Рыжий не понял, но улыбнулся.

На рынке шепот действительно жил собственной жизнью. Лада слышала, как слово «Чёрное» перескакивает из уст в уста вместе со словом «крыло». Кто-то ткнул пальцем в её сторону, кто-то поспешно отвернулся, кто-то перекрестился странным жестом — тройным касанием груди и лба.

Мясник, увидев её, сделал вид, что занят колбасой.

— Доброе утро, — сказала Лада так, будто пришла не за долгом, а на деловую встречу. — Я за поставкой. Копчёность была. Теперь нужна свежая. И кости.

Мясник — толстый, краснолицый — вздохнул так, словно она попросила у него сердце.

— Не дам в долг, — буркнул он. — И вообще… мне с драконами связываться не надо.

— А вы уже связались, — спокойно сказала Лада. — Вы вчера получили драконью монету. Это связывает сильнее слов.

Он побагровел.

— Мне… сдачу не дали!

Лада кивнула на Рыжего.

— Сдача будет, — сказала она. — Сегодня вечером. Под расписку. Но сначала — товар.

Мясник мотнул головой:

— Нет.

— Хорошо, — сказала Лада и достала из кармана тонкую пластину с печатью Дома — ту, что подписывала вчера. — Тогда вы отказываетесь обслуживать подворье Дома Крылатого Пламени.

Мясник замер.

— Чего?..

— Вот, — Лада показала печать. — Подворье. Огонь под защитой. Слухи вы можете слушать сколько угодно, но документы — реальность. Хотите — идите и спорьте с Кайрэном. Он любит спорить.

Рыжий тихо пискнул:

— Он прям любит…

Лада смерила его взглядом, и Рыжий замолчал.

Мясник сглотнул.

— Под… подворье?

— Да, — Лада кивнула. — Значит, у вас два варианта. Первый: вы поставляете мне мясо по нормальной цене, и я рекомендую вашу лавку всем своим гостям. Второй: вы отказываете подворью, и тогда ваши гости… — Лада улыбнулась, — будут смотреть на вас иначе.

Мясник побледнел.

— Ладно, — буркнул он. — Ладно! Но… не говори, что я… — он понизил голос, — что я с тобой заодно.

— Не скажу, — спокойно ответила Лада. — Я скажу: «он честно работает». Это лучше.

Мясник зло фыркнул и махнул рукой помощнику.

— Кости! Мясо! Быстро!

Рыжий смотрел на Ладу так, будто видел её впервые.

— Хозяйка… ты страшная.

— Я просто читаю мелкий шрифт, — сказала Лада. — Пойдём дальше.

У «Золотого ковша» стоял сам Берен — высокий, ухоженный, с улыбкой, как у человека, который привык выигрывать, не пачкая рук. Увидев Ладу, он широко развёл руки.

— О! — сказал он громко, чтобы слышали рядом стоящие. — Вот и наша знаменитость! Хозяйка… или уже лордова…

Рыжий покраснел до кончиков ушей.

Лада подошла ближе и остановилась так, чтобы между ними осталось ровно расстояние для разговора — и для удара. На всякий случай.

— Доброе утро, Берен, — сказала она спокойно. — Говорят, вы распространяете информацию.

— Я? — он приложил ладонь к груди. — Я лишь делюсь тем, что вижу. Драконы у тебя, печати у тебя… странно, да?

— Странно, — кивнула Лада. — Что взрослый мужчина боится конкуренции и поэтому сплетничает как бабка у колодца.

Толпа рядом оживилась. Кто-то прыснул.

Берен улыбнулся ещё шире:

— Ох, какие слова. А ты не боишься? Город не любит, когда… чужие приходят и резко становятся важными.

— Я тоже не люблю, — сказала Лада. — Поэтому я пришла предупредить. Если ваши люди ещё раз попытаются подать жалобу на «отсутствие учёта», я принесу в совет список свидетелей, которые слышали ваши слова. И приложу ваши же цены, — она кивнула на вывеску, — чтобы показать, где город теряет покупателей.

Берен слегка прищурился.

— Ты меня обвиняешь?

— Я вас информирую, — ответила Лада. — Разница в тоне.

Он наклонился чуть ближе:

— Ты не понимаешь, с кем играешь, девочка.

Лада наклонилась тоже — и улыбнулась так же ровно:

— Я играю с деньгами, Берен. А деньги одинаковые везде. Просто у некоторых они пахнут страхом.

Берен замер на секунду, потом отступил, сохраняя улыбку.

