— Кто вы такие и что вам здесь нужно? — спросил качок, чьё дуло винтовки Маттиас только что ощутил на затылке.

Второй, явно безоружный, отступил на несколько шагов и заговорил в рацию.

— Комиссарио Даниэле Варотто, квестура Рима. У вас будут крупные неприятности, если вы ещё хоть секунду продержите на нас оружие, — прорычал Варотто.

— Да что вы говорите! — ухмыльнулся охранник. — Извините, но этот номер не пройдёт. Нас уже предупредили, что те, кто попытается сюда пробраться, будут выдавать себя за полицейских. Так что ещё раз: кто вы?

Их предупредили?

Маттиас и комиссарио переглянулись, прежде чем Варотто снова заговорил:

— У меня удостоверение в заднем кармане брюк. Если позволите опустить руки…

— Очень медленно. Ясно?

— Разве вам не кажется странным, что вас заранее предупредили? — спросил Варотто, в замедленной съёмке ощупывая сначала левый, потом правый задний карман. — Может быть, ваши наниматели знали, что полиция идёт по их следу, и используют вас, чтобы нас задержать?

— Ага, конечно. Полиция гоняется за парочкой монахов, — ответил мужчина. — И что они натворили? Обчистили кружку для пожертвований в соборе Святого Петра? Какая чушь!

Лишь когда пальцы ничего не нащупали и во втором кармане, Варотто обожгло осознание.

Удостоверение. Он отдал его Барбери.

Пот выступил на лбу. Медленно он убрал руку.

— Я не взял удостоверение. Мы выехали посреди ночи. Но поверьте мне…

— Заткнись! — рявкнул мужчина. — Удостоверение забыл. Ха! И ещё гоняется за какими-то дряхлыми монахами! Лучшей байки придумать не смогли? Назови наконец, кто вы на самом деле и что вам здесь надо!

— Почему бы вам не вызвать полицию? — вмешался Маттиас. — Если вы считаете нас грабителями, это ведь ваша прямая обязанность — сообщить.

— Нам велели впустить их, — в этот момент пояснил второй охранник, снова приблизившись с рацией в руке.

— А как же полиция? — ещё раз попытался Маттиас.

— Закрой рот, повернись и держи руки наверху!

Они подчинились. Их тут же обыскали с ног до головы — быстро, профессионально, без церемоний.

— Ого! У нашего якобы комиссарио целых два пистолета. Римская полиция, похоже, не бедствует.

Оба охранника громко расхохотались. После того как отобрали ещё и мобильные телефоны, Варотто и Маттиаса грубо толкнули в спину.

— Давай. Вперёд.

Их повели направо вдоль стены к массивным двустворчатым деревянным воротам. Примерно на уровне груди в них была врезана смотровая заслонка. Её открыли ещё до того, как пленники успели подать голос. Появилось бородатое лицо, затем рука с фонариком ослепительно ударила им в глаза. Оба зажмурились.

Через несколько секунд ворота со скрипом распахнулись, и охранники грубо втолкнули их на большой прямоугольный песчаный двор, залитый светом нескольких прожекторов. Три здания окружали площадь буквой «П».

Прямо перед ними возвышалось главное строение — то самое, чью крышу они видели снаружи. Справа — низкий корпус, где, вероятно, раньше размещались конюшни. Слева — ещё одно здание, похожее на жилое.

— Направо. Туда, — скомандовал качок за их спинами.

Через две минуты они вошли в помещение с длинным деревянным столом и несколькими табуретами. У стены, скрестив руки на груди, стояли ещё трое охранников и бесстрастно разглядывали вошедших. Во взглядах не было враждебности — скорее ленивое любопытство: что эти двое ищут посреди ночи в Castello?

— Сесть! — приказал парень с винтовкой и указал на два табурета.

Едва они опустились, один из мужчин подошёл сзади, достал из кармана пластиковые стяжки — точно такие, какими пользуется полиция, — и связал им руки за спиной.

— Что это значит? За что вы нас задерживаете? — раздражённо спросил Варотто, пока мужчина за его спиной проверял, чтобы стяжки сидели плотно, но не врезались слишком глубоко в кожу.

— Гораздо интереснее, почему вы шляетесь здесь в такое время.

