Его взгляд стал холоднее.

— Вы слишком быстро задаёте вопросы.

— Я бухгалтер, — сказала Лада. — Я задаю вопросы вовремя. Иногда это раздражает.

— Иногда это спасает, — ответил он. — Утром.

Он развернулся, и в движении плаща Лада снова увидела тень, словно от крыльев. Потом тьма проглотила его фигуру, и только запах горячего металла ещё держался в воздухе.

Лада закрыла дверь на их кривой замок, прислонилась к доскам лбом и выдохнула.

— Так… — пробормотала она. — Добро пожаловать в новую реальность. Тут даже “арендодатель” с янтарными глазами.

Из темноты кухни послышался шорох.

— Ты живая? — шёпотом спросила Мара.

— Пока да, — Лада обернулась. — И у меня, кажется, появился первый “важный клиент”.

— Кто? — Мара подошла ближе, и в слабом свете очага её лицо выглядело серым от усталости.

— Дом Крылатого Пламени, — сказала Лада.

Мара побледнела.

— Ты с ума сошла.

— Я веду переговоры, — Лада тряхнула уведомлением. — С утра он вернётся. И мне нужно кое-что подготовить.

— Молитву? — Мара сипло хмыкнула.

— Кассу, — сказала Лада.

— Что?

— Кассу. — Лада прошла к стойке, где лежал найденный нож и старый котёл. — Если я завтра буду разговаривать с сборщиком и с драконом, мне нужно хотя бы понимать, что у меня есть и что я могу обещать. И мне нужно начать принимать деньги так, чтобы никто не смог сказать, что я прячу выручку.

Мара уставилась.

— Здесь нет выручки.

— Значит, будет, — Лада кивнула. — А сейчас — спать. С утра — уборка.

— Ты… — Мара хотела что-то сказать, но махнула рукой. — Ладно. Я приду утром. Грон тоже. Если ты к тому времени не сгоришь.

— Я постараюсь сгореть позже, — сухо ответила Лада.

Утро пахло мокрой древесиной и холодным туманом, который стелился по трактовой колее, как разлитое молоко. Лада проснулась раньше солнца — не потому что выспалась, а потому что тревога не отпускала. Она вытащила из-под соломы пергамент о долгах, положила рядом с драконьим уведомлением и пару минут просто смотрела на них, словно на две чаши весов.

— Баланс, — шепнула она. — Ну давай. Сводись.

Снаружи застучали шаги. Потом — короткий стук в дверь. Деликатный, как у человека, который знает, что имеет право не стучать, но всё равно стучит.

Лада напряглась, схватила нож — и тут же себя мысленно одёрнула. Нож против дракона? Смешно. Но рука держала сталь крепче.

— Это я! — крикнула Мара. — И Грон. И… ещё один.

— Ещё один? — Лада нахмурилась и отперла замок.

На пороге стояла Мара с корзиной, Грон с досками на плече и… девушка лет двадцати, крепкая, с тёмной косой, с руками в муке до локтей.

— Это Нисса, — сказала Мара. — Она умеет печь и ругаться. Второе — даже лучше.

Нисса посмотрела на Ладу так, будто оценивала не хозяйку, а печь.

— Тут печи нет, — сказала она сразу.

— Будет, — ответила Лада.

— Крыши тоже нет.

— Будет, — повторила Лада.

— Столы кривые.

— Выпрямим, — Лада кивнула. — Главное — руки и голова. Голова у вас есть?

— Иногда, — Нисса пожала плечами. — Зависит от оплаты.

Лада усмехнулась.

— Честно.

Грон спустил доски у стены.

— Я нашёл пару листов шифера, — буркнул он. — Не новые, но прикрыть можно. Только… — он посмотрел вверх на дырявую крышу, — без ребят не подниму.

— Ребята будут, — Лада повернулась к Маре. — Рыжий ещё не вернулся?

— Не знаю, — Мара пожала плечами. — Он шустрый, но язык у него длиннее ног. Может, уже всем в городе рассказал, что тут дракон ходил.

— Прекрасно, — пробормотала Лада. — Реклама.

Мара хмыкнула.

— Реклама, которая может сжечь.

Лада подняла руку.

— Давайте так. Сначала — уборка зала и кухня. Нисса — посмотрите, что можно сделать из того, что есть. Мара — мне нужен список того, что вы можете поставить: мука, соль, крупа, масло. Грон — прикиньте, сколько досок и гвоздей уйдёт на временную крышу и дверь нормальную. Я… — она огляделась, — я займусь учётом.

