– Он вам не нравится, душенька? – спросила миссис Уиллис, сверкнув глазами.

– Я ничего против него не имею, – ответила Эмма, – однако не желаю столкнуться с ним на дороге: пойти одной – все равно что напрашиваться, чтобы его милость проводил меня. Вы спросите у брата?

– Я тотчас схожу к нему, но ничуть не сомневаюсь, что он согласится, и могу заверить, что мисс Осборн обеспечила вам огромное удовольствие, выбрав для вас спутника в лице Эдварда, который покажет вам галерею.

– Боюсь, что я отниму у мистера Говарда слишком много времени, – смутилась Эмма. – Требовать от него услуг чичероне! Мисс Осборн обещала сама сопровождать меня.

– Мисс Осборн порой нарушает данное слово, – осторожно заметила миссис Уиллис, – а поскольку у нее обычно много разных дел, возможно, вам лучше довериться моему брату, коль скоро ее брата вы, кажется, твердо решили избегать.

– Едва ли можно ожидать, что общество лорда Осборна и его суждения о живописи доставят мне большое духовное наслаждение, – признала Эмма, едва не рассмеявшись при этой мысли.

Миссис Уиллис отправилась поговорить с братом. Разумеется, она застала его в кабинете, откуда только что вышел Чарльз.

– Эдвард, ты занят? – спросила миссис Уиллис.

– Нет. Что тебе нужно, Клара? – произнес мистер Говард, на мгновение подняв голову и снова уткнувшись в свои бумаги. – Я как раз собирался заглянуть в гостиную.

– Не мне, а Эмме Уотсон, которой понадобились твои услуги.

Мистер Говард обернулся и окинул сестру обрадованным и вместе с тем недоверчивым взглядом.

– Да-да, и не надо так таращиться! Мисс Осборн прислала записку, в которой приглашает вас обоих пожаловать в замок на ланч, а потом осмотреть картинную галерею… То есть она обещала сама показать мисс Уотсон картины, но тебе вменяется в обязанность сопровождать гостью.

На минуту мистер Говард снова молча склонился над бумагами.

– Почему ты не отвечаешь, Эдвард? Тебе ведь ничто не мешает пойти, не так ли? И я уверена, что ты вовсе не против.

– О нет, но Эмма… что она сказала?

– Попросила меня нанять тебя к ней в провожатые, чтобы в случае встречи с лордом Осборном, который, как она опасается, может караулить ее в засаде, отделаться от его общества. Элизабет Уотсон живописью не интересуется и намерена остаться со мной.

– Тогда возможность сопровождать мисс Эмму доставит мне величайшее удовольствие, – сказал мистер Говард, вставая и начиная убирать книги и бумаги. – Я к ее услугам сейчас или в любое другое время, которое она назначит. Когда надо выйти?

– Полагаю, немедленно, то есть как только Эмма будет готова, ведь ланч в замке подают в час дня. Я вернусь и передам ей, что ты согласен.

Вскоре мистер Говард и Эмма пустились в путь. Воздух был прозрачен и свеж, и прогулка могла бы быть очень приятной, не будь так скользко. Однако вряд ли мистер Говард сетовал на это, ибо при подъеме по крутому склону, ведшему к замку, его спутнице пришлось опереться на его руку. Но даже невзирая на помощь провожатого, на полпути Эмма вынуждена была остановиться и перевести дух. С того места, где они находились, открывался чудесный вид: у подножия склона уютно примостились пасторат и церковь, а за ними простиралась заснеженная местность с буковыми рощами на склонах холмов и густыми подлесками в низинах. Девушка не удержалась от восторженных восклицаний. Мистер Говард подсказал мисс Уотсон, что, сойдя с дороги на тропинку, ведущую влево, она сможет насладиться еще более великолепной панорамой. Тропинка эта была расчищена от снега, и Эмма не устояла перед искушением, хотя им пришлось отклониться от цели. Однако времени оставалось предостаточно, ведь в замок следовало попасть к часу, а теперь было чуть больше половины первого. Молодые люди свернули на упомянутую тропинку и вскоре добрались до того места, о котором говорил мистер Говард. Отсюда можно было видеть замок, располагавшийся несколько выше, и, пока они любовались пейзажем, мистер Говард заметил:

– А вон и лорд Осборн, как раз выходит из задней двери рядом со своими покоями. Видите его?