Голос принадлежал мужчине, только что вошедшему в комнату. Звучный, поставленный — голос человека, привыкшего командовать. Он небрежно засунул большие пальцы в карманы джинсов и встал перед ними. Загорелое лицо под чёрными волосами с серебристыми нитями на висках излучало спокойный авторитет.

Лет сорок. Это точно главный.

На груди его куртки был пришит тканевый бейджик: J. Gimbala.

Преступник с бейджиком? — мысленно удивился Маттиас. История становилась всё более безумной.

— Я уже пытался объяснить вашему коллеге, — рявкнул Варотто. — Но, может, у вас мозгов побольше, и вы поймёте, что прямо сейчас вляпываетесь в огромные неприятности. Я — комиссарио Даниэле Варотто из квестуры, расследую серию убийств. След привёл нас сюда.

Мужчина на секунду задумался, потом скривился — словно раскусил лимон.

— Ах да, конечно. Вы, наверное, тот самый комиссарио Варотто, про которого вчера была такая интересная статья в газете.

— Именно, — прорычал Варотто.

— Он что-то бормотал про служебное удостоверение, но, увы-увы, забыл его дома. Какое совпадение! — Парень с винтовкой снова громко захохотал.

— Заткнись! — рявкнул на него Гимбала. — Проверили, есть ли у него гражданский паспорт?

— Э-э… нет. Но он же нас дурит. И потом, падре Гильессо предупреждал, что эти типы будут кормить нас такими сказками.

— Проверьте, — коротко приказал Гимбала, не отрывая взгляда от пленников.

— Мой паспорт во внутреннем кармане куртки. Слева, — сказал Варотто, и в голосе его явственно зазвучала надежда.

Мужчина, который только что их связывал, вытащил бумажник из куртки комиссарио и передал Гимбале. Тот достал паспорт и внимательно изучил. Потом поднял глаза на Варотто.

— Ладно. Допустим, паспорт настоящий и вы действительно комиссарио Варотто, расследующий убийства Крестного пути. Тогда почему вы вдвоём шныряете здесь ночью? Я сам раньше служил в полиции. Мы бы никогда не пошли на такое без подкрепления. Где ваши коллеги?

— Из-за той проклятой газетной статьи, о которой вы упомянули, я больше официально не веду это дело. Но в моём управлении знают, что я здесь, и если я скоро не свяжусь с коллегами, они пришлют подмогу.

Гимбала пристально посмотрел комиссарио в глаза. Маттиас ясно чувствовал, что за этим загорелым лицом идёт напряжённая внутренняя борьба. Наконец Гимбала повернулся к одному из своих людей.

— Разбуди падре Гильессо. Попроси немедленно прийти. Скажи — срочно.

Мужчина кивнул и вышел. Гимбала обошёл пленников и срезал стяжки.

— Я очень жду встречи с этим падре Гильессо, — пробормотал Маттиас, растирая онемевшие запястья.

— Он возглавляет монастырь, — пояснил Гимбала, подтягивая табурет и садясь напротив, — и нанял нас, потому что опасался взлома.

— Это место уже давно не монастырь, — возразил Варотто.

— Конечно, монастырь, — удивлённо ответил Гимбала. — Здесь живут монахи.

— Если какие-то типы ходят в монашеских рясах, — парировал Маттиас, — это ещё не значит, что здесь монастырь. Скорее всего, это секта.

— Секта? Но…

У двери вдруг послышались взволнованные голоса. Створку распахнули.

— Шеф, проблема!

Гимбала резко обернулся.

— Что случилось?

Мужчина неуверенно покосился на пленников.

— Говори уже! — прикрикнул Гимбала.

— Карабиньеры. Со всех сторон идут к монастырю. Что делать?

Глава охранной группы медленно повернулся к Варотто. Тот саркастически улыбнулся и пожал плечами — хотя в душе лихорадочно гадал, откуда вдруг взялась полиция.

Я точно не говорил Франческо, куда мы едем. Что это значит?

— Открывайте ворота и впускайте их, — приказал Гимбала, поднимаясь. — Нам нечего скрывать.

— Это мы сейчас увидим, — язвительно заметил Варотто. — А где падре Гильессо?

Гимбала начал нервно ходить взад-вперёд. Всё его прежнее спокойствие испарилось — как вода с раскалённого камня. Он явно начинал понимать, что с заказчиком что-то очень не так.