Я спустился во двор, сел в машину.
– Егор, – сказала Иби, – это словно и не люди. Как будто… животные.
– А ты как будто плохо знаешь людей, – ответил я. – Вон сколько информации в свободном доступе.
– А когда видишь это вживую, не перестаёшь удивляться, почему они так опускаются, – недоумённо прозвенела та. Почему, Егор?
Я завёл двигатель.
– В вине есть мудрость, а в воде могут быть бактерии.
***
Кирпича я оставил у себя в квартире. Он сказал, что займётся поиском Серого, мол, знает его привычки, знает, по каким кабакам тот любит ошиваться, и рано или поздно обязательно его найдёт. Теперь у меня был уже не напарник, а сообщник, потому что сам я в этот момент оказался вне закона.
Сам же я переехал на квартиру Антона Бурцева. Квартира оказалась шикарной, с полным набором для нормальной жизни, даже с собственной сауной. Перед сном я погрел там кости, потом выпил большую кружку кваса, пусть и магазинного, не домашнего, но добротного. И уж потом лёг, но сон долго не шёл.
В голове роились мысли, и снова и снова я возвращался к одной – к размышлениям о Лене. Чем дальше, тем отчётливее мне казалось, что именно она ключ ко всей этой истории. Долго я ворочался, пока, наконец, не придумал, как к ней подобраться, и стоило этой мысли оформиться до конца, как я тут же провалился в сон.
***
Я сидел на заднем сиденье автомобиля ВАЗ-2104 в обеденное время. Машина стояла на парковке ОВД, и из здания начали небольшими струйками вытекать люди. Кто-то шёл домой, кто-то направлялся в ближайшую пельменную. Я знал, что Аркаша Катастрофа всегда ездит обедает с женой.
Он отомкнул машину, плюхнулся на водительское сиденье прямо передо мной, завёл двигатель. На улице стояла жара, в салоне с закрытыми окнами было настоящее пекло, но Аркаша, как всегда, грел двигатель и терпеливо ждал.
Он всегда говорил, что бережёт свою машину, старенькую «четвёрку», доставшуюся от отца, и потому обязательно прогревает двигатель, даже летом.
Коллеги над ним посмеивались, а он упрямо твердил, что рабочая температура должна быть девяносто градусов, и точка. Он вообще был единственным из сотрудников, кто ездил на отечественном.
– Привет, Аркадий, – сказал я ему за спиной.
Он подпрыгнул так, что едва не впечатался макушкой в потолок.
– Тише, тише, – я положил ладонь ему на плечо. – Спокойно. Это я, Егор.
– Егор… фу, блин, – выдохнул он. – Напугал. Как ты сюда попал?
– А ты как думаешь? Она у тебя отвёрткой открывается.
– Ты что… – он уставился на меня.
– Ты сам мне рассказывал, – пожал я плечами.
Особенность старых отечественных автомобильных замков – износ, котрый лишает их «секрета». Любой плоский предмет, и готово.
Он сглотнул.
– Егор, тебя же все ищут. Как так? Ты… зачем пришёл?
– Дело есть, Аркадий, – сказал я. – Ты успокойся. Главное, не волнуйся. Пусть ищут.
– Говорят, тебя в убийстве подозревают, – испуганно проговорил он.
– Говорят, кур доят. Не верь всему подряд. Я никого не убивал.
Я мысленно добавил: по крайней мере, не того, чьё убийство мне сейчас вешают.
– Да я-то верю, – быстро сказал он. – Ты же и мухи не обидишь.
При этих словах в голове всплыло, как я вонзил отцовскую лопату в горло одному из бандитов в гараже. Мухи – да, мух не обижаю. А вот плохих людей могу. Но это я оставил при себе.
– В общем, Аркадий, – сказал я, – помощь твоя нужна.
– Какая помощь? – насторожился он.
– Сгоняй в вещдоки, в камеру хранения. Раздобудь мне телефон. По тому уголовному делу, в котором меня подозревают. Мобильник Савелия Марковича Скворцова.
– А кто это? – моргнул Аркадий.
– Потерпевший, говорю же. Труп. Тот, которого я якобы убил.
Он замолчал, переваривая.
– Зачем тебе его телефон?
– Так надо, чтобы дело раскрыть. Поверь.
– Ну… – замялся он. – Я туда вообще-то без сопровождающего не хожу. И доступа к вещдокам у меня нет. Это только следак может.
