Чтобы не брать на душу грех и не прибить этого лживого интригана, я решила капитулировать в дальний угол комнаты. Удобно разместившись в мягком кресле, принялась бегло читать, какую-то ужасно скучную книгу, которую нашла на тумбочке рядом. Я пыталась сконцентрироваться на мелком шрифте и не обращать внимания на Тео, который слонялся из одного угла комнаты в другой, постоянно что-то бубня себе под нос. Это ужасно раздражало. Нервно перевернув страницу, я медленно втянула воздух носом, пытаясь найти свой дзен и не стукнуть этого упыря увесистой книгой по пустой макушке.

– Буковки знакомые ищешь, Колючка? – елейным голосом поинтересовался он, заметив, как меня трясёт от праведного гнева.

– Je cherche un moyen de te tuer (Я ищу способ убить тебя.), – прошипела я на французском, сквозь зубы процеживая каждое слово. И вот же гад, ухмыляется! Неужели понял?

Скептически приподняв бровь, я выглянула из-за толстой книги. ТеоДурило развалился в отцовском кресле, по хозяйски закинув ноги на стол. Тяжело вздохнув, я вновь углубилась в скучное чтиво. Надо держать себя в руках, не поддаваться на провокации. Именно этого Тео и добивается – чтобы я сорвалась, а он остался белым и пушистым, жертвой моей «неуравновешенности». Волк в овечьей шкуре, да и только!

Изо всех сил стараясь игнорировать этого придурка, пропускать его болтовню мимо ушей, я почувствовала, как он переходит в наступление.

– А знаешь, зря ты отказалась от такого завидного жениха, – с напускной серьёзностью протянул он, хотя я нутром чуяла, как он сейчас скалит свои поганые клыки. – Розолина МакКаккей… Звучит! Нарожали бы кучу детишек, таких же красивых, как Гонор, а от тебя им достанется скверный характер.

Всё! Моё терпение лопнуло, словно перетянутая струна. С грохотом захлопнув книгу, я вскочила так резко, что даже Тео опешил. Он моментально спустил ноги на пол и выпрямился на стуле, словно зверь, готовый к прыжку. Меня буквально трясло от ярости, каждая клеточка кричала о взрыве.

– Ты – напыщенный, самовлюблённый, эгоистичный ИДИОТ! – выплюнула я, словно яд. – Сейчас я покажу тебе, что такое скверный характер!

Дальше всё произошло как в бреду. Первым, что полетело в наглую физиономию ТеоДурилы, была книга, которую я всё это время сжимала в руке. Он увернулся с невероятной ловкостью, и книга, просвистев в миллиметре от его головы, с оглушительным треском врезалась в стену.

Меня понесло! Книги с полок, статуэтки, до этого чинно стоявшие на камине – всё летело в напищенного кровососа, а он, змея, уворачивался. Пока я не схватила кочергу, стоявшую у камина. Здесь Тео, до этого с каким-то озорным азартом уклонявшийся от всего, что в него летело, вдруг посерьёзнел. Не успела я и глазом моргнуть, как он очутился рядом, выхватил кочергу из руки и всем телом прижал к стене. В тусклом свете комнаты его глаза вспыхнули зловещим алым огнём, а моё сердце от испуга едва не выскочило из груди.

– Ты первая развязала эту войну, Колючка! – прохрипел он, вдавливая меня в стену всей своей каменной массой.

– Это я развязала войну?! – возмущённо воскликнула, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик. – Это вы, как чума, появились в нашей жизни! Сжигали города, рушили дома, убивали родных, и даже не ради пропитания, а просто упиваясь своим превосходством. Я презираю таких жалких существ, живущих одними инстинктами! Если уж наши отцы и смогли найти какой-то общий язык, то я лучше позволю Гонору обслюнявить меня всю, чем буду общаться с мерзкими кровопийцами!

С каждым словом, выплеснутым в лицо Тео, я видела, как раздуваются его ноздри от злости, как гнев клокочет в нём, готовый вырваться наружу и смести всё на своём пути, включая и меня. Тео наклонился так близко, что я почувствовала терпкий мускусный запах его кожи.

– Поверь, это взаимно, Колючка! – прорычал он мне прямо в ухо. – И да, ты права, таким жалким, слабым существам, как ты и МакКаккей, самое место вместе! Совет да любовь!