Эмма посмотрела в указанном направлении.

– Кажется, он направляется к вашему дому, не так ли?

– Да, и скоро мы его встретим, если вернемся на дорогу и продолжим подъем.

– О! Умоляю, давайте побудем здесь, пока он не пройдет мимо. Мне совсем не хочется с ним встречаться.

У ее спутника сделался такой довольный вид, что Эмма густо покраснела. У нее мелькнула мысль, что взгляд мистера Говарда способен причинить не меньше беспокойства, чем взгляд его бывшего ученика.

Само собой, Эдвард не стал настаивать на встрече с лордом Осборном: напротив, он весьма любезно уступил желанию мисс Уотсон, и они оставались в укрытии до тех пор, пока не миновала всякая угроза. Как только его милость исчез за поворотом тропинки, путники продолжили подъем и без происшествий добрались до замка, потратив целых полчаса на дорогу, которую можно было легко одолеть за треть этого времени. Однако Эмме прогулка не показалась утомительной, а мистер Говард даже не заметил, что они подзадержались.

Их провели в гостиную мисс Осборн, где та упражнялась на арфе. Мисс Карр, утопавшая в мягких подушках уютного кресла, приветствовала гостей, едва привстав. Ее подруга же была в высшей степени учтива и доброжелательна. Она ласково пожала руку Эмме, заботливо осведомилась о ее здоровье и горячо поблагодарила за визит.

– Нас ждет ланч, – добавила мисс Осборн. – Маму вы не увидите, она по утрам не выходит… но разве вы не встретили моего брата?

Эмма покраснела и замешкалась с ответом, а потому слово взял мистер Говард:

– Мы видели его лишь издалека.

– Это меня удивляет, – нахмурилась мисс Карр, – ведь он нарочно отправился навстречу, чтобы сопроводить мисс Уотсон к нам. Какой же дорогой вы шли, если разминулись с ним?

– Это легко объяснить, – сдержанно ответила Эмма. – Мистер Говард увел меня влево, чтобы показать чудесный вид на замок, и, пока мы любовались им, лорд Осборн прошел мимо.

– Жаль, что вы его не остановили, – заметила Фанни Карр, – тогда он прогулялся бы не зря.

Эмма промолчала. Она не считала нужным уведомлять мисс Карр, что отнюдь не ищет общества лорда Осборна.

По окончании ланча Роза Осборн повторно предложила показать Эмме картинную галерею, заметив, что им лучше не терять времени, ведь зимой быстро темнеет.

– Но вы тоже должны пойти, – продолжала она, обращаясь к мистеру Говарду. – Вы наверняка знаете о картинах куда больше моего и уж о них‑то сумеете поведать лучше меня.

– Ваша скромность, мисс Осборн, весьма похвальна, – с шутливым поклоном заметил тот.

– О да, я самое скромное создание на свете: допускаю, что в некоторых вещах, например греческом и математике, вы и еще несколько человек разбираетесь лучше, чем я.

– Помнится, ваши успехи в этих двух областях были не слишком выдающимися.

– Уверяю вас, я знаю не меньше того, что знает половина моих знакомых выпускников Итона: они забыли выученное, а вот я забыла выучиться, разница невелика.

– Отнюдь. Очевидно, вы невысоко цените познания ваших знакомых.

– Пожалуй, но, право же, в наши дни редко встретишь истинно мудрых людей: говорят, гении существовали в прежние времена, но, смею думать, они сильно отличались от джентльменов нашего круга. Случись им вновь вернуться к жизни, наши излюбленные развлечения вызвали бы у них полнейшее недоумение.

– Вам известно, что неловкость, стеснительность и рассеянность мудрецов давно вошла в поговорку, и коль скоро вы не готовы терпеть подобные смертные грехи, вам не стоит искать общества ученых мужей.

– В моих глазах вы и есть настоящий ученый, мистер Говард, – рассмеялась юная леди.

– Не готов согласиться с вашим обвинением, мисс Осборн.

– Однако я не считаю вас таким уж неловким, застенчивым и… какое третье преступление вы вменили ученым?

– Уже забыл.

– Какое несносное притворство! – возмутилась мисс Осборн. – Вы добиваетесь, чтобы вас обвинили в рассеянности! Однако вот и галерея. Теперь, мисс Уотсон, попросите мистера Говарда рассказать вам о картинах.