Замечаю, как падают самые ближние зараженные. Остальные плевать хотели на угрозу. Они продолжают нестись на машину. Один выскакивает прямо перед капотом. Единственное, что успеваю, закричать:

– Держитесь!

Напрягаюсь, ожидая удара. Он выходит сильнее, чем я могла бы предположить. «Вранглер» ощутимо потряхивает. Зараженный врезается в лобовое, отчего вдоль него появляется трещина, а затем перелетает через крышу.

Представляю перекошенное выражение лица Макса, если бы он увидел, как я обращаюсь с его подарком. Едва сдерживаю истерический смех.

Кейт снова визжит, чем приводит меня в чувства. Тайлер зло прикрикивает на нее. Холден вваливается обратно в салон, сохраняя удивительное хладнокровие.

Бросаю беглый взгляд в зеркало заднего вида. Свалившийся на землю сбитый психованный лежит без движения. Его сумасшедшие дружки огибают тело и, скаля зубы, продолжают преследование. Наверняка ведь еще и рычат. Хорошо, что за ревом двигателя этого не слышно.

– Смотри на дорогу! – привлекает мое внимание Холден.

Проносимся мимо еще нескольких машин. Проезд становится чуть уже, и мне с сожалением приходится сбросить скорость. До заветного поворота остается не более двухсот метров, когда из-за одной из машин на проезжую часть кто-то выползает. Зараженный это или простой пострадавший не понимаю. Но он рискует быть перееханным, если не уберется в ближайшую минуту с единственной свободной полосы.

Видимо, услышав приближающийся рокот мотора, ползун поднимает голову и обращает лицо в нашу сторону. Оранжевые белки выдают в нем пораженного газом. Понимаю, что не имеет особого значения, кто он. Ведь нельзя на скорости преодолеть такое препятствие без риска перевернуться, поэтому я выкручиваю руль и съезжаю на обочину.

– Поднажми, – велит Холден, подавшись вперед и оперевшись рукой о приборную панель.

Выполняю, как сказано.

Поднимая в воздух пыль и куски гравия, которым засыпана кромка дороги, проношусь мимо непонятно куда стремящегося ползуна.

Зад «Вранглера» тянет в сторону, с трудом выравниваю его, чтобы не съехать в кювет. Выскакиваю на дорогу, едва не врезавшись в бок ближайшей машины. В последнюю секунду с заносом отворачиваю и несусь дальше.

Обычных людей становится больше. Они все чаще мелькают среди зараженных. Кому-то удается убежать и запереться внутри автомобилей, по дверям и окнам которых долбят озверевшие монстры. Другим везет меньше. На некоторых наваливается сразу по несколько безумных, которые принимаются рвать жертву еще до того, как она окажется на земле.

Я бы рада отвести взгляд, чтобы не видеть всех этих ужасов, но некуда.

Прямо на нужном нам перекрестке замечаю лежащий на крыше желтый школьный автобус. В горле встает ком, дыхание спирает.

«Не думай об этом, Ника! Не думай!» – приказываю мысленно.

Не помогает.

Краем глаза вижу, как Холден перезаряжает пистолет. Быстро смотрю в зеркало заднего вида. Извернувшаяся Кейт вздрагивает всем телом, прижимается лицом к сиденью между ней и Тайлером, закрывая голову и уши руками. Сам парень с покрасневшим, насупленным лицом удерживает ее за спину и беспрестанно крутит головой, глядя то в одно окно, то в другое.

Ну хотя бы битой Кейт не вырубил, спасибо и на этом.

Возвращаю внимание на дорогу. От автобуса отделяется мужская фигура. Он, прихрамывая, бежит нам наперерез, размахивая руками для привлечения внимания. Его лицо перекошено страхом и тревогой, но белки чистые. Мужчина здоров и наверняка хочет попросить о помощи.

– Что делать? – напряженно спрашиваю у Холдена, вновь погружаясь в сомнения.

– Не останавливайся, – холодно говорит он, на миг оглянувшись.

Смотрю туда же.

Погоня чуть отстала, но не пропала совсем. Как бы это не было ужасно, нам придется проехать мимо, иначе нас постигнет участь тех несчастных, что попали в жуткую аварию.

Сильнее вцепляюсь пальцами в руль и проношусь мимо едва успевшего отскочить с дороги мужчины. В боковом зеркале прослеживаю за тем, как он запускает ладони в волосы и с силой дергает за них, что-то отчаянно крича.

