— Да! Я же тебе говорю — ДААА! Наш отдел будет заниматься подготовкой к фотосесии для журналов и к показу. Мы теперь официально рекламные представители бренда Йошида. Ну, точнее, понадобится время на юридические тонкости и подписание договора — но это формальности. Самое главное — победа за нами!

— Подожди, Стелла... — шок от того, что только что рассказала девушка, мешает сразу здраво оценить и проанализировать информацию. Лишь спустя несколько минут до меня доходит весь смысл сказанного.

— Ты что, не рада?

— Я рада... Рада, конечно... Но я ведь не модель и... Лететь в Японию...

Я вдруг думаю о том, как оставлю родителей? Одно дело уезжать на работу и возвращаться каждый вечер, и совсем другое — командировка в другой стране. Но я ведь изначально знала, что в одну из стран придётся лететь. Что я хотела?

— Ты только редакторше об этих всех своих сомнениях не додумайся сказать. Она вряд ли будет в восторге. Ну а о том, что ты не модель — это же не помешало тебе вчера на подиум выйти? И каков эффект, а?

— Стелла, это просто необходимость! А быть лицом коллекции — это другое!

— В жизни нужно попробовать всё! Ну прошу тебя, Агата, не отказывайся! Серьёзно! Мы же всё потеряем. Ты — это главное условие.

— Да это же просто бред какой-то! С чего бы известному дизайнеру делать меня основным условием контракта? В России и в мире есть более роскошные модели!

— Кто знает, что в голове у этих дизайнеров? Главное — проект наш.

Всё это слишком странно. Я в самом деле не понимаю, с чего Йошиде вдруг понадобилась я?

Обоссал кипятком редакторшу?

Что-то я вчера не заметила какой-то особо мощной реакции от него. И почему мне об этом не сказали сразу после показа?

— Все остальные тоже выдвинули такое условие?

Стелла кивает.

— Сама в шоке. Ты хоть понимаешь — это прямая дорога в топмодели!

— Я никогда не мечтала стать топмоделью.

— Иногда судьба преподносит сюрпризы.

И очень странные сюрпризы...

Ощущение неестественности происходящего не покидает меня вплоть до совещания и после тоже. Хотя уже и главный редактор утверждает, что всё именно так и было. Действительно были озвучены требования относительно меня.

Голова раскалывается на части, так как меня сразу тащат к юристам, я перечитываю кучу условий, договоров, обязанностей и прав сторон. Остаётся только подписать.

Я ведь хотела найти себя. Может, это какой-то знак? Может, так и должно было случиться? И перелом ноги у манекенщицы вчера это необходимое стечение обстоятельств, чтобы я могла получить желаемое?

А вдруг с папой что-то произойдёт тогда, когда я буду в Японии?

А смогу ли я помочь Марсу и Асти с подготовкой к свадьбе?

— Агата? — голос редактора выдергивает меня из собственных мыслей.

Я понимаю, что зависла над договором. Моя рука замерла с ручкой над бумагами. И я никак не могу сделать последний шаг — поставить свою подпись...

Это всё нереально. Не может быть правдой.

Стелла умоляюще смотрит на меня. Я осознаю, что отказ — это фактически моё завершение карьеры и здесь в журнале, и удар по всем девочкам в отделе.

С шумом вытолкав воздух из лёгких, я опускаю руку и ставлю свою подпись на контракте.

ПРОДА В ПЯТНИЦУ 24.01

Агата

Гром мягким рокотом разносится над головой, когда после рабочего дня я выхожу из офиса. Подняв взгляд на хмурое грозовое небо, я делаю глубокий вдох, наслаждаясь запахом приближающегося дождя.

Всё по-прежнему словно в каком-то сне. Нет ощущения реальности происходящего. И я так и не смогла найти ответ на вопрос — как же так вышло?

Может, я всё-таки сплю?

Холодная дождевая капля ударяется о плечо, сообщая мне о том, что никакой это не сон. И пора садится в такси и ехать к Рики. Она уже ждёт и затарилась хорошим вином, сыром и приготовила салат цезарь с креветками.

Как раз мне бы поесть и расслабиться, учитывая всё происходящее в жизни.

Приложение такси сигнализирует о том, что машина подъезжает. Я всматриваюсь в сгущающиеся сумерки, пока, наконец, не замечаю нужный автомобиль.

