— Я мужчина, и могу себе позволить некоторые излишки. А вот девушке такого не простят.

— Загоняя в ловушку меня, ты роешь сам себе яму. И, поверь, она будет зловоннее той, что я состряпала в детстве.

На его скулах заиграли желваки. Но отступать он не собирался. Как, впрочем, и отпускать меня.

— Ты пойдешь!

— Только в том случае, если ты разберешься с последствиями своей авантюры.

— Я разберусь. Уж поверь.

Кивнула, потому что выбора у меня действительно не было.

Мы подошли к дверям бального зала, когда мэр уже закончил речь и вовсю гремели аплодисменты.

Самое время слиться с толпой и остаться незамеченными. Однако распорядитель решил спутать нам карты:

— Леди Ванесса фон Руд и лорд Эндрю Форсайт, — громогласно провозгласил он.

Точно же! Если гости не надели маски, распорядитель обязан объявить пару.

Аплодисменты стихли, и к нам разом повернулись все собравшиеся.

Богиня! Стыд-то какой!

— Улыбайся, Ани. И прекрати краснеть. В таком платье и со мной под руку, ты должна чувствовать себя королевой и искрить счастьем. А не сжиматься, как сушеный фрукт, — наставлял меня Эндрю.

— С тобой под руку я могу только пылать праведным гневом, — огрызнулась, растягивая губы в подобии улыбки.

— Тоже неплохо, — Форсайт хотел еще что-то сказать, но его порыв потонул в звуках усиленного магией голоса.

— И по нашей лучшей традиции, дебютантки приглашаются для своего первого вальса, — возвестил мэр. — Надеюсь, все сегодня при кавалерах. А если нет, разрешаю хватать любого зазевавшегося лорда. Прошу! — он сделал пас рукой, указывая в центр зала, и народ тут же заволновался.

— Не желаешь чуть зазеваться? — спросила у Эндрю, наблюдая за воцарившейся суматохой. — Возможно, найдется та, что пожелает тебя увести.

— Я сегодня весь твой, — с придыханием проговорил он. — И, расслабься, я хочу танцевать с девушкой, а не палкой.

Расслабиться у меня не вышло — слишком часто ловила на себе чужие взгляды. А вот сосредоточиться — вполне. Подлянку от Форсайта никто не отменял.

Когда заиграла музыка, я традиционно протянула партнеру руку, но вместо простого прикосновения, получила ласку губами и языком.

— Идиот! — шикнула на него, отдергивая ладонь.

Кожа горела так, что я пожалела, что не надела перчатки.

— Прости, Ани, но сегодня играем по моим правилам, — проговорил Эндрю, притягивая к себе непозволительно близко.

— Отпусти, — выдавила, продолжая изображать улыбку.

— Это не входит в мои планы, — ответил спокойно, делая первое па.

— Ты обещал вести себя хорошо, — двигаться в такт музыке и пытаться создать хоть какую-то дистанцию между нашими телами, оказалось до безумия сложно.

— Я обещал разобраться с последствиями. И сделаю это. Но сначала создам прецедент, — рука Форсайта с талии соскользнула на мои ягодицы.

Ну что же, сам напросился!

Я пальцами прошлась по его плечу, погладила шею, и, дождавшись, когда он прикроет глаза, пустила короткий штормовой разряд. Слабенький, к стихии взывать было опасно — не удержу. Но этого хватило: Эндрю дернулся, чуть ослабляя давление на мою поясницу.

— Так, значит? — он сощурил глаза. — Я хотел обойтись малой кровью, но раз ты просишь…

— Угомонись!

— После такого, отец точно не женится на тебе! — проговорил, впиваясь в мои губы болезненным поцелуем.

Прямо во время танца. Прямо на глазах у ошеломленной толпы.

Мне показалось, что мир замер, и в огромном зале остались лишь двое непримиримых врагов. Я и Эндрю Форсайт, стремительно подводящий меня к краю пропасти.

Я наивно ждала неверного па, или случайной подножки. Думала, он замыслил меня уронить, или вызвать иную неловкость во время дебютного танца. Но Эндрю решил, что этого недостаточно.

Ему было мало того, что случилось три месяца назад. Мало моих душевных мук и терзаний. Он хотел уничтожить меня целиком. Окончательно растоптать, погубив репутацию, лишь бы маркиз отказался от возможного замысла.

