Тем временем я уже работаю. Беру кремовые розы, добавляю веточки эвкалипта, а в самый центр помещаю три алые розы. Стильно, эффектно... и спасительно для Валеры.

– Держи! – протягиваю ему букеты. – Не забудь купить шоколадные конфеты.

Он хлопает себя по лбу.

– Ой! Да! Аня, ты лучшая!

– Только не говори об этом жене!

Смеясь, он уходит, и мы остаёмся наедине с Александром Викторовичем.

За две недели, прошедшие после нашего памятного разговора, я успела много раз всё обдумать и пришла к выводу, что поторопилась с предложением. Не то чтобы оно было плохим, нет. Но мне не стоило приходить к начальнику на эмоциях. Неудивительно, что он мне отказал. Его слова привели меня в чувство. Я не передумала насчёт ребёнка, но буду действовать более спокойно и продуманно. И уж точно не стану больше надоедать начальнику.

Честно говоря, я не удивлена его появлению. Он у нас частый гость. Регулярно покупает цветы для матери, иногда для секретаря, то есть для Грымзы. Иногда просто покупает цветы, не объясняя для кого они.

Так что я не удивлена. Мне немного неловко, но что поделаешь. Смотрю на него и улыбаюсь.

– Александр Викторович, добрый вечер. Вы тоже нашалили и хотите купить цветочное извинение?

Он усмехается и качает головой.

– Нет, вроде как не нашалил. Я пришёл спросить… не могли бы вы уделить мне немного времени?

– Да, конечно. Даю вам пять минут, – повторяю его слова перед прошлой встречей. Даже пытаюсь говорить сурово, как он.

Босс смеётся и понимающе кивает.

– Если вы не против, давайте зайдём куда-нибудь и выпьем кофе. Я сегодня закончил пораньше, поэтому тоже уже ухожу. Не хочу подниматься обратно в кабинет.

Я пожимаю плечами.

– Да, конечно.

Мы выходим на улицу, и он придерживает для меня дверь. На улице прохладный вечер, в стеклянных дверях холла отражается огромный логотип фирмы.

Ощущаю себя неловко... странно. Я иду пить кофе с мужчиной, которому две недели назад предложила родить со мной ребёнка. Пытаюсь угадать, о чём он собирается говорить, но у меня не получается.

– Где вы живёте? – спрашивает начальник. Называю адрес, и он кивает. – Значит, нам по пути. Я на машине, так что давайте заедем куда-нибудь по дороге.

– Да, конечно, как вам удобно.

10

Пока мы едем в машине, я успеваю придумать объяснение.

Наверное, начальник решил проверить, как у меня дела после той неловкой сцены две недели назад. Может, он переживает, не слишком ли резко отказал.

Хм-м-м...

Если честно, то объяснение так себе.

Он вполне мог сразу спросить, как у меня дела. Необязательно было куда-то меня везти. Однако других теорий у меня не имеется.

Лебедев останавливает машину перед небольшим рестораном, и я на секунду зависаю. Мы же вроде как ехали за кофе?

– Мы… сюда? – уточняю.

– Да, – отвечает он и открывает дверь машины.

Внутри уютно, пахнет жареным мясом и свежим хлебом. Нас провожают к столику у окна, кладут перед нами меню.

Я всё ещё сбита с толку.

Александр Викторович открывает меню, просматривает пару страниц, потом поднимает на меня взгляд.

– Честно говоря, я голоден как волк. Ты не возражаешь, если мы поужинаем?

– Э… нет.

Он чуть улыбается.

– Я знаю, что немного рано для ужина. Но здесь очень вкусно готовят.

Теперь мы ещё и ужинаем, и перешли на "ты".

Может… он решил со мной подружиться?

Подумал, всё взвесил и понял, что у нас много общего?

Или ему нужен совет?

Или…

Я совершенно теряюсь в догадках.

– Обязательно попробуй тартар из говядины, это их фирменное блюдо, – советует он.

– Хорошо, я обожаю мясо.

– Я тоже.

Я рассказываю, как люблю запекать мясо, особенно свинину с чесноком и розмарином. Как иногда делаю медовую глазурь. Как мама научила меня правильно мариновать говядину.

