Вечеринка-шмечеринка…

Плевать…

— Але-е-ен… — Машулька, поняв, что резвостью меня не возьмешь, резко меняет тактику, — ну пошли, а? У тебя платье не выгулянное… И как раз та маска пригодится, помнишь, в секс-шопе купили?

— А чего это вы в секс-шопе делали? — интересуется Данка.

— Тебе, святоше, не понять, — отмахивается Машулька, — а мы с Аленкой — девочки свободные…

— Теперь да… — вздыхаю я, и Машулька снова принимается кукситься.

— Але-е-е-ен… Ну вот вообще не стоит он того… Дебил же.

— Определенно, — говорю я, — где мои глаза были?

— Ну… Ты говорила, что в сексе огнище… Может, туда все и утекло…

— Ага… И не вытекло. И задержалось…

— Самое главное, что тревога ложная!

Хмыкаю, соглашаясь.

Да уж… Это огромный плюс во всем случившемся.

Но вообще… Обидно получилось.

Я за Пашку замуж, конечно, не хотела. И детей от него не планировала. Просто сказала, что случилась задержка. Даже тест не делала, не успела.

А Пашка побледнел, позеленел…

А потом пробормотал, что ему пора и нам лучше расстаться вообще. Что он не рассчитывал… Он что-то еще говорил, пряча взгляд и отворачиваясь, а я смотрела на него и офигевала.

Вот бывает, что купишь в магазине прикольную тряпочку и даже таскаешь ее пару дней, а потом смотришь при дневном свете… И охреневаешь: где глаза были? Как я на такое позарилась? Да оно же стремное!

Вот тут примерно так и было.

Тревога оказалась ложной, а вот озарение и просветление — настоящим. И постоянным.

От одной мысли, что я рядом такое дерьмо держала, становилось грустно. Наверно, я все же к этому гаду что-то испытывала. Нет, определенно испытывала, раз спала с ним. Но, похоже, эмоции были глубже, чем я думала.

И обидно теперь, что так ошиблась.

Потому уже больше недели никуда не хожу, расстраиваюсь чего-то и переживаю.

Конечно, это не первое мое разочарование в жизни, парни — те еще козлы, но в этот раз наложилось оно на осеннюю хандру, наверно.

Короче, не хочу никуда идти!

А Машулька тащит.

Вечеринка какая-то офигенная.

Костюмированная. Хэллоуин, блин! И это не обычная студенческая тусня, где, кроме заблеванных туалетов и дешевой выпивки, ничего не ожидается.

Нет, по уверениям Машульки, это какая-то сверх элитная тусня. И будет там много крутого народа.

Ей пригласительные достались по дикому блату, через тетку, работающую в администрации, но одной идти стремно.

Даже в маске.

А со мной — не так страшно.

— Найдешь там себе олигарха… — кряхтит Машулька, силой пытаясь поднять меня с кровати, — Пашка локти кусать будет…

— Он и без того кусает, — хмыкает Данка, крутясь на своем шикарном игровом стуле, — постоянно возле прыгает, глаза, как у какающего мышонка. Так пролошился! Дурак…

— А будет еще сильнее грызть! — повышает голос Машулька, — все! Села! Встала! Умылась!

Я встаю, вздыхаю, подхожу к зеркалу, смотрю на себя…

— Ну? — Машулька становится рядом, щурится, — смотри: волосы подбираем, на шею — тот чокер с шипами, помнишь, нам девчонки-панкушки подгоняли? Корсет, юбка. Маска. Офигенно будет.

— Ну…

— Не нукай! Хотя бы переоденься. Посмотришь, заценишь… А то закисла совсем. Валяешься тут целыми днями. Вчера пары пропустила… Не узнаю тебя вообще!

Да я сама себя не узнаю…

Правда, через полчаса, глядя в зеркало, я вынуждена признать, что теперь узнаю себя еще меньше.

Обычно я одеваюсь гораздо спокойней.

С моими формами вызывающей одежды не требуется. Я и без того очень даже… Вызываю. Пятый размер груди и обхват бедер за стольничек прямо офигенно вызывают.

А, учитывая, что живота у меня отродясь не водилось, и талия вполне себе тонкая, хоть и не шестьдесят, чего уж тут лукавить, то…

Короче, у меня и без лишнего привлечения внимания все с вниманием парней в порядке. Не жаловалась никогда.

В школе, конечно, дразнились поначалу толстушкой, потому что я никогда тростинкой не была, но скоро перестали. Я умела давать сдачи, била сразу и сильно, а мальчишек — так еще и по голове сумкой отоваривала.