Тео всего трясло от ярости. Я не видела его лица, потому что он вжался в меня всем телом, но слышала сдавленное рычание. Затем он глубоко вдохнул, и тут же отскочил в сторону, словно его ударило током. Схватившись за горло, он закашлялся, и я вспомнила о своём маленьком «подарочке» – Кравоцветнике. Выпрямившись, я подошла к скрючившемуся Тео и с издёвкой спросила:

– Что, Теодорик, мой «парфюм» не пришёлся по вкусу? – смотря на него сверху вниз, и чувствовала себя совершенно неуязвимой.

– Да мне в принципе вся ты противна! – прохрипел он, отшатнувшись в другой угол комнаты. – Но знаешь что, Рози? Я принимаю твой вызов!

– Ты о чём, блаженный? – озадаченно спросила я, совершенно не понимая, что он имеет в виду. – Тебе аромат кравоцветника мозг выжег?

– Ты же сама сказала, что лучше позволишь МакКаккею пускать слюни в твой ядовитый рот, чем общаться с подобными мне, – прохрипел Тео, прожигая меня взглядом, всё ещё пытаясь отдышаться. – Что же, я с удовольствием займу место в первом ряду, чтобы не пропустить такое зрелище.

Я стояла, беспомощно хлопая глазами, не веря, что он говорит это всерьёз. Не успела даже рта раскрыть, как в комнату ворвался Юлиан, словно ураган, пронёсся мимо меня и впечатал Тео в стену. Я замерла, как громом поражённая, наблюдая, как сильная рука верховного вампира сжимает горло Тео. Мне даже показалось, что я слышу хруст костей.

– Розолина, ты в порядке? – взволнованный голос отца прозвучал у меня за спиной.

Он подлетел ко мне и принялся осматривать с головы до ног, словно выискивая раны. А я, будто парализованная, стояла и хлопала глазами, не зная, что ответить. Видя мою растерянность, отец поспешил оправдаться за их внезапные появления.

– Мы услышали шум и подумали… – начал он как-то растерянно и неуверенно.

– Что мы убивать друг друга начали? – съязвила я. Со стороны Тео послышался хриплый смешок.

– Скорее всего, они подумали, что это я решил слишком сильно сблизиться, – прохрипел Тео, и Юлиан с ещё большей силой вдавил его в стену, по которой поползли мелкие трещины. Мне хватило пары секунд, чтобы сложить два и два.

– Фу, нет, фу! – выкрикнула я, тряхнув головой, чтобы отогнать представившуюся картину. – Ничего такого и близко не было! Мы просто… разговаривали, громко.

Пыталась хоть как-то объяснить происходящее. Папа скептически обвёл взглядом комнату, с явным недоверием изучая устроенный мной хаос, но вдруг замер, уставившись на мои волосы. Заметив запутавшуюся в них веточку, он, еле сдерживая улыбку, обратился к Юлиану:

– Друг мой, отпусти сына. Розолина и без нашей помощи прекрасно бы справилась.

Юлиан тут же разжал пальцы и отошёл в сторону. Освободившись от цепкой хватки отца, Тео нервно отряхнул костюм и двумя руками зачесал назад выбившиеся пряди из когда-то безупречной причёски. Надувшись, словно обиженный ребёнок, он прожигал меня взглядом, пока молчание не прервал Юлиан:

– Розолина, приношу свои глубочайшие извинения за поведение моего сына, – голос верховного вампира звучал обманчиво спокойно, но взгляд, брошенный на Тео, выдавал его истинное состояние. Юлиан был готов разорвать и уничтожить всё вокруг. – Такого больше не повторится, да Теодор?

Скрестив руки на груди, я с наслаждением наблюдала, как Теодор закипает, словно старый чайник, вот-вот из ушей пар повалит. Каким бы грозным ни был Тео, с отцом он всегда становился шелковым.

– Да, Р-О-З-О-Л-И-Н-А! – прошипел он сквозь зубы моё имя, растягивая каждое слово с маниакальной улыбкой. – Прошу прощения, больше такого не повторится. И чтобы загладить вину, приглашаю тебя к себе. Познакомлю с друзьями, поближе узнаем друг друга и забудем, наконец, старые обиды. Если, конечно, твой жених, Гонорат МакКаккей, не против.

Клянусь всем святым, я видела, как в его глазах черти хоровод водят! Явно решил скормить меня своим дружкам-упырям. Да ещё и Гонора припомнил! Еле сдержалась, чтобы чем-нибудь тяжёлым не огреть. Сама не заметила, как рванула в его сторону, но отцовская рука мягко остановила меня.