— Мам, ты чего?

— Как ты можешь так беззаботно говорить это?! Он умер! Умер, а тебе всё равно! Что с тобой не так?!

Я молчал, терпеливо, с обидой, злостью и непониманием, что разом скопились внутри.

— Мам...

Кухня залилась безумным смехом, а я опускал глаза в пол, старался не поддаваться панике.

— Это ты, ты виноват в этом! Если бы тогда не полез, то он бы не ушёл!

Кружка с кофе влетела в стену позади меня и горячие капли полетели в стороны, попадая мне на оголённые руки, обжигая. Я не дёрнулся, лишь зажмурился от резкого звук. Глаза заболели, мне было обидно и безумно больно, что я кусал губы до крови, стоя как вкопанный и не издавая ни звука.

— Ты виноват в его смерти! Ты...

Руки тряслись от страха, она больше не смеялась. В её голосе была ненависть и пренебрежение. Когда она шагнула в мою сторону я сжал ладони в кулаки, стараясь не двигаться, но она прошла мимо, сворачивая и хлопая дверью спальни.

Из глаз полились слёзы, я вбежал к себе в комнату и пытался отдышаться, задыхался всё сильнее, тошнотворный ком подкатил к горлу и меня начинало трясти. До этого момента, мне никогда не было так плохо. Мысли путались, появился неосознанный страх умереть прямо здесь и сейчас, мне казалось, что сердце вот-вот остановится.

Я долго сидел один, пытался перестать повторять её слова о том, что я виноват в его смерти, что всё это сделал я, но ведь я не убийца...

Тереза больше не выходила из комнаты и я не обращал внимания на шорохи или любые звуки за стеной, пытался уснуть, всё сильнее вжимаясь в одеяло.

На утро было невыносимо жарко, а может время перевалило уже за полдень, но я помню, что проснулся от духоты, чтобы открыть окно. Когда слабый ветерок прошёл в комнату я почувствовал приторно сладковатый запах, выйдя в коридор он усилился и уже становился навязчивым, тошнотворным. Сделав несколько шагов к родительской комнате, я натянул футболку на нос, глаза уже начали слезиться от запаха.

Открыв дверь, я хотел закричать, но отступил назад, а звук застрял где-то в горле режущим хрипом. Дышать и без того было нечем, но новый приступ удушья добивал меня, сжимая грудную клетку. Трупный запах начал распространяться по всему дому.

Я выбегал на улице и весь трясся от страха, был взъерошен и ещё с не сошедшими синяками на теле и лице. Наверное я выглядел достаточно испуганно, раз какой-то прохожий поинтересовался мной.

— Эй, парень, всё в порядке, куда ты так бежишь?

Он смотрел на меня, а я не мог сказать и слова, лишь раскрыл рот и указал пальцем на дом. Он переводил взгляд с открытой входной двери на меня и обратно.

— Что-то случилось? Пошли вместе посмотрим.

— Нет... Нет, нет!

Ко мне вновь будто вернулся голос и я панически закричал, когда мозг вновь провернул картину увиденного. Сам мужчина отступил на шаг от моего резкого возгласа.

— Хорошо, ладно, я понял! Я схожу сам, ты только подожди меня тут, пожалуйста.

Я активно кивал головой в ответ и оглядывался по сторонам, стараясь унять дрожь в теле. Мужчина вошёл в дом и вернулся через несколько минут, огорчённо смотря на меня.

— Ты же понимаешь, что я должен позвонить в полицию и врачам, да?..

Мужчина как будто старался сказать это так аккуратно, чтобы не затронуть тему напрямую, хотел услышать мой ответ, но получал неуверенный кивок вместо слов.

Службы приехали довольно быстро. Тайлер, так звали мужчину, был со мной всё это время и старался поговорить о чём-нибудь, рассказал о том, что у него есть сын моего возраста и мы могли бы с ним подружиться, но видимо мне было уготовано совсем другое.

Оставить меня дома не могли, тем более одного, поэтому было распоряжение, чтобы я некоторое время пробыл в больнице, до того момента, пока за мной не приедут. Только вот кто приедет?

Я сидел в одиночной палате, на стене висел телевизор по которому крутили какую-то телепередачу, что выносила мозг. Ко мне зашла женщина, афроамериканка с миловидной улыбкой.