– Моя мама раньше работала поваром, а потом стала преподавать.

– Это круто. Я тоже люблю готовить.

Он рассказывает, как делает стейки. Как однажды пытался приготовить утку с апельсинами и чуть не сжёг кухню. Как любит долгие воскресные завтраки из нескольких блюд...

Вовлечённая в дискуссию о французской кухне, я почти не замечаю, как нам приносят закуски. Ем с таким аппетитом, как будто голодала сто лет. Потом приносят горячее. Ловлю себя на том, что издаю неприличные стоны, с восторгом глядя в тарелку. Передо мной говядина в густом винном соусе с грибами и молодым картофелем.

– Ой, это просто потрясающе вкусное жаркое.

– Дай-ка я попробую! – Начальник тянется вилкой к моей тарелке, пробует кусочек. – М-м-м… правда отлично.

Я пробую телячьи щёчки на его тарелке.

Мы спорим о соусах и приправах.

– Десерт? – спрашивает официант.

Я даже не колеблюсь.

– Конечно.

Потом улыбаюсь Лебедеву.

– Как вы, наверное, догадываетесь по моей фигуре, я очень люблю сладкое.

– Ань… давай хотя бы сейчас на "ты", а? Мы перешли черту формальности, когда ты предложила мне стать отцом твоего ребёнка.

Я прыскаю со смеху.

– Да… ты прав. Я была немножко… на эмоциях. Меня покорило твоё выступление в День Семьи.

Он пожимает плечами.

– Ну тогда счёт один–один.

– Что ты имеешь в виду?

– Твоё выступление у меня в кабинете меня тоже покорило.

Смотрю на него во все глаза.

– Что ты пытаешься сказать?

– То, что я согласен.

Я чуть не роняю вилку.

– Н-н-на что?

– На всё. – Беспечно пожимает плечами.

– На всё? – мой голос срывается от волнения. – То есть… вы заведёте со мной ребёнка? То есть… ты?

– Да, заведу. – И добавляет с лёгкой улыбкой. – Того самого, симпатичного, с двадцать девятого слайда.

– Правда? – спрашиваю шёпотом, как будто боюсь спугнуть эту новость.

– Правда.

– Но… почему ты вдруг передумал? Я же вела себя очень странно, как... одержимая.

Он качает головой.

– Нет, Аня. Ты вела себя как искренняя и очень эмоциональная женщина, которая не привыкла скрывать свои чувства. Такая искренность – большая редкость. И всё, что ты сказала о детях и семье, отозвалось во мне и совпадает с моими собственными чувствами и взглядами.

– То есть… – я всё ещё пытаюсь осознать происходящее. – Ты точно согласен?

Он кивает.

– Да. Я полностью согласен со всеми твоими «за» на слайдах с тринадцатого по двадцатый. А те «против» на двадцать первом слайде… – он пожимает плечами. – Я не уверен, что они вообще имеют какое-то значение.

– Александр Викторович...

– Саша, – поправляет он.

– Да, Саша. Я немного растеряна, но очень рада. Я уже нашла юриста, он составит для нас договор. Чтобы всё было чётко: обязанности, права, график…

– Всё потом, Аня. Всё потом.

– Я нашла очень хорошую клинику. У них есть отдельная брошюра по поводу того, как они помогают парам, которые хотят завести детей таким образом…

Саша машет рукой.

– Конечно. И брошюры возьмём, и всё возьмём. Но потом.

– Хорошо. А что сейчас?

– Как что? Десерт.

11

Мы выезжаем из ресторана.

Я смотрю в окно, почти не замечая огней вечернего города. Всё произошедшее за этот вечер до сих пор кажется нереальным.

Саша косится на меня и говорит.

– Расскажи, как вы празднуете Новый год?

– О, это что-то с чем-то. Обычно все собираются у родителей, потому что у них большая квартира. Дяди, тёти, двоюродные, троюродные… и куча детей. Мама каждый раз готовит столько еды, что потом заставляет всех забирать часть с собой. Папа ставит ёлку до потолка. Под ней огромная куча подарков. Их раздача занимает часа два. А ещё мы всей толпой ходим в цирк или ещё куда-нибудь... Играем в снежки, лепим снеговиков...