– Оно чешется.

– Будь благодарна, что я вообще тебя сюда затащила. И улыбайся, пожалуйста. Не порти мне вечер.

– Амелия…

– Тсс. Не мешай мне искать будущего мужа. О, вон красавчик к нам подходит!

Это уже перебор. Я нервничала, сдерживалась, ещё этот суд. Все, терпение мое лопнуло. Иногда я позволяла себе крикнуть на Амелию, но она нормально реагировала. Почти. В прошлый раз не разговаривала месяц, но я готова была потерпеть, чтобы не дать себя в обиду.

Однако я даже не успела и рта раскрыть, как в этот момент к нашему столику подошел мужчина со спины. Я не видела его лица, он смотрел на Амелию, а та смотрела на него. Вот она и нашла себе мужа, как и планировала.

– Добрый вечер, – произнес он по-английски, мягко, уверенно.

Какой знакомый голос, аж до мурашек пробрал.

– Я видела вас сегодня на заседании! Вы потрясающе говорите! Ваша речь такая воодушевляющая.

– Вы правы. Однако ваша подруга так не считает, верно?

Я. Его. Узнала.

Медленно повернулась к нему корпусом и арвстретилась с тем пронзительным темным взглядом, который видела пару часов назад. На долю секунды я снова почувствовала тот же холодок, что утром в зале суда.

Его глаза встретились с моими, а мир вокруг замер.

Что он здесь делал? Почему не защищал своего горячо любимого подопечного, который перетрахал половину женского коллектива в дубайском филиале и почти всех женщин в головном офисе в Варшаве?

Тот самый мужчина из зала суда смотрел на меня так, словно поймал добычу в свои лапы. И в какой-то степени я себя ощущала той самой добычей. Хотелось раствориться, потеряться среди роскоши и дорогих украшений на женских шеях.

Он стоял близко. Слишком близко. Смотрел сверху вниз как орел на дичь. Теперь между нами не было холодной кафедры и расстояния в десятки шагов. Только тонкая грань между вежливостью и чем-то, от чего хотелось одновременно сбежать и остаться. На его лице не было ни тени улыбки, но от этого становилось только жарче в помещении, хотя тут во всю работали кондиционеры.

– Она просто стеснительная, – пропела Амелия, чуть касаясь моей руки, словно извиняясь за меня. – Не обращайте внимания.

– Стеснительная? – он чуть склонил голову, и в уголках губ мелькнуло что-то похожее на усмешку. – В суде вы показались мне очень красноречивой, мисс…

– Полански. Маргарита Полански.

Я поднялась со своего места, чтобы быть на одном уровне с противником, и протянула руку. Надо держаться уверенно, как бы быстро не колотилось сердце от страха. Он пожал ее в ответ, и я почувствовала легкое сдавливание ладони, будто меня проверяли.

– Странно, что вы меня помните, – добавила я.

– Я помню всех, кто не боится говорить. Ваше видео набрало много просмотров.

– Это плохо?

– Не имею ничего против хайпа, однако в нашей стране лишнее внимание для женщин играет злую шутку.

Голос у него был низкий, ровный, уверенный. Каждое слово будто разрезало воздух, и я ловила себя на том, что с каждой сказанной фразой становилось не по себе.

– Ах да, забыл представиться. Рашид аль-Дин Абдул.

– Аль Дин Абдул? Это же имя королевской семьи? – с визгом встряла Амелия.

– Все верно. Двоюродный племянник эмира Ибрагима.

Имя упало как камень в воду. Амелия замерла, глаза округлились, дыхание перехватило.

– Племянник? Такие высокопоставленные личности ходят на подобные мероприятия? – переспросила она чуть громче, чем нужно.

– Я не исполняю королевских обязанностей, но иногда беру интересные дела.

Как удобно он устроился! Заниматься правом и уголовными делами ради удовольствия, а не ради справедливости…

Я не удержалась:

– Что интересного в обвинении о домогательствах?

Он посмотрел прямо в глаза своими темными омутами, и мне показалось, будто земля на мгновение ушла из-под ног. От этого взгляда хотелось отвернуться, но я не могла.

– Реакция общества всегда интереснее самого преступления.

– То есть, вы изучаете людей, пока кто-то страдает от совершенного преступления?

