Кайрэн посмотрел на Ниссу, на Мару, на Рыжего, на Грона.

— Они ваши, — повторил он и снова посмотрел на Ладу. — Я понял.

Лада сделала вид, что ей всё равно.

— Тогда закрываем смену, — сказала она громко. — Нисса, у тебя сколько порций ушло?

— Пять… плюс ещё две, — Нисса кивнула на трёх мужчин в плащах. — Они решили, что голодные.

— Семь, — Лада записала на обрывке бумаги. — Цена?

Нисса назвала цифру. Лада быстро посчитала, прикинула расход соли, фасоли, копчёности, хлеба.

— Итого, — сказала она, — прибыль пока условная, но жить можно. Если узел не сожрёт.

Под полом снова дрогнуло — как будто узел услышал слово «прибыль» и заинтересовался.

Лада не дрогнула.

— У нас ещё одно правило, — сказала она тихо, будто самой себе. — Узлу — не жрать.

Город встретил их серым камнем и запахом мокрой шерсти. Дома теснились, как бухгалтерские папки на полке, а люди двигались быстро и смотрели так, будто каждый кому-то должен.

Лада держала книгу под плащом, как самое ценное. Рядом шагал Кайрэн — и пространство будто само освобождалось: люди уступали дорогу, не понимая почему, но чувствуя.

— Ненавижу эффект «важного лица», — пробормотала Лада.

— Полезный эффект, — отозвался Кайрэн.

— Пока не просишь за него чаевые, — сказала Лада.

Кайрэн едва заметно усмехнулся.

— У драконов нет привычки оставлять лишнее.

— Я заметила, — буркнула Лада. — И намерена выработать у них новую привычку: платить ровно столько, сколько стоит.

Они дошли до здания ведомства — низкого, широкого, с чёрной дверью и металлической вывеской: на ней был выжжен знак пламени и тонкая строка «Огненные сборы».

— Красиво, — сказала Лада. — Сразу видно: сюда ходят с радостью.

Внутри пахло чернилами и… золой. Коридор был тёплым, как будто где-то за стенами постоянно горело что-то большое.

За столом сидела женщина в очках, которые держались на носу так уверенно, будто они тоже были печатью. Она подняла голову, увидела Кайрэна — и на секунду застыла.

— Лорд, — сказала она осторожно. — Вы…

— Я сопровождаю хозяйку «У Чёрного Крыла», — сказал Кайрэн ровно.

Женщина перевела взгляд на Ладу.

— Хозяйку, — повторила она и прищурилась. — Это та самая… новая?

— Новая — это слово для скатертей, — сказала Лада. — Я — действующая. Мне нужна регистрация очага. Категория. И копия «Устава огня» с приложениями.

Женщина моргнула два раза.

— Севрин уже был у вас?

— Был, — сказала Лада. — Нашёл «дыру» в учёте, объявил «налог на огонь» и дал три дня.

— Он добросовестный, — женщина осторожно произнесла это слово так, будто оно могло укусить.

— Он неприятный, — ответила Лада. — Это важнее. Давайте документы.

Женщина медленно выдохнула, потом достала формуляр:

— Имя.

— Лада, — сказала Лада и вдруг вспомнила кольцо на пальце. — Лада… — она замялась. Фамилии в голове не было. Только имя.

Женщина подняла бровь:

— Без рода?

— С родом, — сухо сказала Лада. — Просто он пока в пути.

Кайрэн стоял рядом молча, но Лада почувствовала, как у него дрогнули губы — будто он смеялся внутрь.

— Ладно, — женщина записала: «Лада, хозяйка». — Объект: таверна. Местоположение: перекрёсток, драконья тропа.

— И узел силы, — добавила Лада.

Женщина вздохнула, будто ей сказали плохое слово.

— Тогда… категория очага зависит от статуса объекта. Если вы — обычная таверна, категория «общественный огонь». Сбор высокий. Если вы — станция на тропе… — она замолчала и посмотрела на Кайрэна.

Кайрэн не шелохнулся.

— Если вы — «подворье Дома», — продолжила женщина тише, — категория «огонь под защитой». Сбор ниже. И канал узла… — она сглотнула, — …не имеет права забирать без квитанции.

Лада резко подняла голову.

— То есть есть категория, где узел не может воровать у меня деньги?

Женщина поправила очки:

— Не «воровать». Взыскивать. По установленной…

— Воровать, — повторила Лада. — Мне нужна категория «огонь под защитой». Что для этого нужно?

