В 1924 г. Стеллецкий обследовал храм Василия Блаженного. Под приделом Иоанна Милостивого он обнаружил замурованную комнату, в полу которой виднелась глубокая яма. Окна-бойницы найденной комнаты были заложены кирпичом. Открытие это навело Стеллецкого на мысль о том, что в ХVI в. нижняя часть собора была предназначена для ведения боя. А коль скоро собор мог превратиться в оборонную точку, то для удобства защитников его должны были иметься ходы сообщения. Один из таких ходов, полагал Стеллецкий, шёл к Спасской башне, вернее под неё, другой – под Красную площадь, где он соединялся с тайником, приводившим в Кремль.

В докладной записке И.Я. Стеллецкого в МПВО НКВД археолог сообщал, что собирается «пройти подземным ходом от Спасской башни до храма Василия Блаженного, близ которого спуск в большой туннель под Красную площадь, туннель весьма загадочного назначения». Отыскал ли Стеллецкий устье этого туннеля в 1930‑х гг., когда обследовал башенное подземелье и задумал проникнуть в ход из собора Василия Блаженного, обо всем этом можно только гадать.

В 1908 г. Игнатий Яковлевич задумал отыскать легендарную библиотеку Ивана Грозного, хранящуюся, по его мнению, под землей, в тайнике, устроенном Аристотелем Фиораванти. На основании свидетельства пастора Иоганна Веттермана (пастор из Дерпта. В 1556 г. Иван Грозный предложил ему перевести на русский язык книги из царской либереи) и доношений Конона Осипова Стеллецкий попытался представить себе, где было организовано тайное книгохранилище и как в него можно проникнуть. В подземелья Кремля археологу удалось попасть только в 1911 г. Даже поверхностный осмотр Угловой Арсенальной башни показал: раскопки надо начинать именно отсюда; ход, по которому в ХVII в. прошёл дьяк Макарьев, непременно приведёт к аристотелевскому книжному сейфу. В следующем, 1912 г. Стеллецкий участвует в создании музея Отечественной войны 1812 г. в Арсенале. Воспользовавшись приближением 300‑летия Дома Романовых, археолог подаёт прошение на имя императора Николая II о разрешении на поиски царской либереи, но получает отказ. В 1914 г. при содействии Московского архива Министерства юстиции Стеллецкий получил разрешение дворцового управления на осмотр подземелий Угловой Арсенальной и Тайницкой башен. 26 июля он приступает к работе, а спустя 5 дней начинается Первая мировая война. Стеллецкий вынужден был прекратить исследования.

В 1924 г., вернувшись в Москву, Игнатий Яковлевич встречается с известным археологом Н.С. Щербатовым, который обещал передать фотографии подземелий Кремля и записи о раскопках, но их сразу после революции позаимствовала «под честное слово» ЧК.

Игнатий Яковлевич год за годом писал обращения в Моссовет, Наркомпрос, ЦИК, Совнарком и наконец в 1933 г. подал докладную записку Сталину. И археологу позволили начать раскопки. Кремль в те времена находился в довольно плачевном состоянии, был сильно замусорен и страдал от провалов. Например, в конце октября 1933 г. во дворе здания правительства (бывший Сенат) во время утренней зарядки провалился на глубину 6 м один из красноармейцев. Комендант Кремля Петерсон пригласил Стеллецкого. Игнатий Яковлевич разработал план поиска библиотеки, предусматривавший проведение раскопок в Угловой Арсенальной башне, в Тайницкой и Троицкой башнях, в Успенском соборе и на Красной площади. Раскопки начались 1 декабря 1933 г. 29 января 1934 г., в день рождения Игнатия Яковлевича, он получил самый дорогой подарок: была обнаружена белокаменная стена тайника с кирпичным полом. «Стена, о которой я мечтал 25 лет, найдена, – торжествовал Стеллецкий, – я всегда был уверен, что из Угловой Арсенальной башни есть ход под Кремль!»

Но уже в начале февраля раскопки временно прекратились, так как рабочих перевели на другой объект.

