Я приобнял ее за плечи, чувствуя тепло ее тела.
— Смотрю на вас и на нарадоваться не могу, — Вера улыбнулась нам с Элей. — Так за вас переживала…
Эля покраснела и чтобы сменить тему и немного разрядить обстановку, достала телефон и начала показывать Вере фотографии наших пацанов.
— Вот, посмотри, ответ на твой вопрос: почему мы с собой мальчишек не взяли! Это фото мама прислала вчера. Видишь, где Марк висит?
— На люстре? Серьезно? — Вера прыснула со смеху. — Офигеть, как он туда попал?
— Сама задаюсь этим вопросом.
Эля пролистала еще фото и показала подруге:
— А это Максик…
— Не пойму, это он где? — Вера покрутила телефон.
— У папы на работе в холодильнике с замороженными десертами.
Вера смеялась до слез, разглядывая фотографии неугомонных близнецов.
— Ох, представляю, что вы с ними переживаете! Везти четырехлетних сорванцов на другую часть земли — это был бы подвиг, достойный Книги рекордов Гиннеса!
— Ты не представляешь, насколько ты близка к истине, — вздохнул я. — Мы на секунду подумали взять их с собой, ну, знаешь, можно было просто привязать их к креслам скотчем во время перелета. Но решили пощадить нервы пассажиров и экипажа.
— Правильное решение, — согласилась Рита, поддерживая шутку. — Я слышала истории про детей, которых вносят в черные списки авиакомпаний. Рисковать не стоит.
— Но потом решили, что тесть с тещей — достаточно опытные воспитатели, чтобы справиться с ними.
— И, судя по фотографиям, они справляются на ура! — Вера снова расхохоталась.
— Они на опыте. У них были мы: я, Эмма и Эрика, у нас примерно год разницы между друг другом…
— Ох, бедная твоя мама, рожать детей три года подряд — это жесть.
— Она ни о чем не жалеет, — улыбнулась Эля, с теплотой рассматривая фотографии наших сыновей. — Я бы тоже хотела… повторить.
Моя девочка грустно вздохнула. Для нее родить близнецов было большим подвигом. А забеременеть — чудом. Ну, и нашей совместной усердной работой, не без этого. (Ха, я тогда не перетрудился, если вдруг кто переживает!)
Мы обсуждали с ее врачом (нашим родственником — мужем сестры Эли), что на данный момент у нас обоих все в порядке со здоровьем и после фирменного курса лечения от «боженьки двух полосок» мы можем задуматься над второй беременностью…
Но, пока что, мы не особенно пытались… в сравнении с первым разом.
Появление мальчиков осложнило возможность уединиться. Только благодаря поддержке её родителей мы могли побыть друг с другом без риска оказаться в непристойной позе, когда кому-то из пацанов приспичит… что угодно.
Я был крайне признателен её семье в том числе за здоровую психику моих детей.
Наш отпуск на Мальдивы был новым глотком свежего воздуха. Я до сих пор не мог поверить, что у нас целых две недели и мы будем только вдвоем. Рай!
Разговор перетек в обсуждение детских шалостей и родительских будней.
Вера, как истинная чайлдфри (насколько я помнил), на удивление слушала с удовольствием, но о своих планах ничего не рассказала. Рита — болтала о дружбе дочери и крестницы. Роман, как обычно, отмалчивался, но по его глазам было видно, что тема ему не чужда.
Мы устали после перелета и быстро закончили с ужином.
Нас ждали индивидуальные багги, бесшумно скользящие по ухоженным дорожкам, утопающим в зелени тропических растений, к нашим водным виллам.
Словно по волшебству, багги вынырнул на деревянный причал, где нас уже ждала наша вилла, нависшая над кристально чистой лагуной.
— Ох, как здесь красиво! — выдохнула Эля, широко раскрыв глаза от восторга. И я не мог с ней не согласиться.
Вилла представляла собой настоящее произведение искусства — просторные комнаты с панорамными окнами, огромная терраса с шезлонгами и зонтиками, и, конечно же, собственный бассейн с видом на бескрайний океан.
Еще днем Эля, словно маленькая девочка, бегала по вилле, заглядывая в каждый уголок и издавая восторженные писки. Она открыла двери, ведущие на террасу, и ахнула.