— Посмотрим, — сказал он мягко. — Посмотрим, как долго будет гореть твой огонь.

Лада развернулась.

— Будет гореть, — бросила она через плечо. — А вы не обожгитесь.

Рыжий потянул её за рукав:

— Хозяйка… а если он правда…

— Он правда, — сказала Лада. — Поэтому сегодня у нас будет охрана склада.

— У нас есть склад? — жалобно уточнил Рыжий.

— У нас будет склад, — ответила Лада.

К вечеру «У Чёрного Крыла» пахло копчёностью, свежим хлебом и… тревогой.

Лада сидела у стойки, рядом — книга учёта, связка ключей и маленькие бирки из плотной ткани. Она писала крупно и чётко:

«БОЧКА №1 — ВОДА.

БОЧКА №2 — ЧАЙ/ТРАВЫ.

БОЧКА №3 — ПИВО (ЕСЛИ ДОЖИВЁТ).

МЕШОК №1 — МУКА.

МЕШОК №2 — СОЛЬ…»

Нисса шуршала на кухне, Мара проверяла ящик кассы, Грон снаружи прибивал ещё одну доску к временной двери кладовой.

— Тебе не кажется, что ты перегибаешь? — спросила Нисса, выглянув. — Это же… просто таверна.

— Это не просто таверна, — сказала Лада, не поднимая головы. — Это узел. Это деньги. Это драконы. Это чужая зависть. И это мой шанс.

— И моя мука, — буркнула Мара. — Если её сожгут, я кого-нибудь сожгу первой.

Лада подняла глаза.

— Вот, — сказала она и протянула Маре маленькую печать с буквой «Л». — С сегодняшнего дня все мешки опечатываем. И каждый раз — запись. Кто открыл, зачем, сколько взял. С подписью.

Мара взяла печать так осторожно, будто это было оружие.

— Ты нас в писарей превратишь, — пробормотала она.

— Я вас в выживших превращу, — ответила Лада.

Грон вошёл, отряхивая руки.

— Замок поставил, — сказал он. — Хлипкий, но если кто полезет — скрип услышишь.

— Хорошо, — Лада кивнула. — Нисса, ночью ты не одна в кухне. Мара — ты не одна у кассы. Рыжий…

Рыжий подпрыгнул:

— Я тут!

— Ты ночью спишь, — сказала Лада. — И это приказ. Потому что если ты не спишь, ты потом болтаешь лишнее.

Рыжий обиделся:

— Я не болтаю…

— Болтаешь, — хором сказали Мара и Нисса.

Лада закрыла книгу.

— И ещё, — сказала она. — Никто не пьёт из бочек без меня.

Нисса подняла бровь:

— Почему?

Лада посмотрела на дверь, будто могла через неё увидеть Берена.

— Потому что саботаж редко приходит с табличкой «я саботаж», — сказала она. — Он приходит с улыбкой и кружкой.

В этот момент в дверях появился Кайрэн.

Он вошёл без стука, и воздух сразу стал теплее, будто кто-то подкинул в очаг сухих поленьев. Нисса замолчала на полуслове, Мара напряглась, Грон хмуро кивнул.

Лада поднялась.

— Вы поздно, — сказала она. — Или вовремя?

Кайрэн посмотрел на неё сверху вниз — долго, спокойно.

— Вовремя, — сказал он. — Слухи уже дошли до совета.

— Быстро, — заметила Лада.

— Город любит гореть, — ответил Кайрэн. — Особенно чужими кострами.

Лада скрестила руки.

— У меня костёр законный. С печатью.

— Печать не спасает от поджога, — тихо сказал Кайрэн.

Нисса пробормотала:

— Не каркай…

Лада сделала шаг ближе к Кайрэну.

— Вы знаете, кто? — спросила она.

Кайрэн не ответил сразу. Его взгляд скользнул по доскам, по замку на кладовой, по биркам на бочках.

— Вы готовитесь, — сказал он вместо ответа.

— Я живу, — отрезала Лада. — И да, я готовлюсь. Потому что если меня хотят сожрать — я хотя бы вилку возьму.

Кайрэн вдруг протянул руку и взял её запястье — там, где под рукавом был знак. Лада напряглась, но он держал осторожно, не властно.

— Вы дрожите, — сказал он тихо.

— Я не дрожу, — огрызнулась Лада.

— Дрожите, — повторил он. — Но стоите.

Лада резко выдернула руку.

— Не надо, — сказала она. — Не делайте вид, что вам… важно.

Кайрэн посмотрел на неё так, будто она сказала глупость.

— Мне важно, — сказал он просто.