Некоторое время мы молча смотрели им вслед, а затем вернулись к десертам. Лишь спустя несколько секунд тишину нарушил Никита и безэмоционально спросил:

— А всё-таки, что за сюрприз дед подготовил Саше?

— Завтра узнаем, дружище, — спокойно отозвался я, доедая свой торт.

— Пу-пу-пу… — задумчиво выдохнул я. — Поздравляю, вы смогли меня удивить.

И нет, это произошло не на следующий день в полдень. А сразу же после ужина, когда я вместе с Велеславом и Младой пришёл в собранный из СИП-панелей быстровозводимый ангар, в который поселили Велесовых Детей.

— Не, ну… — смутился от моего тона Велеслав и пожал плечами, а затем кивнул на просторные клетки и проговорил: — Как-то само получилось.

Заведя руки за спину, я пошёл вдоль клеток.

Что тут у нас?

Огромная боевая свинья, у которой выросли клыки и бивни. Сейчас она яростно бросается на стену, бьётся об неё головой, отлетает назад…

Отряхивается, встаёт на ноги и снова атакует стену. Упорная свинья, признаю.

— Это Розочка, — сообщил Велеслав. — Во время недавнего прорыва тварей она выбежала из хлева и увела малахитового волка от дома, в котором находилась неодарённая женщина с двумя детьми.

Я остановился и удивлённо уставился на графа:

— Ты уверен, что свинья сделала это умышлено?

Его взгляд стал серьёзным.

— А это имеет значение? — спросил Велеслав. — Главное, что люди оказались спасены. А монстр не успел прикончить Розочку — лишь загнал её и вскрыл брюхо. Волка мы прикончили… А её… — Он тёплым взглядом посмотрел на зверюгу, атакующую стену. — Жаль её стало. Да и звери нужны для Велесовых Детей. Мы ведь условились с тобой, что я не могу брать здоровых.

— Понятно, — отозвался я и зашагал дальше.

— МЕ-Е-Е-Е!!! — По ушам ударило так, что мне пришлось экстренно укреплять слуховые проходы маной. А всё потому, что сейчас я проходил мимо загона с полутораметровым (если мерить в холке) козлом. И он вдруг решил поздороваться.

А теперь, гад, стоит и смотрит на меня своими огромными жёлтыми глазищами с чёрным горизонтальным зрачком.

Я тяжело вздохнул и повернулся к Распутину.

— Этот тоже герой-спаситель? — уточнил я.

— Нет, — хмыкнул граф. — Это Альфред. С ним всё иначе. Он пытался сбежать от хозяев, прыгнул через забор и ноги сломал. Людей в деревне он настолько сильно утомил за свою жизнь, что они не захотели его добивать и есть.

— С чего бы? — удивился я.

— Они всерьёз считали, что Альфред им и в виде жаркого поперёк горла встанет, — за наследника ответила Млада. — В прямом смысле слова, Саша. Потому и пришли к отцу — слышали, что он из больных зверей боевых делает, вот и спросили, подойдёт ли Альфред.

Я перевёл взгляд на козла. Тот самодовольно поднял верхнюю губу.

А затем вдруг смачно плюнул в нашу сторону.

Но я успел поставить ветровой щит и вернуть ему плевок обратно.

— Я думаю, он будет полезен, — поспешил заверить меня Велеслав.

Я ничего не ответил. Хозяин — барин. Пусть сам разбирается со своими Велесовыми Детьми.

В коридоре послышался шорох, а затем в ангар влетела огромная чёрная лисица. Не обращая ни на кого внимания, она подлетела ко мне, вскочила на задние лапы и лизнула в щёку.

— Гляжу, ты ей нравишься, — проговорил до сих пор молчавший дед Распутин, глядя на то, как Нуар пытается меня облизать.

— Она просто умеет быть благодарной, — отозвался я, гладя ластящуюся ко мне лисицу по голове.

— Или же умеет ласково просить, — усмехнулся дед, когда Нуар мягко взяла меня зубами за рукав и потянула к дальней стене ангара.

Мне стало любопытно, что же хочет показать лисица, так что я последовал за ней, по ходу движения рассматривая других местных жителей. Помимо козла и свиньи, за несколько дней Велеслав успел притащить сюда корову, быка, двух волков и парочку кошек.

О… и ощенившуюся дворнягу.

Как раз к дальнему загону, в котором отдыхала здоровенная псина и её огромные щенки, меня и привела лисица.