Эндрю не знал этого наверняка. Не спрашивал у отца о чувствах ко мне напрямую. Но, тем не менее, решил избавиться от вероятной мачехи.

Музыка стихла. Вокруг разлилась давящая тишина. А мы так и стояли, тесно прижавшись друг к другу. Как безумно влюбленные идиоты, а не ярые неприятели, между которыми даже воздух искрил от гнева.

— Кхм. Такого дебюта на моей памяти еще не было, — в голосе мэра было намешано слишком много эмоций: не разобрать весело ему, или все-таки злится. — Но на повестке дня у нас не только коктейль из нарушения этикета и страсти. Я хочу пригласить всех продолжить праздник на улице. Отчего бы нам не устроить настоящее карнавальное шествие, вместо скучного и давно приевшегося маскарада?

Вокруг зашумели. Кто-то кричал, поддерживая идею, а кто-то возмущенно пыхтел, сетуя на отсутствие подходящей обуви и одежды.

— Ну что вы, друзья. Замерзнуть я никому не дам, как и отстать от процессии. У нас ожидается фейерверк, театральное представление, иллюзорное шоу и море выпивки и угощения.

Гости возбужденно встряхнулись и потянулись к дверям бальной залы. И я их даже могла понять: давненько наш городок не видал развлечений такого масштаба.

— Ванесса… — Эндрю, наконец, соизволил меня отпустить. Но вместо ответа я со всего размаха наступила ему на ногу.

Мне хотелось, чтобы он тоже почувствовал боль. Пусть она и не сможет сравниться с тем, что разъедает сейчас моё сердце.

Следуя логике, надо было слиться с толпой, что начинала сгущаться у главного входа, и пойти отмечать свой фееричный дебют. Тем более что глотнуть свежего воздуха хотелось уже нестерпимо. Однако находиться среди людей я сейчас не могла — боялась сорваться.

Пустота, образовавшаяся внутри после выходки Форсайта, начала сгущаться в огненные клубы, которые раз за разом врезались в выстроенную в сознании клетку. И если я не спущу пар в ближайшие пять минут, то вполне могу загореться сама, попутно поджигая окружающее пространство.

Пользуясь царящей вокруг кутерьмой, я направилась к узенькой дверце, почти незаметной для посторонних глаз. В один из визитов на чай, мне ее показала Ирэн, когда заметила, что я откровенно скучаю.

Этот ход вел в ту часть дворца, где располагались нежилые, но часто используемые комнаты. Здесь были гимнастический зал, оружейная, библиотека, и оранжерея, оснащенные по последней моде. Мой путь лежал в самую дальнюю часть крыла. Туда, где царил тропический климат и круглый год пахло экзотическими цветами.

Последние шаги дались мне с трудом. Но до оранжереи я все же дошла, помня, как передвигала конечностями. Дальнейшее смешалось в пестро-огненный рой, с короткими периодами осознания происходящего.

В себя пришла, сидя возле стены. А вот как здесь оказалась, вспоминалось с трудом. Вспышками накатывали картинки, как я добралась до пруда и отпустила огонь, успев создать что-то вроде водного купола.

Действовала по наитию, отдаваясь во власть стихий, и не прогадала. Вода нейтрализовала бушующее во мне пламя, и теперь в оранжерее стоял плотный туман, время от времени оседая на коже и листьях крупными каплями.

Как же прекрасно, что я догадалась сюда пойти! Свела вред от выброса силы к минимуму. Единственные, кто пострадал — населяющие пруд рыбы и пара редких водяных лилий.

Я на секунду закрыла глаза, а когда открыла, натолкнулась на изучающий взгляд.

— Уходи, — прошептала одними губами.

— Чтобы ты тут отошла в вечность? — он протянул руку и коснулся моей скулы. — Кожа холодная…

— Ты же этого и хотел. Решить проблемы одним ударом, — хмыкнула и потерлась щекой о его ладонь. Тянулась к чужому теплу, желая восполнить чрезмерно отданное.

— Я искал тебя. По всему дворцу, — Эндрю говорил медленно, будто слова давались ему с трудом. — Долго искал. И успел испугаться.

— Мне нужно тебя пожалеть? — спросила с вызовом. — После того, что ты сделал с моей жизнью?