— А вот здесь, — сказала она, — «при наличии уведомления и утверждённой категории очага». У меня нет категории. У меня нет уведомления. У меня… — она оглядела дыру в крыше, — нет крыши. Вы хотите налог за общественный очаг в помещении, которое официально не признано помещением?

Нисса тихо прыснула.

— Хозяйка, ты его сейчас съешь, — прошептала она.

— Я его сейчас посчитаю, — так же тихо ответила Лада.

Севрин прищурился, а потом кивнул писарю:

— Запиши: «отказ от уплаты».

— Стоп, — сказала Лада. — Я не отказалась. Я запросила основания и корректность. Это разное.

— Для ведомства — нет, — Севрин повернулся к Кайрэну, словно проверяя, вмешается ли тот. — И я добавлю: присутствие Дома не отменяет городской юрисдикции.

Кайрэн не улыбнулся. Он даже не сделал резкого движения — просто его взгляд стал тяжелее, как камень.

— Вы слишком смелы для человека, который приходит на драконью тропу с пустыми руками, — сказал он тихо.

Севрин выдержал взгляд, но пальцы у него на секунду дрогнули.

— Я пришёл не с пустыми руками, лорд, — сказал он. — У меня есть печать. И право взыскивать «налог на огонь». Узел питается. Город защищает узел. Город берёт плату. Всё честно.

Лада усмехнулась:

— «Честно» — это когда вы выдаёте квитанцию. Где моя квитанция, мастер Севрин?

Писарь моргнул так быстро, будто это слово его ударило.

— Квитанция… не предусмотрена, — пробормотал он.

— Тогда у вас не сбор, а дырка, — Лада хлопнула ладонью по книге. — И вот вы как раз её нашли. Поздравляю.

Севрин медленно вдохнул, как человек, который решает: кричать или быть умным.

— У вас тридцать дней, — сказал он, и голос стал холоднее. — Чтобы узаконить очаг. Получить категорию. И начать платить. Иначе ведомство поставит печать на огонь.

Нисса выронила черпак.

— Печать на огонь?..

— Очаг погаснет, — пояснил Севрин буднично. — И вы больше не сможете разжечь его здесь. Ни свечи. Ни угля. Ни искры.

Лада медленно выдохнула. У неё перед глазами на секунду возникла картинка: пустой зал, холод, люди расходятся, таверна снова мёртвая. И под всем этим — узел, который голоден.

— Прекрасно, — сказала она. — То есть вы не налоговый. Вы шантажист.

— Это защита города, — Севрин ровно улыбнулся. — Узел нельзя оставлять без контроля.

Лада посмотрела на Кайрэна.

— И вы это допускаете?

Кайрэн не отвёл взгляд.

— Я не допускаю хаос, — сказал он. — Но город любит делать вид, что контролирует то, чего не понимает.

— Тогда помогите мне, — сказала Лада тихо. — Сейчас.

Кайрэн повернулся к Севрину:

— Вы видели «дыру» в учёте. Это не её вина, — произнёс он. — Это доступ через узел. Кто-то открыл канал.

Севрин пожал плечами:

— Канал открывает огонь. Огонь разожгла она.

— Огонь разожгла я, — холодно сказала Лада. — Но канал открыл кто-то, у кого есть ключ. У меня — нет ключа. У вас — возможно.

Писарь кашлянул и сделал вид, что очень занят папкой.

Севрин посмотрел на Ладу долгим взглядом.

— Вы хотите обвинить ведомство?

— Я хочу закрыть дырку, — сказала Лада. — А обвинения — потом. По документам.

Севрин помолчал, затем вынул стеклянную пластину и снова провёл над страницей. Свет дрогнул. «Дырка» — пустое место — вспыхнула слабее, но не исчезла.

— Узел уже прикусил, — сказал Севрин. — Если вы не заплатите, он будет кусать сильнее.

— Узел кусает меня, потому что вы его приучили, — сказала Лада. — Это как с должниками. Если дать им раз в год «списание», они привыкнут.

Кайрэн тихо, почти незаметно выдохнул — и Лада не поняла, это раздражение или смех.

Севрин медленно убрал пластину.

— Я даю вам срок, — сказал он. — Три дня. Принесёте в ведомство: регистрацию очага, категорию, и первый взнос. Иначе — печать на огонь.

— А «дыра»? — спросила Лада.

— Дыра — ваш риск, — ответил Севрин. — Закроете — хорошо. Не закроете — узел возьмёт своё.

