— Обижаешь.

— Я защищаю честность, — сказала Лада. — Это мой фетиш.

Нисса закашлялась так, будто подавилась смехом.

Люди начали называть цифры, спорить, смеяться. Лада записывала варианты мелом на табличке, делала вид, что полностью сосредоточена, но краем глаза следила за Береном.

Он стоял чуть в стороне, возле своей “Золотой” вывески, и смотрел на очередь у “Чёрного Крыла” так, будто это личное оскорбление. Улыбка у него была натянутая, глаза — злые.

— Он сейчас лопнет, — шепнула Нисса, раздавая чай.

— Пусть лопается тихо, — ответила Лада. — У нас праздник.

Кайрэн наклонился к Ладе:

— Вы радуетесь, — сказал он тихо.

— Я зарабатываю, — ответила она.

— Это тоже радость, — сказал он.

Лада повернулась к нему, чтобы огрызнуться — и вдруг поймала его взгляд. В этом взгляде не было “должен” и “печать”. Там было что-то другое. Тёплое. Опасное.

Лада резко выдохнула.

— Не смотрите так, — прошептала она.

— Как? — тихо спросил он.

— Как будто… — она запнулась, потому что слово “нравится” застряло в горле. — Как будто вы забыли, что мы играем.

Кайрэн молчал секунду. Потом сказал тихо:

— Я не умею играть.

Лада почувствовала, как у неё дрогнули пальцы.

— Я умею, — прошептала она. — Поэтому держитесь сценария.

— Какой сценарий? — спросил он.

Лада подняла подбородок и сказала почти злорадно:

— Вот этот.

Она быстро взяла его за руку — ровно настолько, чтобы это выглядело естественно, и повернулась к толпе:

— Итак! Победитель — тот, кто назвал ближе всего!

Толпа зашумела, кто-то засмеялся, кто-то выкрикнул: “Это нечестно!”

— Честно, — сказала Лада. — Потому что я считаю по правилам.

И в этот момент — когда её пальцы всё ещё лежали на руке Кайрэна, тёплой и сильной — Лада вдруг поняла, что держать его руку ей… не противно. Не неудобно. Даже приятно.

Она подняла глаза — и Кайрэн смотрел на неё так близко, что огоньки фонарей отражались в его зрачках.

На секунду всё вокруг стало тише: котёл перестал шипеть, люди перестали спорить, даже Эврина перестала улыбаться.

Лада не собиралась наклоняться. Она собиралась сказать что-нибудь язвительное.

Но Кайрэн наклонился сам — совсем немного, будто спрашивая разрешения не словами, а расстоянием.

Лада задержала дыхание.

И тогда кто-то резко толкнул её в плечо.

— Ой! Простите! — пискнул знакомый голос.

Рыжий. Он стоял рядом с огромным фонарём в руках и смотрел на Ладу такими круглыми глазами, будто видел её впервые.

— Я… я споткнулся… — пробормотал он.

Лада отпрянула так резко, что чуть не уронила мешочек с монетами.

Кайрэн выпрямился. Лицо у него стало снова каменным — как будто секунду назад ничего не было.

— Рыжий, — сказала Лада хрипло, — если ты ещё раз…

— Я больше не буду! — пискнул Рыжий. — Я клянусь печью!

Нисса за стойкой тихо простонала:

— Почему он всегда вовремя не вовремя…

Лада отвернулась, чтобы никто не увидел её лицо.

— Всё, — сказала она громко. — Победитель — вот вы! — она ткнула пальцем в первого попавшегося мужчину, который назвал цифру ближе всех. — Бесплатная похлёбка. И фонарь в подарок.

— Фонарь? — мужчина растерялся.

— Да, — сказала Лада. — Пепельный. Чтобы вы помнили, где было тепло.

Очередь зашумела ещё сильнее, и праздник снова покатился дальше, как колёсная телега: громко, весело, неповоротливо.

Но внутри у Лады осталось то самое мгновение — недосказанное, прерванное.

И почему-то оно жгло сильнее, чем пожар в кладовой.

Позже, когда толпа немного разошлась, к Ладе подошла женщина в сером платке.

Лицо у неё было обычное, руки — в мозолях, голос — тихий.

— Хозяйка, — сказала она, глядя в землю. — Можно слово?

Лада насторожилась.

— Если это не про приворот, — сказала она, — то можно.

Женщина подняла глаза.

— Про документы, — сказала она. — Про того, кто пришёл к тебе утром. Сивер.

Лада ощутила, как в груди снова сжимается узел.

