Мы вошли в огромный зал, где проходили все пиршества. Возле камина стояли небольшие столики, за которыми люди пили коктейли, ели изысканные закуски и о чём-то мирно беседовали. В противоположной стороне зала располагались мягкие диваны и кресла, образуя некое подобие VIP-зон. Там кучковались вампиры, вальяжно потягивая кровь из винных бокалов, которые бедные официанты едва успевали подносить.

Я сразу для себя определила место, куда сегодня и на пушечный выстрел не подойду. Лаура потянула меня за маленький, круглый столик в дальнем углу, откуда можно было хорошо рассмотреть всё, что происходило вокруг.

Не успела я даже ощутить кисло-сладкий вкус напитка, принесённого официантом, как подруга тут же набросилась с вопросами о Тео – последней теме, о которой мне сегодня хотелось бы поговорить.

– Розолина Хельвиг, немедленно рассказывай, что между тобой и сыном верховного вампира? Вы встречаетесь? – настойчиво выпалила Лаура, схватив меня за руку и нетерпеливо ожидая ответа.

– Фу, конечно, нет! – резко ответила я. – Он самодовольный, заносчивый и совершенно невыносимый тип. Единственное, что нас связывает, – взаимная антипатия.

– Но тогда, зачем вы вместе прибыли сюда? – недоумённо поинтересовалась Лаура, сдвинув брови.

– Из-за отца, власти и всего прочего, я вынужденная терпеть этого несносного кровососа, – вздохнув, призналась я, тяжело опустилась на стул.

– Рози, тише ты! Нельзя говорить плохо о вампирах, – прошипела Лаура, нервно оглядываясь, боясь, что кто-то мог услышать. Внезапно её взгляд зацепился за что-то, и лицо расплылось в довольной улыбке. – А, по-моему, ты ему всё-таки нравишься. Посмотри, как он на тебя смотрит!

Защебетала она и кокетливо помахала рукой в сторону, где сидели вампиры. Я машинально обернулась, тут же столкнулась взглядом с Теодором.

Тео стоял в окружении вампиров, слушая что-то с нахмуренным видом, и медленно потягивал из бокала вязкую красную жидкость, стараясь не смотреть в мою сторону. Но вдруг его грудь обвилась парой женских рук с вульгарным красным маникюром. Белобрысая вампирша в вызывающем чёрном платье обняла Теодора и нежно прильнула к его щеке, оставив след от алой помады. Внутри меня что-то вспыхнуло, и я сильнее сжала бокал.

– Угу, нравлюсь, разве что в качестве десерта.

Не знаю, почему меня взбесил тот факт, что на Теодора вешалась какая-то белобрысая пиявка, но мне до ломоты в костях нужно избавиться от этого липкого чувства. Подорвавшись со стула, я схватила Лауру за руку и потащила на середину зала, где вовсю гремела музыка. Выбросив из головы всё лишнее, тело само начало двигаться в такт музыки. Очень долго я себя сдерживала на людях из-за статуса моего отца, но сегодня каждая клеточка внутри меня рвалась на свободу. И я выпустила зверя из клетки, мы с Лаурой танцевали, смеялись, забыв про то, что на нас смотрят и завтра по-любому будут вовсю обсуждать.

Музыка захлестнула меня с головой, ритм проникал под кожу, и я совершенно потеряла связь с реальностью. Неудивительно, что я не заметила парня за спиной и врезалась в него.

Подняв глаза, я едва не задохнулась от удивления: передо мной стоял Ник Майклсон. Наследник промышленной империи, избалованный, самоуверенный и, говорят, совершенно незнающий слова «нет». Про него ходят много слухов, что даже во время перемирия Майклсон не оставляет своей охоты, просто теперь она стала изощреннее.

Любимая забава – заманивать наивных дурочек обещаниями райской жизни, а потом, когда жертва, ослеплённая призрачной любовью, готова на всё, устраивать жестокую игру. И, конечно, все эти грязные делишки успешно заметал его богатенький папочка. Кому-то платили за молчание, кому-то просто затыкали рот угРозоми. Ведь чаще всего жертвами становились девушки без роду и племени, те, за кого некому было вступиться.

Ник окинул меня цепким, оценивающим взглядом с головы до ног. В хищном оскале его губ читалась неприкрытая похоть, и от этого взгляда по коже побежали мурашки.

