Бегло прочтя первую страницу, я неожиданно увлеклась. Боевые пульсары — тема заезженная, но Эндрю вывернулся, обыграв огонь, как средство нападения и одновременной защиты.

Подумать только, он решил обратить пульсар в щит! Так и писал: «Иногда в бою времени на защитное заклинание не хватает. Дорога каждая секунда. А боевой пульсар делается молниеносно и настолько же быстро может перерасти в заслон».

Интересно так, что я потянулась перевернуть страницу, но именно в этот момент Бита подняла крышку с колбы.

Вздохнув, я метнула магический импульс, который сшиб ее с ног. Сестру было жаль, ведь падая, она потянула за собой и ядовито-красное зелье. Но времени на обдумывание плана у меня не имелось, так что действовать пришлось без оглядки на чувства ближайших родственников.

Пока Бита барахталась на полу, заклинанием очистки смывая с себя зловонную жидкость, я вскрикнула и «нечаянно» пролила на доклад зелье от головной боли, чтобы сразу за этим пустить туда огненную искру.

Такое случается с молодыми стихийниками, застигнутыми врасплох. Сила выходит из-под контроля и может выливаться хаотичными всплесками. Захочешь — не подкопаешься.

— Ванесса! — Бита кинулась ко мне, поставив благополучие сестры выше горящего доклада. Схватила за руки, а потом прижала к себе, успокаивающе шепча. — Испугалась, крошка? Дыши глубже вместе со мной. Раз, два-а, три-и-и.

Я послушно делала дыхательную гимнастику, краем глаза следя за растущим пламенем.

— Сейчас занавески займутся, — проговорила, виновато прикрыв глаза.

— Не вздумай взывать к магии! В твоем состоянии на нас водопад выльется. Я сама все потушу.

Она метнулась в ванную комнату, и, притащив ведро воды, без сожаления опрокинула его на объятую огнем тумбу.

— Всю ночь убирать придется. А я еще с зельем не разобралась, — убито протянула сестра, разглядывая учиненное нами безобразие.

Умеет же Бита воззвать к моей совести!

— Я виновата, мне и убирать, — высказала покаянно. — Мало того что тумбочку испортила, так еще и доклад… Эндрю меня убьет.

Кажется, я даже всхлипнула.

— Мы ему, конечно, не скажем, — принялась успокаивать меня лучшая в мире сестренка.

— Возьмешь вину на себя? — я подняла на нее сухие, но очень расстроенные глаза.

— Скажу, что, когда пришла в комнату, тут был погром. Кто-то меня невзлюбил, пробрался и уничтожил не только доклад, но и почти готовое зелье. Так декан сжалится надо мной и поставит экзамен авансом. И убирать не придется, администрация общежития пришлет сюда поломойку. Как тебе план?

Совесть умолкла. Я радостно закивала.

План был действительно хорош, и судя по тому, что Бита сегодня выехала из Академии, экзамен декан ей поставил. А вот как Форсайт за день успел переписать доклад и доехать до дома — ума не приложу. По всем расчётам он должен был задержаться и пропустить ежегодный бал-маскарад.

Однако Эндрю не просто везде успел. Он явился в мой дом и умудрился загнать меня в ловушку.

— Я знаю, как славно ты ладишь с сестрой, А ни, — прошептал, губами ведя по моей скуле. — А вот насколько с ней близок я, ты знать не можешь.

Да ну, нет!

Не может Бита спать с Форсайтом! Они, конечно, всегда приятельствовали, возможно, даже дружили, но до физической близости вряд ли дошли.

Хотя…

Сестра очень хотела избежать замужества, на котором будет настаивать мать, едва Бита получит диплом. А вот если сказать, что невинности, которую аристократки хранили до брака, и след простыл, пыла у баронессы поубавится. Возможно, мама даже одобрит переезд дочери, рассудив, что чем дальше опороченное дитя от местных сплетников, тем семейству фон Руд спокойнее.

— Не верю! — тем не менее прошипела я, ощущая, как рука Эндрю с талии переползает на мой корсаж.

Он уже и дышал тяжелее обычного, а уж когда длинные пальцы обхватили грудь, просипел с явным трудом:

— Помолчи, Ванесса, очень тебя прошу. Не порть остроту момента.

