— Подожди. А где он тогда был?

— Думаю, тебе лучше не знать, на случай, если копы будут спрашивать.

— Ой! — вскрикнула я, когда кто-то сильно шлепнул меня по заднице.

Как и следовало ожидать, это был ухмыляющийся Мейсон.

— Это моя оплата за вечер, женушка.

— Что ты сделал? — Меня просто распирало от любопытства, и я променяла синяк на заднице на эту информацию.

Он пожал плечами.

— Скажем так, Брэндону понадобятся три новых колеса и помывка машины. Он сам напросился.

Мое жадное до заботы сердце раздулось чуть больше.

Я спрыгнула со спины Эли, сказала двум балбесам, что люблю их и, достав чистую одежду из чемодана в багажном отделении, пошла в автобус.

Я услышала, что внутри кто-то ругается и подождала, пока не стихнут крики, чтобы не заходить в разгар ссоры и никого не смущать.

В жилой зоне сидели Джулиан и Майлз, которые проводили меня хмурыми злыми взглядами, а в спальном отсеке я обнаружила Сашу и Исайю. Они спокойно перебирали свои рюкзаки. Я сразу поняла, что именно они ругались с парнями в гостиной и причиной ссоры была я, вернее Брэндон и его тупая башка.

— Мне жаль, — сказала я, остановившись у двери.

Саша отложил рюкзак и посмотрел на меня. Выражение его лица смягчилось, и он покачал головой.

— Не бери в голову.

Он улыбнулся и от этого я вся растаяла изнутри.

«Черт побери, что происходит?»

— Это того стоило, — продолжил он.

Я задвинула в уголок это странное чувство и сосредоточилась на Саше и том, что он сказал на концерте.

— Это и, правда, было довольно классно, — рассмеялась я. — Спасибо.

Он пожал плечами, не сводя с меня своих гипнотических серых глаз.

— В любое время, Уличный боец.

Я фыркнула, подошла ближе и обняла его.

Саше понадобилось пару секунд, чтобы обнять меня в ответ и крепко прижать к себе. Меня не заботило, что он весь потный. Да и ему, похоже, было все равно, что мои волосы воняли. Он обнимал меня с минуту, которая, казалось, растянулась на годы, а то и на миллиарды лет.

Из-за меня Саша только что поссорился с парнями, хорошие отношения с которыми ему очень важны.

Я стиснула его еще крепче, и вдруг поняла, что за странное чувство посетило меня минуту назад — мне нравился Саша.

— Давай сыграем в твистер.

— Нет.

— Давай, Габи.

— Нет.

— Пожалуйста?

— Нет.

— Ну, пожалуйста?

Я вздохнула.

— Ладно.

— Голыми.

Я отложила книгу и кивнула Мейсону с серьезным лицо.

— Ладно. Я давно хотела посмотреть на твои сиськи.

Горди хихикнул.

Впервые за почти три недели у нас был выходной, благодаря двадцатичасовому переезду из одного города в другой. Но, после восемнадцати часов в пути, усталость от долгого нахождения в замкнутом пространстве и скука достигли эпических размеров, по крайней мере, у тех, кто бодрствовал.

— Я мужчина. У меня нет сисек, — возразил Мейсон, дернув меня за ухо.

Я хитро улыбнулась..

— Правда? Вчера ты визжал, как настоящая девчонка, когда крыса пробежала по твоей ноге.

Честно говоря, я бы тоже кричала, но Мейсон визжал так, словно пробовался на роль первой жертвы в каком-нибудь ужастике. При этом присутствовали только я, Горди и Паркер. Будь там Эли, каждый подписчик на группу в фейсбуке, узнал бы об этом. У моего брата был нюх на такие видео. Например, когда он снимал мой последний танцевальный концерт, одна девочка упала со сцены. К счастью, она не пострадала, поэтому мы без зазрения совести смеялись, когда смотрели это видео.

Мейсон сверкнул на меня глазами.

— Крыса была размером с опоссума.

— Она была не больше мыши.

— Один черт. Ты бы сделала тоже самое, так что заткнись!

Горди наклонился вперед и оперся локтями о колени.

— Чувак, я удивился, как это ты не заплакал.

Мейсон нахмурился и разразился речью о том, что Горди сам плакса, потому что тайком промокал глаза, когда мы на прошлой неделе смотрели «Невидимая сторона».

