— Вы, парни, вообще ходите на футбол?

— Нет. В Сан-Франциско нет своей футбольной команды, к тому же летом мы всегда в турах. А ты?

— Редко. Кузина моей лучшей подруги играет в женской футбольной лиге. Иногда она достает нам билеты, и мы едем в Хьюстон. Пару раз мы ходили на игры мужской лиги. Лейле нравится смотреть на бегающих парней.

Саша вздернул бровь, хотя его взгляд был сосредоточен на поле.

— А тебе не нравится?

— Ну, я не оставляю дома свой бинокль.

Саша рассмеялся и повернулся ко мне.

— Ты — это что-то!

Я старалась не читать лишнего в его словах, и постаралась угомонить свое сердце.

Саша с довольной усмешкой откинулся на спинку сиденья, но взгляд его теперь был каким-то другим: посветлевшим и чуть настороженным.

Странно.

Через пару минут началась игра. Первый тайм был сумасшедшим. Игроки «Альянса» создали несколько голевых моментов, чуть сам не пропустил мяч в ворота, и только под конец тайма забили гол. Я не была фанатом этой команды, но все равно выскочила вместе со всеми. Ликуя, я повернулась к Саше. Он дал мне пять, а потом притянул в горячие, крепкие объятия, которые длились ровно три с половиной потрясающие дружеские секунды.

В перерыве Саша и Матео пошли купить перекусить, а мы с Джулианом остались на местах.

— Прости за тот случай с Брэндоном, — ни с того ни с сего произнес он и неловко заерзал на сиденье.

Оторвав взгляд от команды поддержки, отплясывающей на бровке поля, я слегка улыбнулась и пожала плечами.

— Да ничего. Мне жаль, что мы с Эли немного слетели с катушек.

— Мы с Брэндоном давно знакомы. Вместе ездили в тур пару лет назад, когда я подменял гитариста в его группе. — Джулиан поджал губы. — Я должен был понять, что ты и есть та самая Габи.

Брэндон помниться упоминал о чем-то таком: еще до нашей встречи у него были проблемы с составом группы, и он брал кого-то на подмену.

— Тебе повезло, что это было лишь временно.

Джулиан фыркнул смехом.

— Они — полный отстой, верно? Но сказать об этом Брэндону я так и не смог.

Я хихикнула.

— Я тоже. Он думал, что я носила беруши на их выступления, чтобы не повредить уши.

Джулиан загоготал, запрокинул голову.

— Ты классная девчонка, Габи. Прости, что вел себя как козел.

Я не была лицемеркой, и поскольку сама лишь недавно перестала вести себя, как стерва с Сашей, не могла не принять извинения.

— Все нормально. Давай забудем.

Мы пожали руки и улыбнулись.

— Ты правда ударила его? — весело спросил Джулиан, не отпуская мою руку.

Я покраснела.

— Да.

Что-то холодное прижалось к моему затылку. Я взвизгнула и обернулась.

Саша, хмуро глядя на меня, протянул пластиковую бутылку. В другой руке у него была еще одна, а ведерко с попкорном он прижимал к боку локтем.

— Я принес тебе воды.

— Спасибо.

Джулиан отпустил мою руку и махнул Саше.

— А мне ты не принес?

— Не-а, — фыркнул он, сел на свое место и поставил ведерко с попкорном между колен.

Я без раздумий взяла оттуда горсть. Саша ухмыльнулся, тоже зачерпнул попкорн и отправил в рот.

— Тебе весело? — спросил он.

Я кивнула.

— А тебе?

— Да, — улыбнулся он.

Начался второй тайм. Команды переходили от атак к обороне, игроки носились по полю, били по мячу, по воротам и друг другу по ногам. В одной из пауз, когда игроку оказывали помощь, на двух огромных экрана на противоположных концах поля вдруг засветилась огромная переливающаяся надпись: «Камера поцелуев». Такое было на всех спортивных мероприятиях, и мне особенно нравилось, когда в камеру «попадали» пожилые пары. Это было мило. Однако в этот раз, когда оператор выбрал двух зрителей на стадионе, это была не пожилая пара.

А мы с Джулианом.

Я покраснела и покачала головой, надеясь, что оператор выберет кого-то другого. Изображение на экранах сдвинулось вверх, потом вниз, давая понять, что мой отказ не принимается.

Я покраснела еще больше.

