тех троих я хорошенько напугал! — хихикает Блэк, прикрыв рот рукой.

— Вот как… — девушка опускает камеру. — Что-то слишком уж… просто получается. Те трое что-то в здравии, а меня преследуете. Некрасиво как-то…