«Нет, нет, не-ет! Ты обещал! Ты должен был сдержать своё слово! Ты… Ты… Ты только не умирай… Я не знаю, что мне делать! Ты обещал, что всё будет хорошо…» — панические мысли крутились в моей голове, пока я молча взирала на происходящее. А именно на Императора, который захлёбывался собственной кровью, неистово царапая горло отросшими когтями, тем самым лишь увеличивая раны…

Люди и нелюди носились по банкетному залу, сея хаос. Кто-то визжал, кто-то плакал, кто-то без толку метался взад-вперёд, кто-то отдавал приказы, а я просто стояла и смотрела, не в силах что-либо изменить.

С трудом отведя взгляд, я увидела, как десяток драконов бьются о защитный барьер, не в силах пробиться к умирающему правителю. Все они что-то кричали: кто-то — слова поддержки, кто-то — мольбы о снятии барьера, а кто-то выкрикивал заклинания, пытаясь развеять преграду.

«Глупые».

«Ещё в детских сказках рассказывают о нерушимости защитного купола императора. Каждый знает: снять его можно либо по желанию правителя, либо он развеется сам после его кончины. С одной стороны — крайне полезная штука, а с другой — даже помощь не может подоспеть…»

Я медленно перевела взгляд на Владыку. Из глаз и ушей текла кровь, лицо посинело, прорезаемое вздувшимися венами. Кровавое месиво скрыло подбородок и шею. Тело содрогалось в предсмертных конвульсиях, а я вместо того, чтобы помочь, жалела себя и свою дальнейшую судьбу.

Нет, я не причастна к происходящему — и это докажут, не сомневаюсь. Вот только с Императором у нас были некоторые договорённости, которые он обещал соблюдать до конца своей жизни… Иронично, но, кажется, скоро его обещание будет выполнено.

Вздрогнув в последний раз, тело Его Императорского Величества обмякло. Купол исчез, и к нам хлынул поток охраны и лекарей.

Кто-то оттолкнул меня, словно тряпичную куклу, но я не в обиде. Сейчас не до моих переживаний, понимаю. К тому же брак мы заключить не успели… Торжество должно было состояться только через пару дней, а сегодня было лишь моё представление двору.

В голове промелькнуло воспоминание о «Пурпурной свадьбе», описанной в одной из книг Джорджа Мартина. Уж больно похожий способ убийства — так же Джоффри умирал от яда. Правда, Его Величество не был тираном и самодуром… Но в остальном картина была пугающе схожа.

Меня передёрнуло и замутило: не каждый день я вижу смерть, да ещё такую кровавую…

«Жалко мужика, конечно. Жалко… А я ведь думала, что всё наконец-то налаживается…»

Попятившись, упёрлась спиной в угол и сделала глубокий вдох, чтобы оставить содержимое желудка на месте и не расплакаться. Одного вдоха не хватило, пришлось сделать ещё парочку. На этом силы будто покинули меня. Я медленно сползла вниз и уселась прямо на прохладные плиты.

Многочисленные слои бального платья скрыли ноги и мою неподобающую позу. Если посмотреть со стороны, казалось, что в углу сброшена гора тряпья, а не сидит будущая жена императора, пусть и условная. Хотя теперь я даже не знаю, кто я… Какая судьба меня ждёт?

Подтянув колени, обняла их и, запрокинув голову к чуть шершавой стене, прикрыла глаза. Постаралась дышать глубоко и размеренно, на счёт, потому как паника всё настойчивее подкрадывалась своими липкими щупальцами.

'Как меня учили? Надо задать себе вопросы:

Тревожусь я сейчас за своё настоящее или за будущее?

За будущее. В данный момент я ничем не могу помочь ни мёртвому Императору, ни себе. Да и возможностей у меня никаких нет.

Я тревожусь, потому что моя проблема огромна и трудноразрешима?

Да, чёрт возьми, да!

Могу ли я сейчас что-то предпринять, чтобы это изменить?

Нет…

Могла ли я раньше помочь ему или себе?

Нет. Я ничем не могла помочь. От меня ничего не зависело. У меня нет магии, нет такой силы, чтобы противостоять частично перевоплотившегося императора. Я — никто'.

Не знаю, сколько я просидела так, но пришла в себя в тот момент, когда ощутила на шее прикосновение холодного металла.

— Ты-ы… — кто-то прошипел мне прямо в ухо, вжимая лезвие в кожу на той шаткой грани между болью и смертью.