Ну, а в восьмом классе у меня выросли грудь и задница, и вообще проблемы с обзывалками исчезли.

И я начала отбиваться от мальчишек уже по другим причинам.

— Ну что сказать… — Данка задумчиво изучает меня в зеркале, — я думаю, что тебе надо плащик… Да… Длинный.

— Определенно, — Машулька хмурится. Она нарядилась откровенней меня, но все равно я выгляжу более… хм-м-м… открыто.

А потому что корсет и пятый размер груди — это убойное сочетание! И ничем его не перебить.

Даже длинными ногами в чулках сеточкой.

Машулька на моем фоне смотрится плосковато, да…

Ловлю ее недовольный взгляд и неожиданно прихожу в боевое расположение духа. А вот потому что нефиг было меня с кровати поднимать! Сама виновата! Огребай теперь!

А я прятать себя в угоду чьим-то комплексам не планирую! Вот!

— Маску примерь, — говорит Данка.

Надеваю кружевную красную маску… Н-да. Эффект, сбивающий с ног.

Красная маска, красные губы, взбитые в беспорядке светлые волосы, чокер с шипами, корсет, юбка-карандаш, трикотажная, под искусственную кожу, но плотная, как чулок обтягивающая… Туфли на шпильке.

Пипец.

Машулька скучно вздыхает, а я хмыкаю довольно.

Все, целибат закончен.

Я сегодня буду развлекаться!

Берегитесь, олигархи!

— А нам точно сюда? — я озадаченно осматриваю кованую решетку высоченных ворот.

Фигурные такие, красивые. Сверху украшены пиками. Острыми даже на вид.

За воротами видна освещенная с двух сторон дорога, по бокам — длинномеры, ровненькие, как в тех фильмах про аристократическую Англию. Прямо ожидается, что сейчас ворота распахнутся, запуская карету, запряженную четверкой лошадей. Она поедет по этой аллее, а следом за ней побегут лакеи с факелами, освещая путь…

Это я в каком-то фильме видела, что ли? Надо же, чего только не всплывет в голове с перепуга.

Аллея, хоть и освещена с двух сторон фонарями, теряется где-то в полумраке. Угадывается в глубине ее мрачная громада дома. И есть ощущение, что нас там совсем не ждут.

Водитель такси-эконом, на которое мы разорились с Машулькой, тоже оглядывается, ежится, не по себе ему.

— Вас тут высадить? — напряженно уточняет он, не поворачиваясь к нам, замершим на заднем сиденье, — дальше хода нет.

— Не-не… — начинает заикаться Машулька, пуча ставшие огромными глаза и явно намереваясь дать заднюю. А мне становится так обидно!

Потому что сейчас мы перепугаемся, развернемся и свалим отсюда!

А я, между прочим, настроилась на приключение и возможный разврат!

И тяпнула даже для настроения.

Сдается мне, что как раз энергетик, перемешанный с водкой — спонсор моей слабоумной отваги, потому что по трезвянке я бы в этот вертеп не полезла.

А сейчас кровь бурлит!

И корсет жмет. Тесноват стал, скотина…

— Нет! — рявкаю я, — до подъезда!

— Но тут не проехать!

— Вон переговорник! Подъезжайте ближе.

Водитель, бормоча что-то про себя на гортанном непонятном языке, все же совершает нужный маневр.

Я открываю окно, дотягиваюсь, нажимаю кнопку на устройстве, загорается глазок камеры.

— Добрый вечер, покажите ваше приглашение, пожалуйста.

Голос вежливый, спокойный.

Я показываю на камеру приглашение.

— Спасибо. Проезжайте, будьте добры. Приглашения не убирайте, их потребуется еще раз предъявить.

Камера отключается, ворота открываются.

Ну надо же, как все вежливо… Возможно, что тут и в самом деле сливки общества собрались. Не зря же дворец такой…

А это реально дворец, чем ближе мы подъезжаем, тем очевидней становится, что сливки-не сливки, но народ тут серьезный бегает.

Хэллоуин празднуют. Ха-ха.

Нервно что-то мне…

Машулька рядом возбужденно попискивает, что-то говорит, но я не вслушиваюсь, просто изучаю само здание, ничего так, здание, скорее всего, новодел, но очень в стиле старых исторических домов. Реально, как в фильме. Как там назывался сериальчик, который я смотрела не так давно? Бриджстоуны? Или как? Блин… Надо было что-то в этом же стиле напяливать на себя, а не развратный корсет с не менее развратной красной маской, купленной в секс-шопе на распродаже…