После долгих экспериментов Брюс обнаружил, что если у слепца удалить светочувствительный элемент, а серебряные нити, ведущие к его глазному нерву, соединить с другими проводами, то по этим проводам можно пустить электрические токи, позволяющие ему видеть вещи, коих вовсе нет на свете.

Все это происходило ещё до появления компаний по организации приключений. К моменту их появления ученые достигли такого совершенства в искусстве даровать слепым видения того, чего те на самом деле не видели, что в итоге незрячих можно было заставить узреть почти всё что угодно — даже целую череду событий, которых никогда не существовало в природе.

Рискованный эксперимент

Такова была ситуация, когда рост числа компаний по организации приключений начал угрожать самим основам государственного порядка. Ибо эти компании сеяли смуту среди тех слоев населения, которые более всего должны были стремиться к безопасности. К примеру, глава крупной продовольственной компании оказался втянут в одну авантюру. В ходе неё на него напали несколько человек, вооруженных дубинками. Один из них ударил чуть сильнее, чем следовало; глава компании был убит, а его компания понесла из‑за этого убытки.

В недобрый час некий ученый предложил правительству Новой Зеландии идею: людям следует предложить зрелища, которые они могли бы наблюдать напрямую через глазные нервы, воспринимая их как реальность. Это стало бы заменой авантюрам, предлагаемым компаниями. Правительство приняло это предложение. Оно требовало удаления глаз у подопытных и замены их светочувствительными элементами. Человек, который вверяет всю свою жизнь компании организующей приключения, наверняка согласится на небольшое неудобство — до конца своих дней взирать на мир посредством маски вместо собственных глаз.

Поначалу люди не слишком спешили подвергать себя этой операции. Лишь немногие решились на неё и после восторженно отзывались о результатах; однако перспектива перенести необратимую операцию ради нескольких часов или даже дней зрительного удовольствия не прельщала большинство. Но вскоре стало очевидно: если можно подобрать электрические импульсы так, чтобы человек видел несуществующее, то подобные импульсы можно подобрать так, чтобы воздействовать на чувства обоняния, осязания, вкуса — да на любое чувство, какое угодно. Как и в случае с первой операцией на глазах, процесс совершенствования процедуры шел медленно. Прошло более ста лет с того дня, когда правительство Новой Зеландии впервые предложило своим гражданам операции на глазах, до момента, когда были созданы совершенные Машины Приключений — те самые, что ты видел. Сперва нужно было найти тип электрического импульса, вызывающий желаемое ощущение в каждом нерве, затем научиться применять его, и, наконец, соединить эти импульсы в сложную запись, помещаемую в Машину вместе с другими, дабы обеспечить Искателю Приключений в Машине полный спектр ощущений.

Завершающим этапом была операция, проводимая искусными хирургами. Один за другим обнажались все нервы тела: зрительные, слуховые, нервы осязания и вкуса, двигательные нервы. К каждому присоединялся тончайший серебряный провод; затем каждый подвергался обработке атомами и вместе с другими проводами сводился в общий кабель. В первой части операции субъект находился под наркозом, но в конце, пока его запись не была подключена, он вообще не испытывал никаких ощущений: просто существовал в инертном состоянии, лишённом какой‑либо жизненной активности или чувств.

По мере того как ученые раскрывали секреты одной группы нервов за другой, правительственные Машины Приключений становились все более популярными. У них были огромные преимущества перед компаниями по организации приключений. Компании предлагали лично поучаствовать в приключении, что часто заканчивалось смертельным исходом, в то время как правительственные Машины были абсолютно безопасны. Услуги компаний по организации приключений обходились дорого, а государственные устройства не стоили ничего, ибо, когда испытуемый соглашался на операцию, суды признавали его юридически мертвым, и всё его имущество переходило государству. Компании по организации приключений могли предложить только экстремальный физический опыт, в то время как правительственный метод давал Искателю Приключений всё, что он ни пожелает. Он позволял получить максимум от жизни любым желаемым способом, поскольку были подготовлены записи на любой вкус, учитывающие психологию конкретного человека.

Таким образом, если оператор хотел, чтобы Искатель Приключений почувствовал себя на охоте, в Машину помещали запись об охоте, а к ней подключали кабель, идущий от нервов Искателя Приключений. Нервы ног Искателя сообщали ему, что он ступает по лесной подстилке, нервы глаз — что он видит смутные очертания стволов деревьев и скачущего среди них дикого зверя, нервы рук — что он делает правильные движения, чтобы прицелиться и подстрелить зверя, а нервы ушей — что Искатель слышит предсмертный рёв убитого им зверя.

Эти записи отличаются чрезвычайной сложностью; ими заполнены все нижние этажи этого здания. Слишком упрощать их было нельзя — иначе человеку, пользующемуся Машиной Приключений лучше было бы присоединиться к одной из компаний. На деле же Искатель сам выбирал общее направление своих авантюр; его психологические карты, составленные еще в юности, показывали тип его мышления и то, какими будут его реакции в определенных случаях. Имея перед собой эти карты и выбор самого человека, государственные операторы выстраивали для него череду приключений, через которые он последовательно проходил после операции. Список доступных авантюр был огромен. Желал ли он, к примеру, узнать, как выглядят далекие планеты? В таком случае ему предлагали приключение, где он был главой экспедиции. Под властью чар Машины он собирал людей и припасы; собственноручно трудился над постройкой космического корабля; он видел вокруг себя друзей и соратников, и все его чувства мутились от мощного толчка, когда его корабль отрывался от земли. Во время полета он даже ощущал, как ест и пьет, ибо нервы вкуса и пищеварения были подключены так же, как и все остальные. Наконец, он видел новую планету, которую должен был посетить, — она плыла в небесах, становясь всё больше и больше по мере приближения к ней корабля.

Ты понимаешь, в чём преимущество? С помощью этого метода люди могли достичь чего угодно; они могли получить опыт свершения не только всего, что возможно в реальной жизни, но и множества вещей, которых в реальной жизни никогда не будут доступны даже самым удачливым. Они могли, если подходили по типу, вернуться в период существования пещерного человека и скакать по бугристому мху в погоне за шерстистым носорогом — или парить, словно бестелесные духи, по бесконечным коридорам искусственной Нирваны.

По сути, Пользователь Машины Приключений не мог сделать лишь одного: он не мог вернуться в реальный мир. Ведь проведённые операции, как уже было сказано, были практически необратимы. Они подразумевали обнажение каждого нерва в теле и с помощью бомбардировки атомами превращение его в неотъемлемую часть серебряного провода, передающего ему ложные ощущения. Попытка обратить операцию вспять естественным образом оставила бы вернувшегося глухим, немым, слепым и беспомощным — лишь куском бесформенной живой плоти. Но никто и не желал возвращаться. Дома Приключений, подобные этому, хранили необъятные запасы записей; сами Искатели были практически бессмертны и просто проводили остаток своих дней в череде приятных и захватывающих событий, неизменно заканчивавшихся счастливо. Некоторые наиболее сложные авантюры — например те, в которых испытуемые оказывались в роли завоевателей мира, — длились годами, и как только одна подходила к концу, операторы в конторах Домов Приключений переключали субъекта на новое приключение.