– Жанетта уснула! – воскликнула заботливая мать. – Что ж, значит, у тебя будет время выполнить для меня небольшую работу. Я хочу кое-что изменить в отделке моего бомбазинового платья, и хорошо бы ты успела до вечера.

– Сделаю все, что в моих силах, – ответила Эмма, – если только ты объяснишь, какие изменения следует внести.

– Отлично, идем со мной, и я покажу тебе, чего хочу. Да, кстати, тебе письмо. Судя по печати, от мисс Осборн. Она часто тебе пишет?

– Нет, – отвечала Эмма, удивленная словами невестки, и протянула руку за письмом, которое миссис Уотсон по-прежнему внимательно изучала. – Я не получала от нее известий с тех пор, как она уехала из деревни.

– И о чем, по-твоему, пишет мисс Осборн? Полагаю, ты привыкла, получая письма, отчитываться о них, не так ли?

– Вовсе нет, – покачала головой Эмма, неприятно пораженная мыслью о надзоре в столь личной сфере. – Меня никогда не спрашивали о содержании писем, которые я получаю и пишу.

– Я считаю, что молодой девице не подобает такая свобода, – сухо заметила миссис Уотсон. – По моему мнению, твой опекун заслуживает всяческого порицания, если в твоем юном возрасте не спрашивал у тебя отчета о письмах. И я сильно ошибусь, коли скажу, что твой братец не рассчитывает впредь просматривать твою корреспонденцию.

– Едва ли он может полагать это необходимым, – горячо возразила Эмма. – И почему ты говоришь про мой юный возраст? Я уже не ребенок, мне почти двадцать!

– Может, и так, но ты пока еще несовершеннолетняя, находишься под опекой брата и должна с готовностью подчиняться любым ограничениям, которые он на тебя накладывает. Не стоит краснеть и дуться. Испытания лучше переносить с улыбкой, без жеманства и кривлянья. Вот твое письмо!

Эмма взяла конверт и, пряча его в карман, промолвила:

– Если ты покажешь мне, что нужно сделать с платьем, я буду рада оказать тебе услугу.

– Сначала прочти письмо, Эмма. Возможно, дело срочное. Никогда ничего не откладывай в долгий ящик. Твой брат всегда говорит: «Делай то, что следует сделать, сразу и сам».

Эмма молча достала письмо и, сломав печать, прочла следующее:

Дорогая мисс Уотсон!

Мне жаль беспокоить Вас по столь неприятному поводу, однако я сочла необходимым поведать Вам об обстоятельстве, непосредственно касающемся Вашей семьи. Узнав подробности, Вы сможете составить собственное суждение. Мистер Том Мазгроув, коего, как Вам известно, у меня есть причины считать помолвленным с одной из Ваших сестер, сейчас в городе. С некоторых пор он не только оказывает большое внимание молодой состоятельной леди, моей подруге, но и, насколько я понимаю, категорически отрицает помолвку с мисс Уотсон, отзывается о ней весьма пренебрежительно и даже показывает письма, которые она писала, будучи убеждена, что они жених и невеста. Не зная точно, что произошло между Вашей сестрой и мистером М., я не осмеливаюсь предавать огласке обстоятельства, которые она, возможно, хотела бы скрыть, дабы не причинить вреда ей и не огорчить Вас. Однако я не буду чувствовать себя вправе и дальше хранить молчание, ежели только не буду твердо уверена, что помолвка разорвана. Если мисс Маргарет освободила мистера М. от обета, невольными свидетельницами которого мы с Вами явились, вероятно, само существование этого обета было бы важно сохранить в тайне. Но если мистер М. самостоятельно освободил себя от данного слова (а я не могу удержаться от подозрений, что так и было), обманул или бросил Вашу сестру, я не могу позволить, чтобы такой человек вводил в заблуждение мою подругу, и должна буду настоять на том, чтобы его поведение было предано огласке и предстало в истинном свете. Я сожалею, что потревожила Вас, однако убеждена, что этот джентльмен, тайно ли он обманул Вашу сестрицу или открыто бросил ее, безусловно, поступает с ней чрезвычайно дурно. Вам известно, что я никогда не была хорошего мнения о его нраве.

Я предаюсь безудержным развлечениям и с сожалением вспоминаю спокойные дни в замке Осборн.

