— Допустим, — отвечает Ар, чем ещё больше выводит меня из себя.

— Что значит — допустим? Ты не имел права так себя вести!

— Есть такое.

— И на минуточку, у меня болит голова и меня тошнит! Нельзя так обращаться с человеком в подобном состоянии.

— Я учту.

— Ты издеваешься?!

Рики позади громко стонет.

— Обсудим всё потом, — кивает Артур и выезжает на оживленную дорогу.

— Когда потом? И вообще, ни потом, ни сейчас я не собираюсь ничего с тобой обсуждать. Это понятно?

— Да.

Нет, вы только посмотрите на него!

У меня даже рот от изумления приоткрывается.

— Ты абсолютно невыносим.

— Это правда.

— И я не стану это терпеть.

— Терпеть не придётся — тебе понравится.

— Вот в этом я очень сомневаюсь.

— Артур, ты бы вёл себя подостойнее. Сам виноват, в конце концов, — подаёт голос Рики.

— Исправим, — снова с абсолютным спокойствием отвечает Ар.

Я смотрю на него и пытаюсь понять, что у него в голове, но по лицу мужчины ничего не ясно, а с таким Аром я ещё ни разу не имела дела. Он никогда так себя не вёл. Это на него не похоже.

— Рики, тебе в галерею?

— Да, — отвечает подруга. — Но офис Агаты ближе, так что, наверное, лучше сначала её забросить.

— Сначала тебя. Потом отвезу Аги.

— Это ещё почему это так?! — возмущённо фыркаю, не представляя, как вообще оказывать сопротивление этому человеку в ТАКОМ состоянии, в котором он сейчас пребывает. — Я хочу первая выйти.

— А я не хочу, чтобы ты первая выходила.

— И с чего бы твои желания важнее моих?

— Пока это обыкновенная необходимость.

— Нет никакой необходимости. Ты вообще можешь меня высадить прямо сейчас, и я сама доберусь до работы.

— Не думаю.

Рики тяжело вздыхает на заднем сиденье, а я откидываюсь на спинку кресла и пытаюсь не сойти с ума.

Мне ясны намерения, по которым Ахметов ведёт себя таким образом, а вот что мне с этим делать — я не представляю. И как долго я смогу оказывать сопротивление — тоже.

Даже сейчас, когда я невероятно злюсь на него, мой взгляд всё равно машинально ложится на его сильные руки, на пальцы, сжимающие руль, и память подбрасывает воспоминания, как эти ладони сжимали моё тело, скользили по бёдрам, и до безумия хочется почувствовать это снова.

И ещё много что хочется почувствовать. Уткнуться носом в его грудь, вдохнуть сводящий с ума запах духов. Ощутить вкус его языка у меня во рту.

— Ты специально всё это делаешь, — слова вылетают сами собой.

Ар чуть поворачивает голову и обдает меня тяжёлым взглядом.

— Ты абсолютно права.

Агата

Как только Рики выходит из машины, и мы остаемся с Аром наедине, обстановка между нами ухудшается в разы. Воздух в салоне сгущается и становится настолько твердым, что можно почувствовать его давление на плечи. Наверное, если бы я сейчас взяла нож, то могла бы отрезать кусочек этого воздуха и положить его на ладонь.

— Ты не имел права себя так вести, — только и удается вымолвить, когда Артур снова трогает с места.

— Ты не оставила мне другого выбора, Агата. Впрочем, ты сама это прекрасно понимаешь.

— Что значит, я не оставила тебе другого выбора? Ты просто сам игнорируешь мое мнение относительно нашего с тобой общения. Я довольно чётко его обозначила.

— Я извинился за то, что произошло между нами в прошлом.

— Этого недостаточно.

— Согласен. Но для того, чтобы было достаточно, мне необходимо постоянно с тобой общаться и быть рядом. Можешь не надеяться, что я просто отступлю.

— Я не надеюсь. Я требую, чтобы ты это прекратил. Ты свой выбор относительно меня сделал тогда, когда поверил Крупскому.

— Я был уставший и на сильных эмоциях после всех пожаров на предприятиях и после устранения последствий этих пожаров. Информация, которую предоставил мне Крупский, была как последняя капля.

— Сейчас твои оправдания уже не имеют никакого значения.