– А вы изучаете законы, пока кто-то теряет свободу?

Мы замолчали. Его слова больно задели, хотя он не вкладывал в них злобы. Просто констатация. Преподаватель, задающий вопрос, на который не существовало правильного ответа.

– Ну, вы прямо устроили дебаты посреди ужина! – Амелия нервно рассмеялась.

– Просто у мисс Полански сильная позиция, но иногда мир не нуждается в правде. Ему нужна стабильность.

– Ели стабильность построена на молчании, это уже не мир, – сказала я, сама удивившись своей дерзости.

Мой звучал тише, чем хотелось, но внутри всё кипело. Почему-то именно его спокойствие злило сильнее всего.

Мне захотелось отвернуться, но я не смогла. Я чувствовала, как сердце гулко отзывалось в груди, ладони становились влажными, а горло пересыхает. Почему-то казалось, что если я моргну, он подумает, будто я отступила.

Амелия закатила глаза, подняла бокал.

– Господи, вы оба такие зануды! Лучше скажите, где можно повеселиться по-настоящему?.

– Если вы ищете место, где забывают о спорах, могу предложить один приватный клуб «Вайт Парадайс». Там умеют отдыхать и находить прекрасную компанию. Некоторые гости делают щедрые подарки тем, кто умеет поддерживать беседу.

Амелия мгновенно оживилась, как кошка, которой показали игрушку. Ее зеленые глаза загорелись, а улыбка на губах стала ярче, шире.

– О, звучит идеально!

– Что вы имеете в виду? – спросила я моментально, не обращая внимания на радостную Амелию.

Он чуть наклонил голову:

– Всего лишь вечеринку, мисс Полански. Иногда людям просто нужно общество.

Амелия хлопнула в ладоши, будто не услышала подтекста:

– Мы идём!

– Мы? – я резко повернулась к ней. – Ты серьёзно?

Она посмотрела на меня с вызовом.

– А что такого? Это же весело.

Я почувствовала, как холод прокатился по спине. Я кивнула адвокату Рашиду и отвела подругу за локоть в сторону, чтобы нас не услыхала ни одна юридическая беспринципная скотина.

– Ты серьезно?

– Да ладно тебе, Марго! Не будь занудой. Вдруг повезет?

– Повезёт с чем? С приключениями на наши задницы? Он же покупает нас!

– Не говори так! – прошипела она. – Ты ничего не понимаешь.

– Я понимаю больше, чем ты думаешь, – прошептала я. – Сколько девушек попадали на такие «вечеринки» с подарками, шейхами и предложением снять квартиру?

– Ну, не знаю… я…

– Амелия, их тысячи! Потом их не находили. Помнишь, во втором семестре мы изучали суд над девушками из эскорта?

– Ой, не говори ерунду! С нами такого не произойдет!

– Ты уверена?

– Я… я не…

Почему она выглядела такой растерянной и так рвалась в этот мир порока?

– Что тебе нужно на этой вечеринке на самом деле? Зачем нам туда идти? – едва ли не крикнула я, привлекая внимания двух старушек в платиновых ожерельях. – Тебе не нужны состоятельные мужчины, ты и так обеспечена до конца жизни! Ты… ты не я.

Я мельком глянула на того адвоката Рашида, который посматривал то на часы, то на нас. Казалось, он наблюдал за нами как за сценой драмы, к которой сам написал сценарий.

Амелия резко повернулась, а в ее зеленых глазах заблестели маленькие капли слез.

– Мне нужны эти деньги, ясно? Моя семья – банкроты. Папа проигрался, бизнес развалился. Теперь мы с мамой должны найти источник дохода»

Я растерялась, глядя на сломленную подругу, которая до этого изображала из себя высокомерную девицу.

– Но… ты никогда не говорила…

– А зачем? Чтобы ты пожалела меня? Чтобы я выглядела также ущербно, как ты?

Я пропустила слова об ущербности и внимательно ждала ответ от подруги.

– Но как мы оказались здесь? На какие деньги ты купила билеты и номер в гостинице? Это же люкс, а не обычный стандарт!

– Поездку оплатил один ухажёр. Точнее он оставил денег и свалил от меня, и я решила попытать удачу и вложила все в наше путешествие.