— Я сейчас заору на весь дом, — выдохнула, с ужасом понимая, что мое тело откликается на порочную ласку. И вместо того, чтобы дать отпор, хотелось откинуть голову на мужское плечо и насладиться тягучим, как патока поцелуем.

— Ненавижу, — процедила, сквозь плотно сжатые губы.

Если так и дальше пойдет, я могу застонать, выдавая гаду, что не так уж и равнодушна. Поэтому, собрав волю в кулак, саданула Форсайту по голени.

— Мм-м-м, — он согнулся, потирая ушибленное место. Но меня не отпустил. Напротив, прижался сильнее. — Готовься к возмездию, Ани!

Меня спас звук приближающихся шагов.

— Еще поговорим, — шепнул, мазнув губами по мочке уха.

Когда мама прошла в коридор, как раз стукнула входная дверь, оповещая хозяев об уходе гостя.

— Тебе нехорошо? — подозрительно поинтересовалась баронесса фон Руд, рассматривая мою поехавшую прическу. — Выглядишь странно. Еще и кожа красными пятнами пошла.

— Переволновалась, — буркнула, не зная, куда деть дрожащие руки.

— Ругались опять? — мое лицо вспыхнуло, как фонарь с наступлением сумерек. — Так я и знала. Прочитала письмо и пошла в гостиную. Перехватила экономку. Спрашиваю у нее — молодой лорд ушел? А она блеет, что не видела ни его, ни тебя. Вот я и поспешила на выручку, пока вы не переубивали друг друга.

— Спасибо. Это было действительно вовремя.

— Дура ты, Ванесса. Как и Бита, которая от Энджи нос воротит. Такой шанс упускаете. Пользовались бы расположением маркиза, почаще бывали у них в особняке. Эндрю же молодой, горячий, а вы у меня девочки очень красивые. Ни один бы не устоял…

— Мама!

— Что мама? Я ведь как лучше хочу! Мира при каждой встрече благодарит, что в свое время я настояла на помолвке.

— У Миры характер такой! — в сердцах выпалила я. — Она мягкая домашняя девочка и даже влюбилась по вашей с отцом указке. А мы с Битой другие!

— Ну всё, всё, — мама примирительно подняла руки. — Не хотите Эндрю, найдите себе другой объект. Главное, не засиживайтесь в девах.

— Что там в письме? — решила я сменить тему.

— Мирочка выдвигается завтра с утра. Едет на карете до Войстеха, там встречается с мужем и порталом к нам.

— Порталом на таком сроке беременности? Я все-таки поговорю с адмиралом!

— Это лучше, чем тринадцать часов трястись по захолустному бездорожью.

Тут можно было поспорить, но я не стала. В какой-то мере мама права.

Мире, с ее здоровьем, вообще не следовало сюда ехать. Сидела бы в подаренном отцом замке, книжки читала. Но раз уж поездки избежать не удалось, лучше сократить время пути.

Вечер прошел за разговорами. Мама пересказывала местные сплетни, которых за четыре месяца накопилось немало. А, вернувшийся из доков папа, её поправлял, не давая жене откровенно перевирать многочисленные события.

Биту я не дождалась, хотя в свою комнату поднялась глубоко за полночь. Хотелось выспаться, чтобы на балу не походить на вялую рыбину.

Однако во сне, вместо радужных фей ко мне явился Форсайт. Он нес меня на руках и целовал до головокружения жадно. Он шептал такие слова, что меня то обдавало огнем, то окунало в морозную прорубь. Он знал мое тело лучше меня самой и умело играл на его струнах, раз за разом поднимая на вершину блаженства.

А с утра я приказала себе обо всем забыть. И прекрасно с этим справлялась до трех часов пополудни.

Утром меня разбудила Бита. Но посекретничать и обсудить приключения, связанные с испорченным докладом, нам не дали.

Сначала в комнату бесцеремонно ввалился отец, решив заобнимать нас до смерти. А потом и мама, намерения у которой были еще более кровожадными. Она выпроводила барона и принялась осматривать Биту, то и дело поглядывая на меня. Сравнивала типажи, желая сотворить красоту, но оставить нам толику индивидуальности.

— Эндрю не явится до бала, можешь не стараться, — язвительно вставила я, когда локоны Биты заблестели от вливаемой в них магии.