— Привет, ты ведь Александр, верно?

Я киваю и понимаю, что она пришла не просто поболтать.

— Меня зовут Лорейн, можешь просто звать Лорой, хорошо?

Вновь слабо киваю и протягиваю руку и пожимаю её.

— Я из социальной защиты, пока что ты будешь под моим крылом и под наблюдением, пока тебя не заберут.

— Кто?

Видимо она была озадачена этим вопросом не меньше моего, ведь её глаза расширились, как только я спросил.

— Твой дядя, двоюродный брат твоего отца — Кристофер Фостер.

Я понятия не имел, кто это, впервые слышал это имя, тем не менее, единственное, на что я надеялся, что этот человек не был копией Даниэля.

— Он обещал заехать вечером, вы поговорите и там посмотрим, хорошо?

Как она и говорила, он приехал вечером, один. Лора с ним о чём-то поговорила и отправила ко мне. Выглядел он лет на тридцать: каштановые волосы, короткая щетина и полуофициальный стиль одежды, что позволял ему и вовсе сойти за студента. Кристофер бегал взглядом по палате и будто нарочно пытался не обращать на меня какого-либо внимания, но после это неуверенная пауза прошла и он подошёл ближе, осматривая меня и меняясь во взгляде.

— Думаю меня уже представили, но если нет, то я — Кристофер, просто Крис.

— Александр, просто Алекс.

Крис слабо улыбнулся и присел рядом.

— Я понимаю, что тебе сейчас не легко и ты вообще не знал о моём существовании, но я хочу помочь тебе. Мы постараемся дать тебе всё, что нужно, на этот счёт можешь не переживать.

— Мы?

— Я, мой отец — твой двоюродный дедушка. Мы с моей невестой живём отдельно, но он часто бывает у нас.

У него была дружная семья, судя по словам. Это всё, что волновало меня в тот момент, я не выражал особых эмоций и, наверное, Криса это сильно настораживало.

— Ты можешь подумать, никто не будет тебя заставлять. Если ты против, то я пойму твою позицию.

Наверное, он понял, что тогда я на него посмотрел, как на идиота. У меня не было никаких других вариантов и путей. Я упёрся в тупик, не зная идти обратно или ждать помощи, оставшись на месте. Одна мысль промелькнула в голове, помогая принять решение за меня.

— Мы можем забрать моего пса?

— Пса?

— Да, он сейчас у друга семьи. — в моменте мне показалось, что его посетило сомнение, но он одарил меня доброй улыбкой, что дала мне надежду.

— Мы заедем за ним и отправимся домой, хорошо?

В голове вновь забегали новые вариации событий, но пути назад уже не было. Я уходил от туда, зная, что больше никогда не вернусь в родной дом и сменю фамилию при первой же возможности.

***

Бекки уснула на том же месте и мне пришлось переместить её, а задача была не из лёгких, ведь перетаскивать людей через окно — такое себе удовольствие. Она продолжала сопеть, свернувшись как кот на диване и видимо у неё был не ранний подъём, а просто бессонная ночь. Время было около восьми и кто-то уже выходил на пробежку, кто-то гулял с собаками, а я заваривал очередную порцию кофе и бесшумно передвигался по квартире, вместо таких прогулок, потому что будить Пряника было бесполезной затеей, он бы и с места не сдвинулся в такую рань.

Было странное ощущение — сбегаешь от настоящего и натыкаешься на прошлое. Я конечно знал, что она в Сан-Франциско, но даже не думал умудриться попасть в одну школу и один и тот же класс, да и видимо жила она не так далеко от меня.

Город начинал просыпаться, наводя свою суматоху: машины покидали свои парковочные места, люди куда-то шли, кто-то неторопливо прогуливался. Я закрывал окно, отгораживаясь от любых лишних звуков из вне.

Проходя мимо дивана я уже рефлекторно поднимал плед и накидывал на неё обратно. В седьмой раз, по моим подсчётам.

Возможно мне стоило просто разбудить её и выпроводить, но не смог. Когда я хотел избежать всего, что происходило дома — не было вариантов, к кому идти. Была бы возможность, я бы бежал как можно дальше, лишь бы там ждали.

— Алекс.

Всего мгновение назад она спала как убитая, а теперь в упор смотрела на меня и щурилась, потирала глаза и выглядела крайней недовольной.