Это было сделано специально для того, чтобы показать, что у Императорской Семьи хоть и много сил, но сейчас она вся разбросана и дезорганизована. Самые боеспособные части, прошедшие недавнюю войну, находились на отдыхе и в процессе переформирования. Теперь осталось только ждать, когда аристократы, из Старой их части, да и некоторые из молодых дворян тоже, созреют для бунта. Ведь Принц его так ждет! Проще сразу локализовать гнойник, а затем вскрыть его одним движением, чем регулярно лечить дорогими и плохо помогающим припарками! И Принц ждал!

* Легенда об академике Игоре Курчатове, который приказал заасфальтировать дорожки в своем институте только там, где сотрудники сами протоптали тропинки, чтобы маршруты были максимально удобными. Этот подход — пример создания «народных троп», когда пешеходы сами определяют оптимальные маршруты, спрямляя путь

**Коч (коча, кочь) — это деревянное парусно-гребное судно, использовавшееся поморами и сибирскими промышленниками в XI–XIX веках для мореплавания в ледовых условиях Арктики. Благодаря яйцеобразной форме корпуса и «ледовой обшивке» («коца»), эти суда были устойчивы к сжатию льдами, что позволило освоить Северный морской путь. Кичи представляли собой однопалубные корабли с 1–2 мачтами. Длина составляла 16–24 метра, грузоподъемность 15–24 тонны, команда 10–15 человек. Корпус коча имел округлую форму, позволявшую льдам «выжимать» судно на поверхность, а не раздавливать его. Применялись кочи для промысла, перевозки грузов и исследовательских экспедиций в Сибири и на Русском Севере.

*** Эрнесто Че Гевара критиковал СССР, особенно в конце жизни. В своей знаменитой «Алжирской речи» (1965) он обвинил Советский Союз в «корыстном» подходе к развитию социалистических стран и в том, что, следуя политике «мирного сосуществования» с США, СССР предает революционные принципы и национально-освободительные движения. Ключевые моменты критики: «Корыстный» обмен: Че Гевара считал, что СССР, торгуя с развивающимися странами, подрывает социалистическую солидарность, фактически ведя себя как империалистическая держава.

Далее шло обвинение в отказе от революции. Он выступал за активный «экспорт» революции (создание «многих Вьетнамов»), в то время как СССР делал ставку на мирное сосуществование и дипломатию. Так и возникло идеологические расхождение: Гевара считал, что Советский Союз перестал поддерживать мировую революцию, поставив на первое место свои экономические интересы и безопасность, что противоречило его принципам марксизма-ленинизма. Эта критика привела к существенному охлаждению отношений Че Гевары с советским руководством и к его последующему уходу из кубинского правительства.

****Термин иногда используется в политологии для описания специфических, часто маргинальных или «красно-коричневых» движений, пытающихся совместить элементы имперской государственной мощи с социалистической экономикой.

В просторном кабинете, отделанной резными элементами из светлого дерева, расположился десяток человек. Они располагались кто где. Кто-то сидел в глубоком кресле с бокалом вина, кто-то, стоя около книжного шкафа листал страницы редкого драгоценного фолианта, а кто-то нервно, уперевшись на подоконник, смотрел на обширные поля, на которых, как грязные паразиты, копошились в земле крестьяне. В целом кабинет и люди в нем были похожи на собрание элитного аристократического клуба. Хотя, в отличии от Туманного Альбиона Мира Земля, клубов тут не было.

Поэтому это было просто собрание аристократов. Более того, это было собрание высших аристократов. И собравшиеся тут люди приехали не только с Коронных Земель, но и из Южных, и из Западных Герцогств, были даже люди с Востока. И повод для собрания был довольно прозаичным. Страх! Только эта причина могла собрать в одной комнате, да еще и без драки, столь разных людей с совершенно противоположными интересами. А эти холеные аристократы боялись, очень боялись того непонятного, что ожидало их в будущем, так будущее это было, с недавних пор, было очень и очень туманно:

— Приветствую, Высокое Собрание! — густым басом произнёс высокий и массивный мужчина, одетый в простой, темно-синий камзол с серебряной вышивкой.

Это был широко известный на всю Империю Граф Паллирубри (Красный Плащ, древн.), названный так за привычку основателя рода кидаться в гущу сражения, накинув на плечи роскошный красный плащ, привлекающий внимание вообще всех, и делающий его всеобщей мишенью. Но, сильнейший Маг Стихии Воздуха не давал врагам и шанса, запуская вокруг себя настоящую кровавую мельницу из воздушных лезвий. А красный плащ маскировал кровавые следы. К сожалению, для фамилии, сила рода выродилась, и влияние Графов Паллирубри сильно ослабли.

— Спасибо за то, что позволили собраться в вашем доме, Граф! — послышались возгласы с разных мест огромного кабинета.

— Но зачем вы нас тут собрали? — спросил высоких худой старик с глубоко запавшими глазами.

— Уважаемый Граф Литупур (Чистый Берег, древн.), мы все знаем, зачем мы тут!

— Неужели из-за выходки этого мальца, Наследника? — усмехнувшись, уточнил Литупур.

— Это не просто выходка! Это покушение на основы! Он пытается повторить то, что хотел сделать его пра-пра-прадед! Он хочет поменять Старое Дворянство, на Новое! Это значит, что он хочет сменить нас на своих безродных выкормышей! — чуть не прокричал Лондел Паллирубри.

— Да уж, это неприятно, и сильно настораживает! — согласился еще один Владетель, на этот раз приехавший с Запада.

— Надо решать проблему радикально! — раздался чей-то голос из темного угла.

— Но это значит… смена династии! — с ужасом выдохнул еще один голос, — Будет хаос! А внешний враг не дремлет!

— Да, такой риск есть, — согласился Граф Паллирубри, — Но, что если династия не прервется?

В это время, из тайного прохода, не спеша, спокойной походкой вышел среднего роста мужчина, в темно коричневом дублете с золотыми вышитыми узорами. Он осмотрел всех присутствующих, которые от вида мужчины совершенно не аристократически пораскрывали рты. Такого поворота они совсем не ожидали. Появление это мужчины меняло все расклады, а заодно делало все дальнейшее очень и очень серьезным. После этого собрания просто так соскочить уже не получится, и придется при бом развитии событий идти до конца!

— Граф Фламус! — озвучил всеобщее удивление Граф Литупур.

— Здравствуйте, господа Владетели! — слегка поклонился мужчина, и зажег на ладони огненный шар с вполне характерным золотистым оттенком.

— Божественное пламя! — раздались голоса.

— Слабое, но это оно!

— Это все меняет!

— Да, господа! Это меняет все! — согласился Граф Паллирубри, — Но и это не все! Прошу вас, Граф!

Фламус сделал знак рукой, и из того же прохода вышел такого же среднего роста юноша, с характерной женоподобной внешностью и светло-русыми волосами. Он решительным шагом подошел к Графу и встал за его правым плечом. Граф Фламус окинул собравшихся внимательным взглядом, как будто стараясь запомнить всех. И проговорил:

— Сеймур, покажи!