– Так, хорош мять сиськи, Аркаша, – сказал я. – Всё ты можешь. Доступ у тебя есть, я же знаю.
– Да нет…
– Возьми ключи у тыловика, – перебил я. – Скажи, что тебе для экспертизы что-то нужно. Не первый раз же.
– Там в журнале расписываться надо.
– Так ты не расписывайся.
Он поморщился.
– Ой, не знаю, не знаю, Егор… Сомнительно всё это. И Зойка ждёт.
Я наклонился ближе.
– Слушай, друг. Ты же помнишь, что я никому не сказал, как ты патрон варил. И что взрыв списали на петарду. Не забыл же? Так что за тобой должок.
Он тяжело вздохнул.
– Ладно. После обеда сделаю.
– Нет, – отрезал я. – Давай сейчас. Сейчас как раз обед. Народу в здании мало. Всё сделаешь тихо.
– Ох, Егор, – покачал головой криминалист. – Чувствую, подталкиваешь ты меня на… на правонарушение.
– Родина тебе потом спасибо скажет, – сказал я. – И я лично. Когда найду, кто за всем этим стоит.
– А кто стоит? – осторожно спросил он.
– Долго объяснять. Давай, Аркадий. Вперёд.
Он вылез из машины и послушно поплёлся в сторону здания. Через несколько минут вернулся, воровато озираясь, ввалился обратно в свою «четвёрку», вытащил из-за пазухи телефон и протянул мне.
– Вот. Только его потом вернуть надо. Его же хватятся.
– Конечно, верну, – сказал я. – Спасибо, Аркадий. Ты настоящий эксперт-криминалист.
Он помялся.
– А ты точно… про патрон… никому?
– Точно, точно, – заверил я. – Ладно, Зое привет.
А про себя подумал: эх, Аркаша, мне б твои… патроны.
***
Телефон был нужен мне, чтобы восстановить маршрут передвижений Савелия Марковича. В ту ночь, когда я провожал Золотухину, он появился словно призрак.
Я был уверен, что он за нами следил, точнее, не за мной, конечно, а за ней. И следил потому, что был, фактически, одержим, и, значит, мог знать её настоящий адрес. Знал, где она живёт. Тогда же, в разговоре, он обмолвился, что старается как можно больше ходить пешком.
На его телефоне нашлось приложение «Дожить до 90+». Геолокация включена, все пешие маршруты фиксируются, каждый шаг отмечается – вот такой вот ЗОЖ у человека.
Я сидел на кухне у Тохи. Впрочем, дажее не знаю, называл ли он сам эту комнату кухней: это было огромное помещение, больше похожее на бар, чем на обычную кухню. Заварил себе лапшу быстрого приготовления, запах и вид которой совершенно не сочетались с роскошью квартиры. Готовить времени не было, приходилось довольствоваться этой гастарбайтерской подпиткой.
– Иби, – сказал я, – телефон зарядился. Поможешь найти все маршруты Савелия Марковича?
– Вхожу в приложение, – отозвалась она. – Возьми телефон и приложи ко лбу, так мне будет проще проникнуть.
– Ха-ха, рофлишь, – усмехнулся я.
Конечно, ничего прикладывать ко лбу я не собирался.
– Ну блин, Егор, ты уже выкупаешь мои приколы, – прощебетала она. – Так неинтересно!
– Давай, давай, работай, напарница, – сказал я. – Нам нужно найти эту Леночку.
– Уже ищу, – сказала Иби.
– Кстати, как там проверка фотографий по другим регионам?
– Пока тоже пусто.
Пауза.
– Вот, – наконец, отозвалась она. – Есть маршрут. Основные перемещения у Скворцова стандартные: работа – дом, дом – работа. Но есть ещё один участок. Он заходил в один и тот же двор несколько раз.
Я напрягся.
– И в тот вечер тоже?
– Да. По датам сходится: тот самый вечер, когда ты видел его в последний раз.
– Значит, не показалось, – пробормотал я. – Жаль, что геолокация не показывает конкретную квартиру. Только примерную точку.
– Ты же оперативник, Егор, – спокойно сказала Иби. – Квартиру ты и так найдёшь.
Я посмотрел на часы. Рабочий день подходил к концу, самое подходящее время для визита. Мать говорила, что Леночка в отпуске, но с учётом того, что она фигурирует в показаниях против меня, да и адрес оставила ложный, вряд ли она на самом деле куда-то уехала. Скорее всего, она всё ещё в городе.