— Боже, какой вид! Это просто сказка! — воскликнула она, прижимаясь ко мне. — Мы обязательно должны поплавать в этом бассейне ночью! Представляешь, как это будет здорово — плавать в бассейне под звездным небом? — ее глаза загорелись озорным огоньком.
Как я мог ей отказать? Я никогда не мог отказать ей ни в чем, особенно когда она смотрела на меня этими своими лучистыми глазами.
Когда мы подъехали к виллам, то оказались у дверей соседних домов. Роман, заметив это, шутливо проворчал:
— Ну, бля, теперь нас ждет марафон стонов каждую ночь! Изумрудик, ты беруши взяла?
Рита лишь закатила глаза и легонько шлепнула его по плечу:
— Отстань от моих милых лапушек.
— Кролики тоже лапушки! Ты же в курсе, как часто они трахаются?
— А ты думаешь, ты сюда спать приехал? Я тебе не дам!
— О, а я-то надеялся, что дашь, моя госпожа…
Мы пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по своим виллам, постоянно подкидывая шутки на ночь глядя.
Не успел я закрыть дверь, как Эля набросилась на меня с поцелуями. Она начала быстро раздеваться, сбрасывая платье на пол и шепча:
— Наконец-то! Поплаваем? Пожалуйста!
— Но… Ты весь вечер зевала, — посмеивался я, позволяя ее пронырливым пальчикам расстегнуть мою футболку поло.
— Я притворялась! О, как же я хочу поплавать в этом чудном бассейне под звездами, вместе с тобой… голая! — ее голос звучал умоляюще и одновременно сексуально-требовательно.
Я сдался. Кто я такой, чтобы перечить жене? К тому же, признаюсь честно, мне и самому был по кайфу ее настрой.
— Хорошо, секс-террористка, — сказал я, начиная раздеваться. — Сопротивление бесполезно.
Я шел за Элей к бассейну, снимая с себя одежду и невольно любуясь ее идеальным силуэтом, медленно входящим в воду при свете луны.
Каждое движение было исполнено грации, словно она была рождена для этой лунной ночи, для этой бирюзовой воды, для этого райского уголка.
Внутри меня бурлило сложное смешение чувств: восторг, восхищение, нежность, желание, а еще какое-то щемящее предчувствие, будто мы находимся на самой вершине счастья.
Я был околдован ее красотой, ее непосредственностью, ее аурой, которая заполняла собой все мое пространство. Она была моей музой, моей искусительницей, моей вселенной.
— Сейчас вернусь, — пообещал я, забегая в номер.
Не отрывая взгляда от ее силуэта, я зацепил из мини-бара бутылочку приветственного шампанского, изящную фруктовую тарелку с экзотическими плодами, пару бокалов и аккуратно оставил это на столике у бассейна.
Все должно было быть идеально. Мы уже выяснили, что я душнила.
Открыв бутылку шампанского с соответствующим эффектным звуком, я наполнил бокалы игристым напитком, и оставил их на столике, пока Эля плавала на спине, безмятежно глядя на звезды.
А я стоял у кромки бассейна, как завороженный, и смотрел на ее тело, плавно покачивающееся на волнах.
Лунный свет выгодно подчеркивал каждый изгиб, каждую линию, создавая идеальную картину. Если бы я умел писать картины, я бы написал с нее шедевр.
— Ну, что вы там стоите, Дмитрий Сергеевич? Присоединяйтесь, — позвала она с улыбкой русалки, и я, не раздумывая, прыгнул в воду.
Вдруг почему-то подумал о наших пацанах, которые бы тут упрыгались до потери сознания, или пока бы не выплеснули всю воду. И на секунду почувствовал укол вины за то, что мы наслаждаемся этим моментом без них.
Вынырнул, поймал Элю в капкан своих рук и начал шутливо кусать ее за плечи. Она смеялась, запрокидывая голову и брызгала на меня, чтобы освободиться.
Мы кувыркались в бассейне, словно дети, забыв обо всех проблемах и заботах, наслаждаясь лишь друг другом.
А потом мы замерли.
Боже, я никогда не перестану восхищаться собственной женой!
Лунный свет мягко ложился на ее лицо, делая ее еще прекраснее. Она смотрела на меня глубоким, пронзительным взглядом и вдруг тихо призналась:
