Видимо, когда-то шахтёры копали в этом направлении, бросили, а жуки нашли слабое место и проделали себе уютный туннельчик.

— Ну что, милашки, — сказал я, принимая боевую стойку. — Простите за вторжение.

Они не оценили мою вежливость и сразу принялись плеваться кислотой.

Вот так и началась эта схватка.

А теперь пора её закончить!

Один жучара сдох, но второй не собирался сдаваться. Он вдруг резко бросился на меня. Видимо, решил, что раз я без кирки, то легко можно справиться.

Не тут-то было.

Я сорвал с пояса нож. Хороший, металлический нож, один из трофейных. И вонзил его точно между хитиновыми пластинами.

Инсектоид издал противный ультразвук, от которого у меня заложило уши. Жвалы щёлкали прямо перед моей шеей, но я держал тварь на расстоянии. Изо всех сил провернул нож. Раздался противный хруст, и на руку мне хлынула вонючая жижа.

Но жучара сдаваться не хотел. Оттолкнувшись от меня всеми лапами, он из последних сил кинулся в атаку.

— На, подавись! — я швырнул в раскрытую пасть обломок кварца.

Прямо в полёте направил в камень свою ману. Инсектоид проглотил камень, и тогда я активировал кварц. Жук затрясся, из его глазниц и сочленений панциря повалил дым. Потом из чрева инсектоида раздался глухой хлопок. Он судорожно дёрнулся и затих.

Я сел на холодный камень, слушая, как в ушах стучит кровь.

— Вот поэтому я в этот штрек никого и не пускаю, — констатировал я вслух, отряхиваясь.

Потому что тут, конечно, можно много камней найти. Люди копали здесь раньше, бросили, потому что обвалы начались и инсектоиды подтянулись. А мне оно надо, чтоб они моих шахтёров жрали? Вопрос риторический.

Рисковать чужими жизнями из-за пары кристаллов — не в моих правилах.

А вот своей — пожалуйста. Тем более такие схватки неплохо бодрят.

Забирать туши я не собирался — в усадьбе и так лежал один такой «подарок», медленно разлагающийся в сарае. А эти мелкие какие-то, хитин слабоватый, на доспехи не пойдёт.

Я подобрал свою кирку и принялся выбираться из пещеры. И тут мой взгляд зацепился за что-то блестящее. В стене, похоже, камушек…

Аккуратно стряхнул с него пыль. Опачки, да это же топаз!

Выковырял камень. Он оказался немаленьким, размером с фалангу большого пальца. Чистый и прозрачный, насыщенный аспектом Молнии.

— Вот это подфартило, Леонид Сергеич, — сказал я сам себе. — А жуки-то гостеприимные оказались. Даже подарок оставили.

Я бережно убрал топаз во внутренний карман. Затем, ещё раз осмотрев «поля боя» и убедившись, что больше сюрпризов нет, выбрался обратно в основной штрек.

Вернувшись к своему рюкзаку, пересчитал добытое сегодня ночью добро. Итог: друза горного хрусталя, пара кварцев, обломок турмалина, и теперь — топаз.

Неплохо. На какое-то время хватит. Если их ещё как следует огранить и зачаровать — вообще песня.

Настроение, несмотря на усталость и свежие синяки, заметно улучшилось. Дорога домой прошла в приятных грёзах о будущих артефактах.

В усадьбе меня уже ждали. Вернее, ждал ужин. Дед Макар, святой человек, уже привык к моим ночным вылазкам и распорядился накрыть на стол и нагреть воды для мытья.

— Добро пожаловать домой, ваша милость! Живы-здоровы? — старик встретил меня у дверей, окидывая взглядом мою перепачканную пылью и гемолимфой жуков одежду.

— В порядке, Макарыч, — ответил я, скидывая сапоги. — Немного пообщался с местной фауной. Ничего серьёзного.

Макар покачал головой, но подробности выяснять не стал.

После быстрого омовения я с наслаждением опустился за стол. Тушённая с травами оленина пахла изумительно, а ещё меня ждали свежий хлеб и неизменный квас от нашей поварихи.

Макарыч с улыбкой наблюдал, как я набросился на еду.

— Прогулка была… удачной? — осторожно поинтересовался он.

— Очень, — с полным ртом кивнул я. — Нашёл кое-что интересное.