— Вот черт! — рассмеялся Джулиан.

Я повернулась к нему, и краем глаза заметила, что камера опять «кивнула». Зрители начали подбадривать нас, а мы с Джулианом таращились друг на друга, не зная, что делать.

— Габи, — позвал меня Саша, но я не повернулась.

Камера была сфокусирована на мне. Если я повернусь, она «поедет» за мной и Саша попадет в кадр. Кто знает, что потом взбредет в голову оператору. Поцеловаться с Сашей я точно не смогу и опозорюсь на весь стадион.

Сердечко, обрамляющее наши с Джулианом лица на экране, засветилось ярче. Зрители одобрительно загалдели.

Джулиан пожал плечами и улыбнулся.

— Да к черту все! Давай?

— Габи? — снова позвал меня Саша.

— Да к черту все! Давай! — ответила я Джулиану и смущенно рассмеялась. Мое лицо стало просто пунцовым.

Джулиан притянул меня к себе за уши и смачно расцеловал в обе щеки. Я нервно захихикала, а трибуны грохнули смехом.

Сердце понеслось галопом из-за того, что я оказалась на виду у стольких людей. Я глупо ухмыльнулась, с благодарностью похлопала Джулиана по плечу и только после этого повернулась к Саше.

В отличии от других зрителей, он не улыбался. Совсем.

Мы были в аэропорту проходили досмотр перед вылетом. Телефон, рюкзак и все металлическое, что было в карманах, я выложила на транспортер и снимала туфли, чтобы положить в пластиковый лоток, когда Саша подтолкнул меня локтем и спросил:

— Сядешь со мной в самолете?

Я чуть повернула голову и встретила его серьезный взгляд. Саша вел себя странно со вчерашнего футбольного матча, и я понятия не имела, что с ним происходит.

— Ты точно этого хочешь? — уточнила я.

Он кивнул и широко улыбнулся — от чего мое сердце пропустило удар, — а потом стал расстегивать металлическую пряжку на ремне. Клянусь, я пыталась не косится на его пах, но с треском провалилась.

«Черт!»

— У меня на ноуте есть фильмы. — Саша явно попытался меня подкупить, но ему это было не нужно.

Я глянула на очередь — Горди стоял далеко впереди и не мог нас подслушать, — потом посмотрела на Сашу и притворно поморщилась.

— Какие фильмы?

На самом деле это не имело значение: я бы стала смотреть с ним даже «Улицу Сезам».

— Ты сомневаешься в моем вкусе? — Саша фыркнул.

Я не успела ответить, так как раздалась команда: «Следующий!».

Я простонала и прошла к рамке металлоискателя. Через пару секунд женщина махнула мне выходить, и позвала Сашу. Я собирала свои вещи и наблюдала, как к нему обратился офицер службы безопасности. Саша достал из рюкзака две небольшие черные сумки, какие-то бумаги и несколько коробочек с разноцветными надписями, показал их офицеру, затем кивнул в ответ на вопросы, и стал убирать все обратно.

Я обулась и отошла в сторону, дожидаясь Сашу. Он подошел через минуту, все еще перетряхивая вещи в своем рюкзаке.

— Что такого интересного они у тебя нашли? Запрещенку? — Я усмехнулась.

— Нет, только это. — Он рассмеялся и показал коробку с надписью: «Ланцеты». — Им нравится все досконально проверять.

— Ланцеты? — переспросила я, думая, для чего они Саше, и тут меня осенило: моя тетя Дора постоянно держала коробку с ланцетами под рукой, чтобы определять сахар в крови. — Ты диабетик?

— Ага. — Он запихнул коробку обратно и застегнул молнию на рюкзаке. — Я тебе не говорил?

— Нет.

Саша о многом мне не говорил. В основном мы валяли дурака, шутили и лишь пару раз обсуждали что-то серьезное: наши семьи, симпатии и антипатии. По большому счету он все еще был для меня незнакомцем.

— Я всегда проверяю уровень глюкозы в крови в задней комнате автобуса, наверное, поэтому ты не знаешь. — Он мягко направил меня в сторону выхода на посадку.

Я попыталась вспомнить, что еще пропустила. Саша был более разборчив в еде, чем другие парни, и мало пил. А уколы? Он делал себе уколы? Как это прошло мимо меня? Мы провели полтора месяца в одном автобусе, а я этого не заметила? Если так, то я — худший в мире друг.