С нетерпением ожидаю Вашего ответа и остаюсь, дорогая мисс Уотсон, Вашим искренним другом.

Роза Осборн

P. S. Адрес мистера Мазгроува: Бонд-стрит, 75. Мой брат и сэр Уильям передают Вам наилучшие пожелания. Давно ли Вы виделись с Говардами?

Пока Эмма читала письмо, Джейн стояла рядом, поигрывая конвертом, и с жадным любопытством наблюдала за выражением лица золовки, пытаясь угадать, какое воздействие произвело на нее послание. И увидела достаточно, чтобы понять: чувства, вызванные его содержанием, отнюдь не самого приятного свойства. В письме содержалось нечто, явно требующее серьезных размышлений. Миссис Уотсон начала терять терпение.

– Ну, что там? – воскликнула она. – Ты так глубоко задумалась, будто это депеша от самого короля. Скажи, что вызывает у тебя затруднения, и я тебе помогу!

– Полагаю, – в замешательстве проговорила Эмма, – я должна обсудить это с братом, и мне, вероятно, лучше… Я имею в виду, что Роберт хотел бы, чтобы в первую очередь я советовалась с ним, прежде чем рассказывать что‑то даже тебе.

– Объясни мне, в чем дело, – потребовала миссис Уотсон, сгорая от любопытства, – и я решу, нужно ли сначала советоваться с Робертом.

– Но если я поделюсь с тобой сейчас, то уже не смогу обратиться к нему в первую очередь, – возразила Эмма, – так что это не годится.

– О, но тебе вовсе не обязательно сообщать Роберту, что ты все рассказала мне! – воскликнула Джейн. – А поскольку я его жена, то в конце концов обязательно обо всем узнаю.

– Могу я пойти к брату прямо сейчас? – спросила Эмма, вставая. – Ты сама говорила: «Делай то, что следует сделать, сразу и сам».

– Значит, это что‑то, о чем ты боишься ему рассказывать? – с еще большим нетерпением крикнула миссис Уотсон, выходя вслед за Эммой из комнаты. – Дело касается тебя? Или мисс Осборн? О, я знаю: мистера Уотсона просят составить брачный контракт! Говорят, мисс Осборн собирается замуж за сэра Уильяма Гордона, – это правда? А может, тебе пришло предложение от лорда Осборна? До чего упряма эта девчонка! И как быстро бегает! Мне надо поторопиться, иначе я что‑нибудь упущу.

Глава VIII

Миссис Уотсон нагнала Эмму у двери кабинета, где ее супруг уладил столько важных дел, как раз вовремя: она услыхала нетерпеливое «войдите» и вслед за золовкой переступила порог. Роберт расхаживал по кабинету взад-вперед и, увидев незваных гостий, несказанно удивился.

– Какого черта вы обе сюда заявились? – любезно приветствовал он жену и сестру.

– Я хотела показать тебе это письмо, братец, – смиренно произнесла Эмма, предъявляя послание мисс Осборн, которое держала в руке, – а поскольку мне подумалось, что действовать следует незамедлительно, я отважилась нарушить твой…

Роберт, не дав ей закончить фразу, выхватил листок у нее из рук и внимательно прочел его. Все, что касалось дела, привлекало его пристальнейшее внимание, иначе Роберт Уотсон никогда бы не поднялся до того положения, которое занимал сейчас. Закончив чтение, он поднял глаза и буркнул:

– Сомневаюсь, чтобы Джейн имела к этому какое‑либо отношение. – И, видя, что жена колеблется, добавил: – А посему прошу ее немедленно покинуть кабинет.

Миссис Роберт, уловив сердитый тон, была вынуждена ретироваться, однако в душе преисполнилась решимости отомстить мужу за приказ, столь противоречивший ее желаниям, хотя не могла выбрать, на каком наказании остановиться: сварить ли баранью ногу, забыть ли про любимый пудинг супруга или испортить ему горячий шоколад.

Пока она вынашивала планы мести, сам Роберт держал совет относительно вышеуказанного письма. Откуда обо всем стало известно мисс Осборн? Что она имела в виду, когда написала, что они с Эммой были свидетельницами помолвки? Неужто это и впрямь так? Почему же тогда Маргарет никогда не упоминала о присутствии младшей сестры?