— А чувствуете-то себя как? Почти не отдыхаете в последнее время. Голова не кружится? Спится нормально? — заботливо спросил Макар.

Я отложил ложку, посмотрел на него. Старик действительно беспокоился обо мне. Не как слуга о господине, а как дед о внуке, что ли. Он ведь, помнится, Леонида с детства знал.

Это было непривычно и даже трогательно, если бы я позволял себе такие сантименты.

— Благодарю за беспокойство, Макарыч, — сказал я искренне. — Но у меня всё отлично. Есть над чем работать. Это главное.

На его морщинистом лице появилась улыбка, и он поклонился:

— Рад слышать, господин. Отдыхайте.

Я допил свой чай (ну, подобие чая, из каких-то местных трав) и отправился в свою комнату.

Сел на пол, скрестив ноги, и погрузился в короткую, но интенсивную медитацию, направляя потоки маны по каналам. Макарыч-то не зря беспокоится — устал я сегодня. Даже киркой махать утомился, а сражение с инсектоидами вообще в мои планы не входило.

Те маленькие твари, оказывается, тоже имели все шансы меня прикончить, особенно учитывая, что моё тело ещё не до конца оправилось после того веселья с богомолом в лесу.

Нужно было срочно усилить «аптечку».

После медитации я поспал пару часов перед рассветом. Проснулся с удивительно ясной головой и списком дел в ней. Первым пунктом шли камни.

Устроившись за своим рабочим столом, я принялся за работу. Топаз отложил на потом — для него нужен был особый подход.

Чёрный камень, оказавшийся очень даже неплохим турмалином с аспектом Земли, я огранил в небольшую, тяжёлую пирамидку и зачаровал на усиление физической мощи и выносливости. Идеально для длительных работ или боя.

Из кварцев наделал простых, но эффективных целительных камней. Зарядил их до отказа, активировав внутренние схемы на постоянную, медленную подпитку организма и ускоренное заживление мелких травм.

Эти штуки я рассовал по внутренним карманам — пусть работают в фоновом режиме, снимая усталость и подлечивая по мере необходимости.

Но главным проектом сегодняшнего утра стал новый огненный посох.

Я взял крепкую, прямую ветвь ясеня, которую заранее припас и высушил. Выточил сверху подходящую выемку и надёжно закрепил в ней огненный рубин среднего размера. Использовал для этого медный провод, который безжалостно вырвал из стен. Электричество у нас не планируется, а медь мне нужна.

Затем, используя тонкий резак, нанёс на древко и оправу руны управления, фокусировки и ограничения мощности. Последнее было особенно важно — мне не нужен огнемёт, который спалит пол-леса и меня в придачу.

В итоге получился довольно изящный посох, который при желании мог превратить бандита в факел. Я мысленно окрестил его «грелка».

Работа заняла всё утро. Закончив, я вышел во двор, чтобы размять затёкшие конечности и проверить, как идёт стройка наблюдательной башни.

Картина радовала глаз. Сельские жители под присмотром Ильдара работали не покладая рук. Одни рубили подходящие деревья на опушке, другие обтёсывали брёвна, третьи на телегах таскали булыжники и песок для фундамента.

«Молодцы, — подумал я. — Видно, что не просто отбывают повинность, а верят, что это им самим нужно».

Полюбовавшись на кипящую деятельность, я вернулся в дом, взял свежезаряженные целительные камни и новенькую «грелку» и направился в конюшню. К нашей спящей гостье.

Она так и лежала в том же стойле и спала. Но что-то изменилось.

Да, точно, она перевернулась набок. И дыхание стало чуть глубже.

Сон по-прежнему был крепким, но красавица явно потихоньку приходила в себя.

— Ну вот, — пробормотал я. — Прогресс. Скоро, видимо, проснётся и потребует завтрак. Или начнёт швыряться заклинаниями. Как повезёт.

Медлить было нельзя. Я вошёл внутрь, разложил камни вокруг её импровизированного ложа. Затем сосредоточился на её ауре. Теперь, когда я уже был знаком с энергией ведьмы, всё стало проще.

Я не стал ждать стихийного выброса, а спровоцировал его.

Тонким импульсом ткнул в самый плотный и нестабильный узел её энергетики. Воздух в конюшне завибрировал. От тела ведьмы во все стороны рванулись бесформенные всплески дикой магии.