Нисса прищурилась.

— Учётом?

— Да, — Лада спокойно кивнула. — Здесь будет честная касса. И правила. И меню.

— Меню? — Нисса фыркнула. — У тебя тут даже кота нет, чтобы меню охранять.

— Будет кот, — сказала Лада. — И меню будет.

Мара смотрела на неё, как на человека, который решил построить корабль из костей.

— Лада, — сказала она осторожно, — а ты понимаешь, что к обеду придёт Талвир?

— Прекрасно, — ответила Лада. — Значит, к обеду у нас будет чай.

— Он не пьёт чай.

— Тогда будет вода, — Лада пожала плечами. — Но сидеть ему будет на чём.

Грон хмыкнул:

— Ты думаешь, стул остановит печать?

— Нет, — Лада взяла из корзины Марин кусок мела (или что-то похожее) и подошла к уцелевшей стене. — Стул остановит хамство. А печать я остановлю цифрами.

Она начертила на стене прямоугольник и написала сверху крупно:

«КАССА»

Под ним — две колонки: «ПРИХОД» и «РАСХОД».

Нисса прыснула.

— Ты серьёзно будешь писать это на стене?

— Пока да, — Лада кивнула. — Пока у меня нет книги. Но всё, что здесь проходит, будет записано. Даже если это две ложки соли.

— Зачем? — Нисса нахмурилась.

Лада повернулась к ней.

— Потому что когда придёт человек с печатью, он будет искать слабое место. Скажет: “Ты скрыла, ты украла, ты должна”. А я скажу: “Вот. Смотри. Вот приход. Вот расход. Вот остаток. Хочешь — пересчитай”. И если он всё равно скажет “должна”, значит, дело не в деньгах. Значит, дело в власти. А с властью тоже можно работать — просто другие инструменты нужны.

Мара тихо присвистнула.

— Ты так говоришь, будто уже с такими работала.

— Работала, — Лада коротко улыбнулась и подняла рукава. — Давайте. Вперёд.

Уборка оказалась тяжёлой, но в ней было что-то освобождающее. Когда ты выносишь мусор, мир становится чуть понятнее. Нисса бурчала, находя в углу мешок с засохшей фасолью, и ругалась так виртуозно, что Лада пару раз смеялась вслух — и этим смехом разгоняла страх.

— Слушай, хозяйка, — Нисса, вытирая лоб, кивнула на очаг. — Если хочешь “для драконов”, им надо мясо.

— Мясо будет, — сказала Лада.

— Откуда?

— Оттуда же, откуда всё, — Лада подняла бровь. — Договоримся.

— Ты уверена, что драконы вообще едят человеческую еду? — Нисса скептически покосилась.

— Они дышат огнём, значит, любят горячее, — Лада пожала плечами. — А горячее я умею делать. Кашу — горячей, чай — горячим, и нервы — тоже.

Мара хмыкнула.

— Нервы лучше не перегревать.

Лада уже хотела ответить, когда снаружи раздался топот и звонкий голос:

— Хозяйка! Хозяйка! Я принёс!

Рыжий влетел в зал, как и вчера, с красными ушами и торжествующим видом. В руках — бумажки, завернутые в тряпицу. Он остановился, увидел Ниссу, и смутился.

— О… тут уже… — он сглотнул. — Люди.

— Люди будут, — сказала Лада. — Давай сюда. Что принёс?

Рыжий протянул свёрток.

— Расписка. И… — он понизил голос, — копия решения. Но я чуть не получил по шее, потому что казначей сказал, что это “не для простых”.

— Я не простая, — сказала Лада, разворачивая бумаги.

Там были суммы. Штрафы. Проценты. И самое неприятное: приписка о “магической пошлине за узел на перекрёстке”.

Лада пробежала глазами и тихо выдохнула.

— Ну конечно.

— Что? — Мара наклонилась.

Лада постучала ногтем по строке.

— Здесь двойное начисление. — Она указала. — Сначала “общинная доля”, потом “пошлина за узел”, а потом — “дополнительная защита узла”. Это одно и то же, только под разными названиями. Они берут трижды за один объект.

Рыжий моргнул.

— А так можно?

— Иногда они думают, что можно, — сухо сказала Лада. — Пока им не показывают, что нельзя.

Нисса присвистнула.

— Она тебя съест, Талвир, — пробормотала она.

— Он уже идёт, — Рыжий вдруг стал серьёзным. — Я видел его. Он вышел из казначейства. И с ним писарь. И стражник.