— В прошлом году орда готовилась, нападения были редки, орки просто прощупывали оборону, не давая защитникам расслабляться! Поэтому пограничникам удалось сделать даже небольшие запасы! Но у меня есть достоверные сведения от лазутчиков, что орда будет в три раза больше! — и Магнус вытащил из-за трона объемную кожаную папку, — Свежие разведданные, извольте ознакомиться!

— Но как так? — начали хмуриться советники, передавая папку друг другу, как горячую картошку, сведения там были, ну очень неприятные.

— В течение последних полутора десятков лет, наши «знакомые», — мальчик изобразил ладошками длинные уши, — поставляли степным шаманам особые зелья, а те, в свою очередь проводили ритуалы плодородия! Орки после этого размножались как бешенные! А сейчас в степи голод! Но голод возник не просто так, а потому, что степь не может прокормить столько орков, и поэтому сотни тысяч молодняка и стариков пойдут в Большой Набег! Так что долгосрочные планы противника оказались эффективны! Эльфы вообще любят планировать вдолгую! Лет на сто минимум!

— Это точно, сын? — нахмурился Барднор.

— Точнее не бывает, и если бы мои люди не следили за этим направлением, то мог быть сюрприз!

— А как же разведка Восточных Герцогств? — спросил один из советников.

— А это я у вас должен был бы спросить! Почему главы разведки Таургана и Аркспендора уже три декады добиваются аудиенции у Совета? — от тяжелого взгляда семилетнего мальчика многие захотели спрятаться за свои кресла…

(далее { цензура} и раздача трендюлей от царственного папаши, но мы за мир без { цензура}, мы не хотим { цензура} без вазелина, мы за вазелин, поэтому печальные сцены пропущены)

— … Таким образом! — резюмировал Император, — Поставки в тройном объеме я утверждаю, контроль на Управлении Делами Наследного Принца! — и тяжелый меч в ножнах, рукоять которого была испачкана в чем-то (подозрительно похожем на вазелин, метафизически, конечно) стукнул по полу, утверждая слова, и не нашлось никого, кто данный жест мог бы оспорить, если не хотел, чтобы меч снова покинул ножны.

Все советники, в очередной раз, как обычно, и неприятно для себя, поразились мудрости мальчика. И не тому, что он узнал про набег раньше них, в а том, что не стал выносить на публичные обсуждения ошибки каждого из них и { цензура} произошло за закрытыми дверями. Но каждый советник был уверен, что их еще повозят мордой по полу и { цензура} хорошенько и со вкусом, но, так сказать, в индивидуальном порядке! И сдерут с них ох как не мало. Однако, лучше пусть сдерут деньги, чем снимут сначала кожу живьем, а потом и голову.

Это если повезет, и голову не снимут всей семье или даже всему Роду. Про принцип: «Сын за отца не отвечает», тут явно не слышали, еще как отвечает! А такой вариант не исключался. Уже бывали случаи, в прошлом, когда разгневанный Барднор начинал рубить мечом и жечь Божественным Пламенем членов провинившегося перед Империей Совета. За время его правления, госсовет в полном составе менялся уже дважды. Но люди такие странные существа, жадность их почему-то оказывается выше инстинкта самосохранения. Интересно почему?

(Спустя пару часов, Малый Кабинет рядом с Залом Совета)

Император медленно смаковал травяной сбор, что налил ему сын из большого термоса новой конструкции, с зеркальной колбой внутри. Напиток и правда был великолепен. Надо будет у сына попросить рецепт для повара. Но больше всего Барднора интересовало, почему сын не раскатал виновных тонким слоем по полу Зала Совета. В благодушии и доброте мальчик замечен не был. Но Императору было интересно, почему наследник действовал так, а не иначе:

— Что думаешь, Магги?

— Воруют! — ответил мальчик, шумно дуя на горячий отвар в чашке, держа в другой какой-то замороченный эклер.

— Это понятно! Почему не наказал? — продолжал мягкий допрос Барднор.

