Боже…

Она последние деньги внесла не в накопительный счет, а в поездку, чтобы подцепить богача?

Я смотрела на неё, и в груди всё сжималось. Передо мной стояла не самоуверенная Амелия в шелках, а растерянная девочка, которая цепляется за блестящие осколки прошлой жизни.

Я вздохнула.

– Марго, это мой последний шанс, понимаешь? – сказала она уже тише. – Если я никого в этой поездке не подцеплю, то буду до конца дней жить как нищебродка. Я этого не хочу, понимаешь? Пойдем со мной, пожалуйста. Не оставляй меня одну.

В ответ я лишь кивнула. Я словно почувствовала себя ответственной за ее существование. Не обращая внимание на «нищебродку» и на то, что моя жизнь всегда была такой. Нищей, когда мы с мамой считали каждый злотный. Конечно, у нас были и лучшие времена, когда еще папа был жив, но после его смерти мама окончательно сломалась, да и бизнес мы потеряли.

Я бы никому не пожелала такой участи, как сломленные родители и когда вы меняетесь ролями.

Когда мы вернулись за стол, Рашид всё ещё был там и смотрел на нас также своим орлиным темным взглядом.

– Мы поедем.

– Итак, мы выезжаем через двадцать минут. Автомобиль уже подан.

Амелия вспыхнула, как ребёнок, которому пообещали праздник. Я же ощутила, как что-то холодное и тяжёлое опустилось под рёбра.

– Клуб далеко? – спросила я.

– Нет, минут пятнадцать езды, – ответил он, – но другой мир редко бывает рядом.

Что он имел в виду?

Машина остановилась плавно, почти бесшумно, и мы вышли из дорогого белого автомобиля напротив яркой золото-неоновой вывески «Вайт Парадайс».

Снаружи воздух был теплым, плотным, пах морем и дорогим мужским парфюмом. Перед нами высилось здание из белого камня, подсвеченное золотым светом. Колонны, фонтаны, охрана в строгих костюмах, женщины в платьях, которые, вероятно, стоили как мой годовой заработок. Всё выглядело безупречно, и именно это пугало до чертиков.

Почему у меня дрожали поджилки, в то время как Амелия готова была пойти во все тяжкие?

– Это и есть «Вайт Парадайс»? – сказала Амелия, глядя вверх. Её глаза сверкали, словно два изумруда. – Смотри, как красиво!

Она достала телефон с золотой рамочкой из стразов, сделала несколько снимков. Сначала сняла клуб, затем сделала селфи. Я от такого вмешательства в личные границы отказалась. Подруга поправила волосы, улыбнулась отражению в экране.

А мне было не по себе. Слишком безупречно, слишком гламурно, слишком идеально, как на витрине, где за блеском всегда пряталась цена в виде телефонного номера. Да и сам этот Рашид. Он был молчалив и собран, а такое поведение меня настораживает вдвойне.

Он кивнул охраннику, и тот без слов распахнул перед нами двери в виде золотых врат.

– Боже, Марго! Как же здесь красиво! Ты только посмотри!

– На что?

– Да тут так красиво! Смотри, какие люди солидные! Здесь даже алкоголь пить можно! Не будь занудой, Марго!

Я пыталась, только не выходило.

Внутри было прохладно, и аромат розовой воды смешивался с лёгким дымом благовоний. Музыка гремела на всю громкость, только не совсем клубная, а с арабскими напевами. Люди вокруг смеялись, разговаривали, поднимали шоты, но в их взглядах было что-то настороженное. Улыбки не доходили до глаз.

Я как будто зашла не туда.

Может, не стоило соглашаться?

Амелия, напротив, вписалась идеально. Сразу же подошла к какому-то мужчине и кокетливо улыбнулась. Тот уже заказал ей напиток. Черт, мы же договорились, что не отойдем друг от друга!

Я осталась почти в одиночестве, а точнее наедине с одним юридическим монстром, который не отрывал от меня темных глаз. Хоть мы и нашли общий язык на мероприятии, всё же внутри всё сжималось, как перед грозой.

– Вам здесь нравится, мисс Полански?

Я пожала плечами.

– Слишком красиво, чтобы быть настоящим.

– Всё, что кажется совершенным, всегда вызывает тревогу. Вы правильно чувствуете.

