– Боже милостивый, доктор, так‑то вы приводите в чувство молодых леди!

– Именно так, дражайшая мисс Маргарет! – смеясь, ответил тот. – И вы прекрасный пример действенности моих методов. Ваша нынешняя живость и яркие краски на лице разительно отличаются от того вялого, полуобморочного состояния, в коем я застал вас.

– Клянусь честью, мистер Морган, – пробормотал Альфред, приложивший все усилия к тому, чтобы привести себя в порядок после освежающего омовения, – если так вы обращаетесь с джентльменами, я обязан призвать вас к ответу! – И, понизив голос, стал лепетать нечто невнятное насчет «удовлетворения» и «задетой чести».

– О, уважаемый сэр, – вкрадчиво отозвался доктор, – вода предназначалась не вам, и, хотя вследствие близости к мисс Маргарет вы тоже получили свою порцию, поверьте, я вовсе не желал вас обрызгать.

Появилась Энни, которая пришла справиться о состоянии Маргарет; увидев, что мисс Уотсон явно оправилась и ничуть не пострадала, она выразила радость по этому поводу. По ее словам, когда мистера Моргана вызвали в малую гостиную, она испугалась, что дело весьма серьезное.

– Напротив, – прошептал доктор на ухо мисс Миллар, – дело всего лишь весьма комичное. Жаль, что вы не видели развязки, мисс Энни.

Вскоре вечер закончился. Альфред Фримантл настоял на том, чтобы проводить прекрасную Маргарет домой после случившегося с ней несчастья, и всю дорогу нежно поддерживал спутницу. Идти было недалеко, но Эмма, шедшая позади, видела, что юноша, если глаза ее не обманули, всю дорогу обнимал Маргарет за талию. Девушке казалось непостижимым, как сестра, помолвленная с другим мужчиной, допускает такую фамильярность.

Эмма отправилась спать, приняв твердое решение: если мистер Морган передаст благоприятный ответ от леди Фанни Олстон, она немедленно переговорит с братом и начнет готовиться к переезду. Целых пять минут девушка гадала, что скажет мисс Осборн, когда узнает о ее планах, и повторит ли свое приглашение погостить в замке после Пасхи; вдвое больше времени было уделено размышлениям о том, стоит ли ей снова встречаться с мистером Говардом, если ее все же пригласят, как он примет ее, приветлив будет или холоден и что подумает о ее намерении поступить в гувернантки.

Итогом этих размышлений стало намерение написать мисс Осборн, поведать о своих планах и желаниях и попросить приятельницу, чтобы та, если должность гувернантки мисс Олстон Эмме не достанется, воспользовалась своими связями и подыскала приятельнице какое‑нибудь другое место, соответствующее ее способностям. На следующий же день Эмма осуществила задуманное, после чего на сердце у нее сразу полегчало.

Глава XII

После событий вчерашнего вечера миссис Уотсон пребывала в таком раздражении, что Эмма без устали поздравляла себя с тем, что нашла прибежище в детской, ибо, хотя Джейн временами наведывалась туда и, разумеется, донимала золовку, все же в такие дни, как нынешний, многочасовое заточение рядом с племянницей являлось благом. После полудня, когда Эмма гуляла с маленькой Жанеттой по тихому проселку на городской окраине, так как теперь прогулки с девочкой считались ее ежедневной обязанностью, их встретил мистер Морган, возвращавшийся домой верхом. Он немедленно остановился, чтобы поговорить с мисс Уотсон, спешился и зашагал рядом с ней, попутно рассказывая, чем завершилась его утренняя поездка к леди Фанни Олстон. Доктор добился успеха: благородная дама была вполне удовлетворена его рекомендацией и поручила ему передать, что желала бы при первой удобной возможности побеседовать с мисс Уотсон. Мистер Морган поведал Эмме обо всем, что касалось жалованья, обустройства и особенностей службы, описал саму девочку, короче говоря, посвятил девушку в мельчайшие подробности.

Эмма, считавшая, что мистер Морган годится ей в отцы и не ожидавшая от него ничего дурного, спокойно слушала доктора, позволив ему идти рядом. Сама она, конечно, не решилась бы довериться ему, но поскольку Джейн уже выболтала подробности положения золовки, можно было без колебаний пользоваться его осведомленностью. Прогуливались они довольно долго: Эмма, поглощенная беседой, не задумывалась о том, где очутилась, пока Жанетта не пожаловалась на усталость и не попросилась на руки. Это напомнило девушке о том, что они удалились от дома. Эмма уже хотела выполнить просьбу ребенка, причем так, чтобы дать спутнику понять, что это для нее привычное занятие, но мистер Морган опередил ее.