– Привет, красавица. Розолина, кажется? – промурлыкал он, блуждая взглядом от лица к пульсирующей венке на шее.

Обычно я не теряюсь в подобных ситуациях и всегда знаю, что ответить, но сейчас, стояла, как вкопанная. На помощь вовремя подоспела Лаура. Она закинула руку мне на шею и слегка повисла, чуть запыхавшись от нашего бешеного танца.

– Привет, Ник! Рада, что ты всё-таки пришёл! Познакомься, это моя подруга Рози, дочь самого Ульриха Хельвига.

– Ник Майклсон, – протянул он мне руку для пожатия. – Какая честь познакомиться с дочерью самого Хельвига.

Не знаю почему, но мне показалось, что последняя фраза прозвучала с какой-то брезгливостью, будто одно упоминание моего отца вызывало у него изжогу. Но, кажется, Лаура этого даже не заметила, продолжая мило улыбаться этому сомнительному типу.

– Может, присядете за наш столик? У нас весело.

– О нет, спасибо нам… – начала было отнекиваться я, потому что у меня не было ни малейшего желания проводить этот вечер в компании типа, которому не доверяю. Да и компания, в которой сидел Ник, не нравилась даже больше, чем он сам.

– Мы с радостью! – залепетала восторженно Лаура, расплываясь в улыбке.

– Я не пойду! – прошипел я ей на ухо, одёргивая за рукав платья.

– Не будь занудой, Рози! – возмущённо ответила она и юркнула в это змеиное гнездо вампиров.

Майклсон, самодовольно подмигнув, проскользнул следом за Лаурой. Меня разрывало. С одной стороны, жутко не хотелось тащиться в это вампирское логово. С другой – чертовски надо было убедиться, что Лаура не вляпается в какую-нибудь передрягу.

– Да чтоб тебя Лаура!

Прорычала я и двинулась за ней, но вдруг огромная мускулистая фигура перегородила мне дорогу. Это был Тео, и его взгляд не предвещал ничего хорошего.

Тео

Очередной человеческий праздник с вкраплениями знакомых вампирских клыков. Люди так натужно пытаются изобразить искреннюю дружбу с нашим родом, что порой тошнит от их притворности.

Звезда праздника – хозяйка поместья – светилась от счастья, улыбалась всем подряд и радостно порхала между вампирами и людьми. Забавная девочка, живущая в розовых мечтах о мире, любви и совместном благополучии. Глупая, наивная. Раз так хотела мира, зачем пригласила Ника Майклсона? Про него и его семейку давно ходили плохие слухи. И лучше бы ей в них верить, ибо что отец, что сын – те ещё сволочи. Для них люди были и остаются едой, даже не смотря на перемирие. Не удивлюсь, если из-за таких хитрых и наглых, мир между нами скоро рухнет.

Розолина крутилась рядом с хозяйкой и делала вид, что меня не существует. Это хорошо, значит, у гостей есть шанс не стать свидетелями очередного конфликта на пустом месте.

Ледяные руки нежно легли на талию и к спине прижалась хрупкая фигура Катарины. Человек бы вздрогнул от неожиданности, но запах ласковой блондинки плыл по залу ещё до того, как она ко мне подошла.

– Привет, красавчик, – прошептала она у самого уха. – Не думала тебя здесь встретить.

– Потому что я не планировал приходить, – ответил я чересчур строго.

Катарина отличалась дьявольской красотой и не менее дьявольским умом. За детским личиком, чистыми голубыми глазами и почти белыми волосами, скрывалась довольно расчётливая и хитрая особа. Моё имя давно было в её длинном списке желаемых мужчин, с которыми она надеялась чуть приблизиться к власти. А уж ближе Блэквудов у власти никого нет.

– И кто тебя заставил? – продолжала мурлыкать Катарина. – Никак среди гостей есть кто-то, кто тронул твоё мёртвое сердце? Надеюсь, это я?

Я мельком взглянул на Розолину, по чьей милости оказался на этом глупом вечере. Колючка с подружкой уже были не одни: к ним подкатил Ник Майклсон и со сладкой улыбкой что-то вещал доверчивым девушкам. Опасная ситуация для смертных дурёх.

Катарина опять отвлекла какой-то чушью, и в следующий раз, когда я обернулся в сторону танцпола, Ник уже тащил хозяйку вечера подальше от танцующих тел, а Рози, с недовольной мордашкой, следовала за ними.