Он говорил это так, будто проверял мою реакцию. Не удивлюсь, если так и было. Но я выдержу, выстою. Амелия перед глазами. Главное, не терять ее из виду.

–Будете коктейль? – он протянул желто-розовый напиток.

– Я не пью.

– Он почти безалкогольный.

Я взяла из его пальцев бокал и глотнула. И правда, алкоголь почти не чувствовался. У него самого в руках был бокал то ли с виски, то ли с коньяком. Интересно, когда он успел организовать нам напитки?

– А вы часто сюда приходите? – спросила я.

– Иногда. Когда хочется вспомнить о беспринципности людей.

– О беспринципности? А как же справедливость?

– Вы слишком наивна, мисс Полански. Справедливости нет и никогда не будет.

– Поэтому вы так рьяно защищали Лабковского?

Вопрос повис в тишине и остался неотвеченным. Кто-то подошёл, пожал ему руку, и Рашид исчез в толпе.

Я оглянулась в поисках подруги. Амелия уже была на танцполе. Она смеялась, танцевала, флиртовала с мужчиной в платке и просто наслаждалась его вниманием.

Сначала я решила не мешать, но минуты шли. Затем полчаса. Я постепенно расслаблялась. Возможно, мне не стоило так пристально следить за подругой.

– Аллах, какая красивая девушка! – воскликнул мужчина в белом национальном халате, переключая мое внимания.

– Простите, я не знакомлюсь.

Мужчина осуждающе окинул меня взглядом и покинул. И на этом спасибо, мне не до него. Музыка усилилась, смех стал громче. Люди кружились, вспышки телефонов мелькали, как молнии. А вот Амелия…

Черт, куда она пропала?

Я прошла вдоль зала. Официанты в белых перчатках вежливо кланялись, но ничего не знали.

– Вы не видели девушку, брюнетку, зелёные глаза, розовое платье?

Один из них вежливо улыбнулся, но взгляд его был пуст. Другой сделал вид, что не понял. Они что, внезапно забыли английский? Тревога внутри нарастала и подступала к горлу. Куда же она пропала?

– Потеряли кого-то, мисс Полански? – за спиной раздался знакомый голос.

Я обернулась. Рашид стоял в двух шагах с таким же каменным лицом, как обычно.

– Я не могу найти Амелию.

– Возможно, она наслаждается обществом состоятельного мужчины. Здесь недолго остаются одинокими, – улыбнулся он.

– Это не смешно, она моя подруга. Где она? – голос дрогнул.

Он не ответил сразу. Только достал из внутреннего кармана маленький белый конверт.

– Возьмите. И оставьте поиски на утро. Поверьте, это безопаснее.

Я смотрела на конверт, не понимая, зачем он мне.

– Что это?

– Подсказка. Или предупреждение. Смотря, как прочтете.

Он чуть склонил голову и ушёл, растворившись в полумраке клуба.

Я стояла, сжимая конверт, чувствуя, как бумага теплеет в ладони. Сердце стучало неровно, глаза потяжелели. Черт, как же я устала от этих загадок! Или от перелета не отошла?

Я смотрела на конверт. Разорвав его, я достала небольшое письмо с коротким предложением:

«Суд лишь начало. Осторожно, мисс Полански».

Я вышла из клуба почти машинально, вдыхая глубоко тяжелый воздух. Возле входа стояла та же машина. Но я не села в нее. Тело становилось все тяжелее, а глаза закрылись быстрее, чем я успела осознать действительность.

Я едва заставила себя открыть глаза и осмотреться. Голова ужасно гудела, веки все ещё казались тяжелыми. Как же хочется спать. Может, мне ещё вздремнуть?

Не получится.

Я распахнула глаза и забыла о сонливости, когда осознала одну важную вещь. Я не в своем номере, а половина кровати пустовала. Точнее ее вообще не было, я лежала на роскошной двуспальной кровати, застеленной белым постельным бельем, в полном одиночестве. Дизайн, вид из окна… все чужое, незнакомое. Сначала подумала, что нахожусь в другом мире. В комнате пахло не моим шампунем, а чужой смесью цитруса и антисептика. Своих вещей, естественно, здесь не наблюдала.

Я попыталась вспомнить, как мы уехали с клуба, но память обрывалась, как перетянутая нить. Сначала мы с Амелией пошли на вечер, затем в клуб, а потом…