– Ты ведь не хочешь, Жанетта, чтобы твоя милая тетушка заболела? – возразил он девочке. – Мисс Уотсон, я считаю себя обязанным помешать вашему намерению. Если вы понесете ребенка на руках, чрезмерное усилие способно убить вас. Жанетта поедет в седле, ведь так будет лучше, не правда ли?

Но Жанетта испугалась лошади и стала требовать, чтобы ее несла тетушка Эмма.

– Она очень легкая, – заверила та, – я справлюсь безо всякого труда.

Но мистер Морган не допустил этого. Он сам взял девочку на руки, и они направили стопы к дому. Проселок, по которому они шли, вел к маленькому садику за домом Роберта Уотсона, чему мистер Морган был втайне рад, тогда как Эмма, не сознавая, что совершила неосмотрительную оплошность, позволив доктору прогуляться с ней, не испытывала никаких иных чувств, кроме удовлетворения, ибо без происшествий доставила Жанетту домой. Ей очень хотелось сообщить брату о леди Фанни тем же вечером, но после обеда Роберт вернулся в контору, из-за чего разговор пришлось отложить.

В тот день Маргарет и миссис Уотсон были приглашены к кому‑то на чай, вследствие чего Эмма и Элизабет провели приятный вечер вдвоем. Эмма поведала сестре о своих намерениях и о прогулке с мистером Морганом. К первым Элизабет отнеслась с искренним одобрением, но, услышав о последней, пришла в ужас.

– Просто не верится, Эмма, до чего же ты опрометчива! Прогулка с мистером Морганом наедине! О чем ты только думала! Вас кто‑нибудь видел?

– Не знаю, я не заметила. Мы встретились совершенно случайно, Элизабет, и, поскольку мистер Морган хотел поговорить со мной, почему было не воспользоваться возможностью? Не вижу тут ничего плохого: ведь он мне в отцы годится!

– В отцы? Что ты несешь! Он холостой мужчина, и на него имеют виды по меньшей мере полдюжины дам. Надеюсь, вас никто не заметил, потому что, поверь мне, в противном случае завтра о вашей прогулке узнает весь город и ты очутишься в незавидном положении, – заявила Элизабет с непритворной озабоченностью.

– Но что может случиться, Элизабет? Я не имела в виду ничего дурного.

– Ты просто разозлишь всех незамужних особ в Кройдоне и угодишь в пренеприятный скандал, вот и все.

– Что ж, очень жаль, – смиренно вздохнула Эмма, – но ведь я не нарочно столкнулась с мистером Морганом, да к тому же со мной была маленькая Жанетта. Я не подумала, что прогулка может причинить мне какой‑то вред.

В этот момент беседа прервалась, так как появился Роберт, за которым последовал поднос с устрицами и портером, поскольку хозяин дома решил позволить себе некоторые удовольствия, пока жены нет дома. Когда он расправился с устрицами и устроился перед камином со стаканом горячего бренди с водой, положив ноги на каминную решетку, Эмма отважилась завести с братом разговор и сообщила ему о том, что узнала от мистера Моргана, и своих видах на упомянутое место у леди Фанни. Роберт с готовностью согласился. У него не было намерения держать гувернантку для собственной дочери. Разумеется, если бы Эмма их покинула, заботы о воспитании Жанетты легли бы исключительно на Джейн, вот почему миссис Уотсон мечтала удержать золовку, оказывающую ей значительную помощь, на которую в ином случае рассчитывать было нечего. Однако расходы на содержание Эммы шли из кармана Роберта, и он был отнюдь не прочь расстаться с сестрой, ведь ему самому это сулило определенную экономию и доставило бы дополнительные хлопоты только его жене. Поэтому мистер Уотсон всецело одобрил Эмму, похвалив за то, что она решила не жалеть своих сил, ибо это долг каждого человека, и даже щедро пообещал подарить ей новый плащ и капор, когда она покинет его дом, дабы она предстала перед новой хозяйкой в авантажном виде. Вместе с тем Роберт строго-настрого наказал не забывать и о его интересах; обязанность каждого члена семьи – помогать близким, а потому, если леди Фанни потребуется поверенный по делам ее земельных владений или нужен будет совет уважаемого юриста, долг Эммы – замолвить за брата словечко. Девушка пообещала, что при любой возможности постарается выполнить его наказ. Вскоре после этого сестры отправились спать, не дожидаясь возвращения домой остальных.