— У меня на каждого компромата по паре ящиков! Мы потом, по-тихому, с каждого слупим сполна! Вплоть до нижнего белья и коронок на зубах! — потряс мальчик уже довольно внушительным кулаком.

— Например? — не унимался Император.

— Вот тот, у которого лицо, как будто у него запор не меньше декады, он еще сэкономить хотел…! — вопросительно поводил рукой Принц.

— Градор, из Промышленной Палаты! — уточнил отец.

— Да-да, он самый! Его сынок продул в моем казино полтора миллиона Дилов! Полтора!!! Я за год, со всей моей организацией заработал чуть более полумиллиона! А тут полтора! А папаня его расплачивался! И не сказать, что последнее отдал! Но даже для него это много! Вот и решил поправить бюджет! Но там не один таокй, их там целый клубок! — отпил отвара мальчик и уточнил, — Но все под контролем!

— Опять показательную рубку что ли устроить? — вздохнул Император.

— Не, мы их посадим на кукан компромата, и будем доить, сильно доить! Постоянно, регулярно и долго! Но будем давить постепенно, давать слабину, передышку, а потом снова пожимать за шею! Они еще пожалеют, что вообще когда-то посмотрели в сторону казны! — ухмыльнулся мелкий шкет акульей улыбкой.

— Мне их даже жалко стало! Чуть-чуть! Хотя-я-я, нет, показалось! — сделал глоток отвара Барднор.

А Магнус в это время с удивлением смотрел как его счетчик Славы опять подпрыгнул. «Интересно, это Белая Слава, или Черная!» — подумал попаданец. Жаль нельзя разделить, был бы очень удобный инструмент. Можно было посмотреть, в положительном ключе его поминают, или наоборот, проклинают. Он понимал пользу страха, но строить власть только на нем нельзя. Иначе однажды люди к нему привыкнут, и укусят в самый неожиданный момент. Эх, придется ему напрягать своих соглядатаев, чтобы тщательно собирали слухи, сплетни и анекдоты. Да-да, именно анекдоты, Брежнев был не дурак, и знал, как определить настрой народных масс***!

(Спустя несколько дней, дворцовый парк)

Старый парк, как и всегда был очагом спокойствия в бурлящем море дворцовой жизни. Тут важно шумели почти тысячелетние деревья, спокойно пели птички и стрекотали деловитые насекомые. На берегу искусно сделанного пруда, не отличимого от настоящего, были пристроены основательные, но при это совершенные резные деревянные мостки. Впрочем, в этом месте все было такое, основательное. И на тих мостках сидели двое. Один крупный золотоволосый мужчина в простой одежде, а второй почти полная его копия, только уменьшенная в столь же простой одежде.

И сейчас они просто… ловили рыбу. Самых простых мелких рыбешек похожих на карасей, а пойманную рыбу, независимо от размера просто отпускали. При этом Император, а это был именно он, самостоятельно насаживал червяков на крючок, самостоятельно снимал рыбу с крючка, и это ему было абсолютно не в тягость, он не испытывал брезгливости или другого дискомфорта. Иногда и величайшим правителям, надо было так вот просто расслабиться, спокойно и без шумной толпы за спиной. А, то, что толпа охраны плечом к плечу стояла за сотню метров вокруг места рыбалки, так кого волнуют такие мелочи.

Император вообще старался проводить с сыном как модно больше времени, и не только на заседаниях Государственного Совета, но просто в таких вот условиях. Он утешал себя тем, что нельзя бросать воспитание сына на самотек, и уж нем более не стоит это доверять женщинам. Иначе вырастет мямля, уверенный в том, что женщин бить нельзя. И некому будет ему объяснить каких можно, а каких нельзя, и как их различить. Но все это было так, самооправдание. На самом беле отец боялся отпускать от себя сына в страхе что тот опять учудит какую-нибудь лютую дичь, которую потом надо будет расхлёбывать целой Службой Имперской Безопасности.