— Это Нуар их нашла, — серьёзным тоном сообщила мне Млада. — Она у нас гуляет по округе, вот и добрела до трассы. А там сбитая беременная собака. Нуар привела меня к ней, и… Папа помог ей, а затем она уже родила.

— Хм… — протянул я, глядя на щенков.

Их мать безумно вертела головой из стороны в сторону, рычала и пускала пенящуюся слюну. В то время как щенки спокойно лежали рядом с ней и с любопытством поглядывали на нас.

Больше всех я заинтересовал двух самых мелких: того, что с рыжими пятнами на боках, и его брата со смешными, похожими на звёзды пятнами белой шерсти на обоих глазах. Щенок выглядел так, будто носил диско-очки.

И хоть они были меньше своих братьев и сестёр, уже могли потягаться в размерах со взрослыми псами.

— Это Биба и Боба, — мягко произнёс Велеслав, заметив мой интерес к двум конкретным щенкам.

Я удивлённо уставился на графа.

— Что? — не понял он.

— Это ты их так назвал?

— Отец, — кивнул он на Распутина-старшего.

Тот же сделал вид, что не слышит нашего разговора.

— Они самые спокойные из всех Велесовых Детей, — не дождавшись каких-то комментариев, продолжил наследник графского рода. — Даже на фоне своих братьев и сестёр. Хотя те тоже весьма спокойны. Я даже не уверен, нужна ли щенкам твоя помощь. Вдруг то, что они родились уже от матери, изменённой нашими зельями, делает их урождёнными и полноценными Велесовыми Детьми?

— Не делает, — ответил я, внимательно рассматривая всех щенят и сканируя их энергетический фон. — Безумие может подчинить их в любой момент. Но мы этого не допустим. — Я улыбнулся графу, а затем добавил: — И да, кое в чём ты прав. Эти малыши отличаются от других твоих магических зверей. Их потенциал развития поистине огромен.

— Эх, знал бы, что мы идём на Рыбинское Озеро, взял бы с собой удочки, — изрёк Бородин, когда мы втроём вышли из леса на берег огромного водоёма.

Мой водитель Вася, которого я взял с собой, чтобы без дела не сидел в гостевом домике, удивлённо уставился на бывшего жандарма.

— У вас есть с собой удочки, Алексей Михайлович? — спросил он.

— Нет, — невозмутимо ответил Бородин. — Но, думаю, с местными бы договорились. Вряд ли у Слуг графского рода, живущих в таком красивом месте, не нашлось бы удочек для гостей.

— Н-да… — задумчиво протянул Василий и поправил рюкзак. — Так-то оно так… красота, утро, птички поют — рыбачь не хочу. Но что-то мне неспокойно.

Бородин посерьёзнел и, не сводя взгляда с водной глади, хмуро произнёс:

— Молодец, Василий. Заметил, что ни одного рыбака по пути мы не встретили. Стало быть, не до рыбалки местным. А зачем мы сюда пришли, Александр Ярославович так и не сказал.

Он с укором уставился на меня.

А я что? Стою, гляжу на то, как утреннее солнце отражается в водной глади.

И с трудом сдерживаюсь, чтобы громко не зевнуть. Ведь, в отличие от своих спутников, спать я лёг лишь несколько часов назад — всю ночь возился с Велесовыми Детьми, а затем трещал с родственниками.

Забавный факт: хоть я и пошёл спать, родственники ложиться не стали и отправились работать. Зато когда я утром поднялся по будильнику, все в особняке крепко спали.

Правда, позже здоровяк Адамс — местный дворецкий — всё-таки проснулся и даже поднял кухарку, чтобы накрыла мне завтрак.

— Удивительное дело, Алексей Михайлович, — проговорил Вася с хитринкой в голосе. — Мне кажется, я знаю, зачем мы здесь.

— И чего же тут удивительного? — хмуро посмотрел на него бывший жандарм.

— А то, что я всего лишь водитель, а вы — глава СБ. Это вам по должности положено знать больше других. — Вася беззаботно улыбнулся.

Бородин посмотрел на него хмурым взглядом и тяжело вздохнул:

— Ты ходишь по невероятно тонкому льду, Василий. Помяни моё слово.

Я оторвался от созерцания красоты природы и быстро произнёс:

— Ладно, хорош прохлаждаться! За работу, судари. Нам нужно набрать травы.