Такси быстро довозит меня до дома, где живёт Рики. К тому моменту, как я выбираюсь из салона, дождь уже вовсю шпарит, оставляя грязные лужи на асфальте. Бегу к крыльцу со всех ног, не имея никакого желания промокнуть. Быстро взбегаю по лестнице и жму кнопку на домофоне.

Какая-то непонятная энергия позади меня заставляет поежиться. Я понимаю, что кто-то ещё подошёл к подъезду, но повернуться я не успеваю, так как дверь открывается, а в домофоне раздаётся голос подруги.

— Открыла, Агс?

— Да, захожу, — тяну дверь, но некая сила сверху открывает её самостоятельно, после чего подталкивает меня за поясницу вперёд.

Мне ничего не остаётся кроме как войти.

И лишь когда я оказываюсь внутри, рядом с лифтами, наконец, поворачиваюсь и тут же застываю на месте, так как человеком, вместе со мной вошедшим в подъезд, оказывается Ар.

Его крупная фигура возвышается надо мной громадной скалой, а разноцветный взгляд жалит. Внутренности стягивает тугим узлом от такой неожиданной близости Ахметова, к которой я не была готова.

Он молча вскидывает руку и жмёт на кнопку лифта.

— Здравствуй, Аги.

— Артур, — произношу максимально сухо, но мне кажется, что звучит просто сдавленно.

Чтобы скрыть собственные чувства и реакцию на Ара от самого Ара, я резко отворачиваюсь и упираю пустой взгляд в пока ещё закрытые двери лифтовой кабины.

Убью Рики.

Вот не верю ни на грамм, что Ар приехал к ней без предупреждения. Могла бы и мне рассказать. Могла бы вообще попросить его не приезжать.

Может, подробности нашего конфликта ей неизвестны, но то, что был конфликт она в курсе.

Лифт приезжает, но заходить я не тороплюсь. Вместо этого показываю на открытую кабину Артуру.

— Езжай. Я подожду следующий.

— Не неси чушь, Аги.

— Это не чушь. Я не хочу ехать с тобой, я... Что ты себе позволяешь?!

Артур хватает меня за руку и запихивает в лифт, после чего сразу же жмёт кнопку нужного этажа.

— Ты не имел права!

— Не веди себя по-детски, Агата.

— О, мы снова вернулись к теме моего инфантильного поведения? Как мило, — сложив руки на груди, опираюсь спиной на стенку кабины и отворачиваю голову, чтобы не смотреть на Артура, не вдыхать его запах, не чувствовать его близость.

Жаль, что всё не так просто, ведь я чувствую его близость даже если он за километры от моего дома.

Тем временем Артур поднимает руку и упирает ладонь в стенку лифта, прямо над моей головой. Краем глаза я замечаю, как белая рубашка натягивается на его крепкой груди, выделяя твёрдые мышцы.

А запах духов неизбежно заполняет лёгкие, будто могло быть иначе.

— Нам надо поговорить.

— Не о чем говорить. К тому же, лифт почти приехал.

Ахметов резко бьёт по кнопке стоп, отчего кабина останавливается, а недовольный взгляд в буквальном смысле начинает буравить меня насквозь.

— И что ты делаешь?

— Этот лифт не сдвинется с места, пока мы не поговорим.

— Ах, вон оно как? — я нахожу в себе силы вскинуть подбородок и посмотреть Артуру в глаза, но боже, как же это сложно.

У меня рёбра раскалываются от того, что вот он здесь, рядом, но как прежде между нами уже быть не может.

— Хорошо, Ар. Если ты так хочешь поговорить, что ж, начинай. Что тебе нужно?

— Я хочу знать, почему ты сразу не рассказала мне про Крупского? Почему про него вообще до сих пор никто не знает?

Я вздрагиваю от этого вопроса. Нет, конечно, когда Стелла рассказала, что Ахметов избил Крупского до реанимации, то я понимала, что это связано со мной, но всё же не ждала, что Ар сейчас об этом спросит и именно в таком ключе.

— Это больше не имеет значения.

— В смысле, блять, не имеет значения? — рыкает Артур. — Ты должна была рассказать. Сразу. Сама!

— Для чего? И ты всё равно узнал, — горько усмехаюсь, с трудом проглотив вязкую слюну. — Правда, слишком поздно. И не ясно, каким образом. Не сам же он тебе рассказал.