Я наблюдала за их перепалкой, когда из спального отсека автобуса вышел Саша. Он стукнулся кулаками с Горди и Мейсоном, проходя мимо, и плюхнулся на диван рядом со мной.

— Доброе утро, — зевнул он и вытянул ноги. Одно его волосатое колено почти прижалось к моему.

Накануне вечером, я осознала, что Саша мне нравился больше, чем просто друг, и теперь очень старалась не думать об этом, но получалось плохо. В конце концов, я успокоила себя тем, что любая на моем месте испытывала бы те же чувства. Саша был красивым, забавным, добрым и невероятно талантливый. Нет ничего страшного, что я чуточку влюбилась в него. Я с этим справлюсь.

— Доброе утро. — Я улыбнулась ему как улыбнулась бы хорошему другу: то есть платонически.

Даже помятый ото сна Саша был отрадой для глаз. В отличии от меня. Однажды, когда мы были подростками, я проснулась от того, что Эли, Мейсон и Горди нависли надо мной с большим распятием в руках и шептали: «Изыди!».

Саша моргнул и спросил:

— Ты идешь с нами в кино?

Мне стало неловко.

— Я не знала, что кто-то собирается в кино.

Саша потер глаза кулаками.

— Я только что тебе сказал. Пойдешь с нами? Только сначала примем душ. Мэтт сказал, что припаркуется у какого-то торгового центра с кинотеатром. Я даже позволю тебе поделиться со мной тем, что ты купишь.

— Подозреваю, что даже если я не захочу делиться с тобой своей едой, ты все равно ее возьмешь.

— Ты верно подозреваешь.

Я не удержалась и закатила глаза.

— Тебе повезло, что я не жадина.

— И я очень этому рад. Так ты идешь?

Я кивнула.

— На какой фильм?

________

Спустя несколько часов, когда мы все вылезли из автобуса, чтобы помыться в очередном общественном душе, я через сообщения уговорила Эли заплести мне волосы.

Я уже вечность не ощущала себя нормальной девушкой. Три моих балбеса видели меня обсыпанную прыщами, с брекетами, с ужасными стрижками и отходящую от наркоза после операции, что свело на нет мой уровень переживаний по поводу внешнего вида. Последний раз я красилась в первый день тура и тогда же носила что-то кроме спортивных штанов и шортов. Комфорт меня волновал больше, чем красота, несмотря на постоянные шутки Эли, что я похожа на пацанку. Людей, пришедших на выступления групп, волновало не то, как я выгляжу, а то, как быстро их обслуживаю, хотя за последнюю неделю я получила больше чаевых — наверное из-за синяка на челюсти. Однако я каждый день видела на концертах накрашенных и принарядившихся девушек, и каждый день чувствовала себя все более ущербной.

Лейла всегда говорила, что чувствует себя лучше, когда знает, что хорошо выглядит. В моем случае я выбирала чувствовать себя нормально. Душ, платье из чемодана и аккуратная коса послужат этому.

Быстро сходив в душ, мы с Эли заперлись в задней комнатке автобуса и приступили к делу.

— У тебя много секущихся кончиков, — проворчал Эли, после того как я уселась перед ним на полу, скрестив ноги.

Он не очень-то аккуратно разделял мои волосы на прядки, но я не жаловалась. Так было всегда. Брат научился заплетать мне косу, когда нам было по девять лет. Мама тогда сломала руку и не могла это делать. Все началось с простой косы, но потом Эли так увлекся, что научился плести «французскую косу» и даже «рыбий хвост». У него это получалось даже лучше, чем у мамы, но мы скрывали его талант ото всех.

— Я до сих пор поверить не могу, что ты ударила Брэндона, — сказал Эли, беря прядку, как раз над выбритым виском.

— Ты слышал, что он мне сказал?

— Нет. Я слышал только обрывки фраз, когда ты кричала, а потом у тебя стало такое лицо… Так что он тебе сказал?

— Что начал встречаться с этой блондинкой, еще когда мы были вместе…

— Он тебе изменил?

Я улыбнулась, слыша негодование в голосе Эли и прислонилась спиной к его ногам.

— Он сказал, что не спал с ней, но они встречались. Можешь поверить? Поэтому я его ударила. Почувствовала себя такой дурой.