Женщина посмотрела на Кайрэна так, будто он держал у неё на столе не лапы, а судьбу.

— Признание Дома, — сказала она наконец. — Официальная хозяйка. Печать. И… обязательства.

— Какие обязательства? — Лада спросила слишком быстро.

Женщина открыла другой лист:

— «Содержать огонь на тропе. Предоставлять ночлег посланникам Дома. Сохранять тишину в ночи узла. Не допускать чужих ритуалов. Сообщать о признаках пробуждения…» — она подняла глаза. — И ещё: «не отказывать Дому в приёме».

Лада почувствовала, как у неё по позвоночнику проходит холодок.

— «Не отказывать», — повторила она. — Это звучит двусмысленно.

Женщина покраснела:

— Ведомство не отвечает за двусмысленность формулировок. Мы отвечаем за огонь.

Лада сжала пальцы на краю стойки.

— Мне нужна копия этого формуляра, — сказала она. — И устава. Сейчас.

Женщина нервно посмотрела на Кайрэна, потом быстро достала пачку листов, приложила печать и протянула Ладе.

— Пожалуйста, — сказала она шёпотом. — Только… не ругайтесь с Севрином. Он вредный, но у него печать.

— У меня тоже будет, — сказала Лада и убрала бумаги под плащ.

Когда они вышли, она остановилась в переулке и резко повернулась к Кайрэну.

— Так вот в чём дело, — сказала она. — «Огонь под защитой». «Подворье Дома». «Официальная хозяйка». Это ваша лазейка?

Кайрэн смотрел на неё спокойно.

— Это не лазейка, — сказал он. — Это порядок. Узел признаёт хозяина. Город признаёт Дом. И все признают правила.

— А я? — Лада прищурилась. — Я что признаю?

Кайрэн сделал шаг ближе. Не угрожающе — просто так, что ей стало трудно дышать свободно.

— Вы признаёте, что вы здесь не случайно, — сказал он тихо. — И что на тропе нужен огонь.

— Мне нужен бизнес, — ответила Лада.

— Вам нужен щит, — сказал Кайрэн. — Иначе вас будут резать бумажками, пока вы не истечёте.

Лада зло выдохнула:

— Я умею работать с бумажками.

— Бумажки — это их огонь, — Кайрэн наклонил голову. — Ваш — настоящий. И его они боятся. Но только если он под защитой.

— Под вашей, — уточнила Лада.

— Под Дома, — поправил Кайрэн. — Но да… через меня.

Лада ощутила, как у неё внутри поднимается упрямство — то самое, которое в офисе делало невозможное возможным.

— Я не люблю зависеть, — сказала она.

— Я не предлагаю зависеть, — ответил Кайрэн. — Я предлагаю признать.

— Признать, — повторила Лада и коротко усмехнулась. — У вас всё «признать». Землю — признать. Огонь — признать. Меня — признать.

Кайрэн не отвёл взгляд.

— Я уже признал, — сказал он тихо.

Лада на секунду растерялась.

— Что?

— Что вы держитесь, — сказал Кайрэн. — Что вы не ломаетесь. Что вы умеете… — он чуть замолчал, словно подбирая слово, — держать людей. Это редкость.

Ладе захотелось сказать что-то колкое, чтобы не дать этой странной теплоте внутри подняться выше горла.

— Спасибо, — сказала она сухо. — Но комплименты не закрывают дырку в учёте.

— Закрывают, если сказаны правильно, — ответил он, и в голосе мелькнула ирония.

Лада замолчала. Потом резко развернулась:

— Пойдём обратно. У меня три дня.

— У вас один, — сказал Кайрэн. — Узел уже почувствовал кровь.

Лада остановилась:

— Что вы хотите этим сказать?

Кайрэн посмотрел на неё так, будто решал, сколько правды она выдержит.

— Сегодня ночью, — сказал он тихо, — если канал не будет закрыт, «дыра» станет шире. И завтра ваш сборщик, ваш Севрин и ваш конкурент будут не главной проблемой.

Лада сглотнула:

— А главной будет узел.

— Да, — сказал Кайрэн. — И то, что под ним.

К вечеру «У Чёрного Крыла» пахло хлебом.

Нисса, вдохновлённая тем, что у них вообще есть план, умудрилась испечь лепёшки в старом, кривом жаровне. Мара принесла травы и соль, Грон где-то раздобыл железный ящик — тяжёлый, с замком.