— Это не оправдания. Я просто пытаюсь объясниться с тобой.

Ар снова направляет машину вниз по дороге. До офиса ехать минут десять. И я не представляю, как провести эти десять минут вечности рядом с ним и не сойти с ума. Мной считывается каждое движение его рук, каждый взгляд в мою сторону. Каждый его вдох я вижу, чувствую и слышу. Фиксирую, как поднимается и опускается его грудная клетка. Ни к кому на свете мое тело не было настолько чувствительно, как к этому человеку.

— Как твои дела на работе? Согласилась на проект с японцем?

Я резко дергаю головой в сторону Ахметова.

— Откуда ты знаешь? Рики рассказала? — сощуриваю взгляд, чувствуя, как поток подозрений заполняет мою голову.

Ар не смотрит на меня. Только коротко кивает, пожав плечами.

— Можно и так сказать.

— В смысле, можно и так сказать? Тебе Рикс рассказала, или откуда ты знаешь про мою работу? Ты что, вынюхиваешь про меня?

— Не придавай этому особого значения. Мне просто интересна твоя жизнь, Аги.

— Подожди... — я с шумом выталкиваю воздух из лёгких. — Стой... Ты же был тогда на показе, верно? Тебе не кажется странным, что с абсолютно никому неизвестной моделью подписывает крупный договор один из самых популярных дизайнеров в мире?

— Ты очень красивая, Аги, — отвечает Артур.

Я стараюсь заставить себя не реагировать на комплимент, хоть кожа невольно покрывается мурашками.

— Одной красоты недостаточно... Красивых моделей много. И эти женщины в разы превосходнее меня.

— Чем ты недовольна? У тебя в кармане многомиллионный контракт, который откроет тебе двери в мир. Ты должна быть счастлива.

Я снова сощуриваю взгляд. Особенно мне не нравится интонация, с которой Артур говорит про этот самый контракт. Будто для него в этом нет ничего удивительного.

— Это твоих рук дело, верно? Из-за тебя они подписали контракт со мной. С твоей подачи

— Аги...

— Ты вмешался в мою жизнь? В мою работу, так? Хотя тебя никто об этом не просил. Я угадала?

— Даже если я в чем-то помог, чем ты недовольна?

— Тем, что я хочу чего-то в жизни добиться сама! А не лишь потому, что кто-то за меня замолвил словечко. Ты не имел права вмешиваться в мою работу!

— Не устраивай истерику на ровном месте.

— Для меня это не ровное место! Возможно, тебе не понять мои чувства. Но они такие, какие есть! Ты все испортил... Все испортил...

Разозлившись не на шутку, я откидываюсь головой на спинку сиденья и чувствую, как внутри меня закручивается огненный жгут ярости и обиды.

Хотя я с самого начала подозревала, что что-то тут не так, тем не менее осознание того, что к моему повышению по карьерной лестнице причастен Ар, мучительно мне даётся.

— Из-за тебя мне придётся уйти из журнала.

— Не страдай ерундой, Агата.

— Из-за тебя мне придется уйти, — настырно повторяю я. — Я не буду работать с твоей подачи.

— Какая разница, с чьей подачи, если в конечном итоге, это будут твои достижения?

— С тобой бесполезно разговаривать. Ты абсолютно меня не слышишь! Больше всего на свете мне не хватает, чтобы меня ценили как профессионала, как специалиста. Больше всего на свете я хочу найти себя в чем-то. В том, что будет важно для меня. А твое вмешательство всё испортило, потому что найти себя можно только самостоятельно, идя к какой-то цели, оценивая свои силы и возможности.

— Это всего лишь помощь, Аги. В ней нет ничего плохого. Люди по всему миру помогают своим близким для того, чтобы им было проще добиться чего-то значимого в жизни.

— Чтобы добиться чего-то значимо, я сначала должна была понять, что именно мне нужно. С чего ты взял, что я хочу быть топ-моделью? С чего, черт возьми, ты это взял?!

Артур тормозит возле офиса журнала и корпусом поворачивается ко мне. Его взгляд темнеет на несколько тонов и становится тяжелым и серьёзным. И как бы я не пыталась заткнуть все реакции на этот взгляд, он всё равно расщепляется мурашками по всему телу.