Я молчала.

— Что ты скажешь в своё оправдание, тварь? — тот же голос выплёскивал на меня гнев за гибель правителя, но я продолжала безмолвствовать. Я невиновна.

— Как ты смеешь молчать? Ты-ы! — мужчина (судя по голосу, это был именно он) больно, нетерпеливо схватил меня за волосы. Видимо, он желал прикончить меня здесь и сейчас, чтобы унять свою ярость, вот только выбрал не ту цель…

Я даже не успела пискнуть от боли или приготовиться к смерти, как раздался знакомый голос десницы покойного Императора:

— Отставить! Девчонку — в её покои. Запереть до моего распоряжения.

Только тогда я открыла глаза и мельком успела увидеть спину уходящего советника. Он был немолод и служил короне уже не одно десятилетие — по крайней мере, так мне было известно.

'Ходили слухи, что он строг, но справедлив. Также поговаривали, что ему предлагали место Императора, правителя Объединённой Империи, но тот постоянно отказывался. Хотя большинство и так сходится во мнение, что он и правит Империей.

Его герб — двуглавый дракон. Одна его голова смотрит за властью, а вторая — за народом'.

Об этом я размышляла, пока меня тащили по коридорам дворца, как нашкодившего котёнка, — осталось только мордочкой в лоток потыкать.

«Грустно всё это, но их понять можно: у них, по сути, „Отец Империи“ скончался».

По сторонам я не смотрела, на лица «сопровождающих» — тоже. Начала обращать внимание на обстановку только после того, как меня втолкнули в покои и с грохотом закрыли дверь. Ключ в замке издевательски громко щёлкнул.

Я огляделась и поняла, что действительно нахожусь в отведённых мне комнатах. Теперь можно было немного выдохнуть.

Извернувшись, я кое-как смогла расслабить корсет и с трудом выбралась из платья. Бросив сие великолепие на один из диванчиков, заметила, что на наряде осталось множество кровавых брызг. В некоторых местах мелкие капли будто собрались в крошечные островки, создавая иллюзию причудливой карты. Только после этого я обратила внимание на свои руки, также усеянные пятнами крови.

Тошнота снова подступила к горлу, и я поспешила в уборную. Содержимое желудка всё же не удержалось внутри, и меня вырвало прямо в местное подобие унитаза…

Отдышавшись, я встала, сняла нижнее платье и ненавистные чулки. Посмотрела в висевшее здесь же большое зеркало. Первое и единственное, что бросилось в глаза — пятна крови на лице…

Судорожно вдохнув, поспешила открыть краны. Быстро забралась в ванну. Я не знала, сколько у меня времени, поэтому наскоро старалась оттереть кровь; кожу тёрла столь неистово, что оставались красные полосы. Длинные волосы, собранные в высокую причёску, с трудом удалось распустить. Вымыть такую гриву, да ещё быстро — та ещё задача, но я справилась. Вылезла, вытерлась досуха и замерла, глядя на своё отражение…

Испуганная девчонка, чуть пополневшая за месяц пребывания в Императорском дворце. Острые скулы больше не выделялись, лицо стало более округлым, но не менее симпатичным. Грудь, кажется, прибавила в размере — теперь это было что-то между «двоечкой» и «троечкой». Некогда плоский живот приобрёл мягкую форму, на бёдрах наметились «ушки». Вот теперь я больше походила на человека, а не на скелета. Никогда не была худышкой, но даже такие изменения для меня в новинку. Впрочем, мы не должны все выглядеть идеально, иначе это смотрелось бы как минимум странно…

Взгляд метнулся к волосам. Не знаю почему, но появилось жгучее желание обрезать их под самый корень.

Бросив полотенце на край ванной, я подошла к специальному шкафчику, в котором хранилось всё на «всякий» случай. Схватив ножницы и расчёски, зачесала волосы вперёд, почти у самых корней перевязала лентой и решительно взяла ножницы. Сперва подставила острые края слишком высоко, но поняла, что настолько кардинально сейчас не решусь их обрезать. Выбрав золотую середину, безжалостно отрезала половину. Распустив шнурок, откинула волосы назад и сразу почувствовала облегчение, будто груз скинула, а не часть волос. Мокрые волосы холодили спину своими прикосновениями, а стекающие с них капли прокладывали дорожки по оголённому телу. Теперь неровные кончики заканчивались чуть ниже лопаток.