Отворачиваюсь.

Давление в груди становится практически невыносимым. Мне дурно от одной только мысли, что я собираюсь бросить в беде ни в чем неповинных детей, которые не в состоянии позаботиться о собственной безопасности.

– Ника? – окликает Холден.

Кошусь на его каменное выражение лица.

– Что?

– Мы не сможем спасти всех.

Киваю, едва сглатывая желчь.

Равняемся с автобусом, и, как бы я ни приказывала себе не смотреть, не сдерживаюсь. В голове становится пусто, когда я в течение трех секунд наблюдаю за развернувшимся в салоне кровавым хаосом. Зараженные уже внутри. Мы в любом случае ничего не смогли бы сделать.

Вот только от этого не легче.

Сворачиваю на шоссе L-17 и заставляю себя смотреть только вперед до тех самых пор, пока автобус не скроется из вида. В данный момент мне наплевать, ведется ли за нами еще погоня. Проверить это можно и позже. Несколько раз моргаю, чтобы избавиться от видений кровавых брызг и отпечатков детских ладоней на стеклах…

«Прекрати!»

На этой дороге брошенных машин гораздо меньше. Замечаю впереди несколько автомобилей, направляющихся прочь из Ройстауна. Хоть кто-то сумел сориентироваться и убраться из места концентрации ада на земле.

Вспоминаю слова Макса о Шервуде, который где-то по пути отсюда. Даже размышлять не хочу, во что все это выльется.

Помимо воли снова думаю о просмотренных фильмах и в подростковом возрасте пройденных компьютерных играх. Там всегда все плохо заканчивалось. Не для героев – для мира. От него не оставалось ничего за считанные недели. Очень надеюсь, что реальность окажется оптимистичнее. Хотя это невероятно сложно, с учетом всего увиденного и пережитого. И это мы еще легко отделались.

Вскоре вереница машин, собравшихся в паровозик, заканчивается, дорога становится чистой. Рискнув посмотреть в зеркало заднего вида, с облегчением понимаю, что погоня отстала.

Истерика Кейт вроде бы прекратилась, по крайней мере, она больше не вздрагивает. Но по-прежнему сидит в той же позе. Мрачный Тайлер отодвинулся от нее и неотрывно пялится в боковое окно. Слегка поворачиваюсь к Холдену и ловлю на себе пристальный взгляд.

И давно он так смотрит?

– Что? – спрашиваю, не выдержав напряжения.

– Думаю, почему ты настолько спокойно реагируешь, – неожиданно признается он.

– Наверное, это шок, – бросаю я.

Холден усмехается.

– И близко не похоже.

– А ты знаток? – огрызаюсь я, не желая открывать душу перед незнакомцем.

– Я – военный врач, – спокойно сообщает он. – Не раз бывал в местах боевых действий и видел, как на стрессовые ситуации реагируют люди.

Что ж, я была близка в своих догадках о роде его деятельности.

– И врачей учат отстреливать шизиков? – спрашиваю, нервно усмехнувшись.

– Шизиков?

– Ну надо же их как-то называть. – Пожимаю плечами. – Пораженные газом слишком длинно. Да и, судя по всему, не все они обратились после воздействия оранжевой дряни. Кого-то покусали, как Патрика, например.

Холден задумчиво смотрит на меня, словно решает, какой диагноз поставить.

– Можно называть их зомби, – предлагает показавшийся между сиденьями Тайлер.

В повисшей в салоне напряженной тишине слышно, как Кейт судорожно вздыхает.

– Мы не будем их так называть, – заявляет Холден.

– Они никакие не зомби, – добавляю я.

– Да ну? – скептически вопрошает подросток.

– Зомби пожирают мозги, – поясняю резонно.

Кейт всхлипывает, и я едва сдерживаюсь от желания закатить глаза.

– Не все, – спорит Тайлер. – В «Зом-3»1 они жрут вообще все живое.

– Повторяю, это тебе не компьютерная игра! – рявкаю, не сдержавшись.

Он открывает рот, наверняка, чтобы продолжить спорить, но Холден опережает:

– Прекратите оба!

Пару минут в салоне царит молчание, нарушаемое лишь тихими всхлипами Кейт и недовольным пыхтением Тайлера.