— Что с ним? — спросила она.

Женщина оглянулась.

— Он не просто управляющий, — сказала она тихо. — Он… он был здесь раньше. До пожара. И видел то, что не должен был видеть.

Лада прищурилась.

— Кто вы?

— Тая, — быстро сказала женщина. — Я… я у прежней хозяйки стирала. Я не хочу беды. Я хочу… — она сглотнула, — чтобы ты не подписала.

Лада похолодела.

— Чего не подписала?

Тая дрожащими пальцами сунула ей маленький сложенный листок.

— Он готовит отказ, — прошептала она. — Чтобы ты отказалась от прав. И тогда тебя можно… убрать.

Лада раскрыла листок — и увидела несколько строк. Неровный почерк. Но смысл был понятен: “Отказ от претензий на таверну и землю”.

— Где вы это взяли? — спросила Лада тихо.

— Случайно, — Тая быстро моргнула. — Он уронил. Я подняла. Я… — она сглотнула, — я не хочу снова пожара.

Лада посмотрела на неё внимательно.

— Почему вы мне помогаете?

Тая опустила взгляд.

— Потому что ты… — она выдохнула, — ты не как они. Ты считаешь. А прежняя хозяйка тоже считала. По-своему. И её сожгли за это.

Лада почувствовала, как холод внутри превращается в злость.

— Спасибо, — сказала она. — Идите. И не подходите к “Чёрному Крылу” ночью.

Тая кивнула и растворилась в толпе.

Лада спрятала листок под плащ и резко повернулась к Кайрэну.

Он стоял у стены, будто видел всё и сразу.

— У нас проблема, — сказала Лада.

— У нас всегда проблема, — спокойно ответил он. — Какая сейчас?

Лада показала ему листок.

— Они хотят заставить меня подписать отказ, — сказала она. — И сделать это на празднике. Здесь. Среди людей. Чтобы никто не понял, что это насилие.

Кайрэн прочитал, и его взгляд стал холоднее.

— Значит, они уверены, что вы подпишете, — сказал он.

— Я не подпишу, — сказала Лада.

— Тогда они попытаются иначе, — ответил Кайрэн.

Лада подняла подбородок.

— Пусть попробуют, — сказала она. — Я люблю, когда кто-то пытается. Потом очень приятно видеть, как у них не выходит.

Кайрэн смотрел на неё секунду, потом тихо сказал:

— Не геройствуйте.

— Я не геройствую, — огрызнулась Лада. — Я защищаю активы.

— Вы — не актив, — сказал Кайрэн.

— Я всё равно в балансе, — отрезала Лада.

Она уже хотела повернуться к столу, когда кто-то коснулся её локтя.

— Лада, — мягко сказал знакомый голос.

Сивер Ранн.

Он стоял рядом с фонарями, улыбался так, будто сейчас предложит ей пирожное.

— Я искал вас, — сказал он. — Мы должны поговорить. Наедине. Тут шумно.

Лада почувствовала, как внутри поднимается предупреждение — тихое, бухгалтерское: “слишком красиво — значит, обман”.

— Не наедине, — сказала она. — Говорите здесь.

Сивер улыбнулся:

— Здесь слишком много… ушей. А наш разговор касается вашего будущего. И… — он бросил взгляд на Кайрэна, — ваших обязательств.

Лада прищурилась.

— Моих обязательств у меня и так достаточно.

Сивер наклонился чуть ближе:

— У меня есть то, что вас успокоит, — сказал он. — И то, что вас спасёт. Документ. Настоящий. Не тот, что вы думаете.

Лада почувствовала, как у неё сжимаются пальцы.

— Какой документ?

— О прежней хозяйке, — сказал Сивер тихо. — О пожаре. О том, почему “Пепельное Крыло” вернулось. Вы ведь хотите знать, да?

Лада замерла.

Кайрэн шагнул вперёд.

— Не идите, — сказал он тихо.

Сивер улыбнулся шире, но в глазах мелькнуло что-то острое.

— Лорд боится, что вы узнаете правду? — спросил он мягко.

Лада посмотрела на Кайрэна.

Её злость, её упрямство, её желание “документ” — всё это одновременно поднялось внутри, как кипящий котёл.

— Я пойду, — сказала она тихо.

— Лада, — Кайрэн произнёс её имя так, что оно стало почти просьбой.

Лада резко выдохнула.

— Я не одна, — сказала она ему, почти зло. — Я под крылом, помните? Так пусть крыло работает. Вы будете рядом. На расстоянии. Но я пойду.