Он развернулся к выходу, но на пороге остановился и добавил, не оглядываясь:

— И ещё. Жалоба пришла не от «города». От частного лица. Кто-то очень хочет, чтобы вы провалились.

Лада сузила глаза.

— Имя?

Севрин улыбнулся через плечо:

— Вы же любите документы. Добудете — узнаете.

Дверь закрылась за ним, и туман будто втянулся в зал, оставляя холодный след.

Нисса выдохнула:

— Я ненавижу этот мир.

— Не спеши, — сказала Лада. — В этом мире хотя бы можно спорить с чиновником.

Мара дрожащими пальцами поправила платок.

— Три дня, — прошептала она. — Лада, это мало.

— Три дня — это много, если ты не тратишь их на истерику, — Лада подняла книгу, крепко прижала к груди и посмотрела на Кайрэна. — Вы говорили, узел питается потоками. Если я перестану принимать деньги, потоков не будет. И дырка…

— Узел будет голодать, — перебил Кайрэн. — И начнёт брать не деньги.

— Отлично, — сказала Лада. — Значит, я должна принимать деньги, но так, чтобы они не утекали. И я должна зарегистрировать очаг за три дня.

— Да, — сказал Кайрэн.

— И вы мне поможете, — добавила Лада.

Кайрэн на секунду задержал взгляд на её губах, будто ловил интонацию.

— Я уже помогаю, хозяйка, — сказал он тихо.

— Тогда начнём с малого, — Лада резко развернулась к стойке. — Нисса! Мара! Грон! Рыжий!

Рыжий высунул голову из-за двери, словно прятался там весь разговор.

— Я тут!

— С этого момента, — сказала Лада, — деньги идут не в книгу сразу. Деньги идут в кассовый ящик. Книга — только по закрытию смены.

Нисса моргнула:

— А это поможет?

— Это поможет мне видеть, — сказала Лада. — Где утекает. И когда.

Грон хмыкнул:

— У тебя даже ящика нет.

— Будет, — Лада посмотрела на него. — Найдёшь?

— Найду, — буркнул он. — Но если узел сам… — он скривился, — ты его тоже штрафовать будешь?

— Узел — это отдельная статья, — сказала Лада. — «Потери от магических факторов». Но сначала я найду виновника. И вот его — оштрафую.

Нисса вдруг расправила плечи:

— Я могу стоять у кассы. И если кто-то сунет руку…

— Ты сунь ему черпаком, — мрачно сказала Мара.

— Нет, — Лада подняла ладонь. — Никакой самодеятельности. Только порядок. И правила.

Она подошла к доске с правилами и добавила мелом ещё одну строку:

«5) КАССУ НЕ ТРОГАТЬ. ДАЖЕ ЕСЛИ ТЫ ДРАКОН.»

Сайдэр — тот высокий в перчатках — поднял кружку и лениво произнёс:

— Мне нравится. У человека есть позвоночник.

Женщина в синем фыркнула:

— У человека есть наглость.

— У человека есть бизнес, — парировала Лада, не поворачиваясь. — И если вы хотите здесь есть — вы будете уважать мой бизнес.

Сайдэр засмеялся:

— Она говорит, как дракон. Только без хвоста.

Лада бросила на него взгляд:

— Хвост я могу выдать. Из муки. Если будете себя вести плохо.

Нисса едва не подавилась смехом.

Кайрэн стоял рядом — молча, но Лада чувствовала его присутствие кожей, как тепло от печи. Слишком близко. Слишком… уверенно.

— Вы слышали, — сказала она, не глядя на него. — Три дня. Значит, сегодня я иду в город.

— Вы не пойдёте одна, — сказал Кайрэн.

Лада повернулась:

— Я не маленькая.

— Я не об этом, — ответил он. — Жалоба частная. Кто-то уже начал играть грязно. В городе вас могут «случайно» задержать, «случайно» потерять бумаги, «случайно» закрыть доступ к ведомству.

— А вы что, не «случайный»? — Лада прищурилась.

Кайрэн чуть наклонил голову:

— Я — неизбежный.

— Великолепно, — буркнула Лада. — Тогда вы будете моим… охранником?

— Я буду вашей тенью, — сказал он тихо. — Если позволите.

От этих слов у неё внутри что-то дрогнуло — неприятно и приятно одновременно. Она быстро отвела взгляд на книгу.

— Я позволю, — сказала она сухо. — Но без ваших фокусов с молчанием.

— Вы про взгляд, — Кайрэн чуть приподнял бровь.

— Про всё, — сказала Лада. — Мои люди — не ваши игрушки.