Раскопки тайных ходов Московского Кремля

В середине февраля Стеллецкий получил ещё одно подтверждение, что он ведёт расчистку того хода, по которому шёл дьяк Макарьев. Стеллецкий продолжал работы практически в одиночку, однажды был чуть не погребён внезапным обвалом, но упорно шёл вперёд. Однако Петерсон внезапно запретил дальнейшие раскопки.

3 октября 1934 г. в Кремле состоялось заседание специальной комиссии, которая должна была решить судьбу раскопок Стеллецкого. Работы разрешили продолжать, но Игнатию Яковлевичу настоятельно порекомендовали поехать в отпуск.

Есть основание полагать, что Стеллецкий вновь обращался к Сталину в конце войны и, вероятно, получает разрешение.

В 1911 г. старослужащий Кремля рассказал Стеллецкому забытое предание о бегстве Бориса Годунова по подземному ходу куда-то в район Охотных рядов. Английский купец Джером Горсей, посещавший Москву во второй половине ХVI в., упоминал о том, что в 1590 г. хоромы Бориса Годунова были связаны «тайным проходом» с покоями царя Фёдора Иоанновича. Средневековые постройки Кремля, в частности великокняжеские и царские дворцы, наверняка имели подземные ходы, позволявшие скрытно переходить из одного здания в другое и тайно покидать замок-крепость. К сожалению, ни одна из подземных галерей, найденных в Кремле как до революции, так и после неё, не была раскопана и исследована полностью.

Более того, особый режим, царящий здесь столько лет, а также секретность, которой ГПУ, НКВД и КГБ окружили любые строительные работы, привели к утрате многих памятников древней архитектуры.

В 1978 г., например, у Большого Кремлёвского дворца при рытье траншеи откопали палату, где лежал человеческий скелет. Она имела кирпичные своды и длину 3 м, это единственное, что удалось узнать о подземелье. В начале 1980‑х гг. был раскопан забитый землёй 40‑метровый туннель, стены которого украшали яркие изразцы с изображением птиц, зверей, цветов и трав. О судьбе этих тайников знают лишь те, кто наблюдал за земляными работами.

В 1989 г. при ремонте мостового покрытия было обнаружено старинное подземелье, оказавшееся подвалом церкви Благовещения Чудова монастыря. В нём находился каменный саркофаг с искусно выполненной (в рост человека) куклой, одетой в военный мундир с Георгиевским крестом. Это – захоронение великого князя Сергея Александровича, погибшего в 1905 г. при взрыве бомбы, брошенной Каляевым. Так как от тела мало что осталось, в саркофаг уложили куклу, одетую в мундир Сергея Александровича, а останки собрали в сосуд и поместили в изголовье. Об этой находке не было публикаций в печати.

В 1912 г. Стеллецкий работает на раскопках Китайгородской стены. В Круглой (Многогранной) башне на значительной глубине открыли подземный ход, выложенный кирпичом. Простояв значительное время без ремонта, стена начала рушиться, и в 1930‑х гг. её уничтожили. Остались лишь три небольших фрагмента: у гостиницы «Россия», по Китайгородскому проезду и у станции метро «Театральная».

В 1914 г. Стеллецкий выдвинул версию о подземных ходах Тайницкой башни Кремля. В ней был сухой колодец и со дна шли две подземные галереи: одна в Кремль, другая – за реку. По версии археолога, ход под рекой был выложен из красного кирпича на свинце или на олове. В 1939 г. на Софийской набережной, как раз напротив Тайницкой башни, сносили старинные постройки. При рытье котлована для фундамента рабочие нашли кирпичный свод какой-то галереи, которая уходила к реке. Ответы на вопросы могли бы дать историки и археологи, но вместо них начальник строительного участка пригласил сотрудников НКВД. Те опечатали и огородили вход в тайник. Вероятно, потом всё подземное сооружение было заполнено бетоном.

В 1934 г., работая в Кремле, И.Я. Стеллецкий встретился с одним из служащих, поведавшим ему о тайном ходе между Успенским собором и собором Двенадцати апостолов. В бумагах Стеллецкого не нет точного указания на то, где располагается вход в тайник, а коль так, то ход из собора Двенадцати апостолов к Успенскому собору – одна из версий, не более.