Эшер осторожно принял сидячее положение:

– Я встречался с этой дамой, – сказал он. – Но если вы жаждете свободы, зачем вам услуги Лидии, да и мои тоже? Зачем вам лондонское гнездо и «Книга детей тьмы»? Кстати, где вы её взяли?

– Во дни жизни и солнечного света я слыл человеком учёным, – ответил вампир. – Я прочёл её так же, как «Пантагрюэля», «Утопию» и диалоги Платона и придал ей не больше значения, чем прочим сказкам. Она хранилась в моём особняке в Венеции. Долгие годы рабства в горах я с отчаянием вспоминал о ней. Когда пришли солдаты и Ипполита бежала, первым делом я направился именно туда. Оказалось, её продали вместе со всем остальным имуществом…

– О чём ты говоришь? – Сиси придвинулась к нему поближе, по-прежнему целясь Лидии в сердце. – Я принесла тебе книги, все, которые были. И с нами Ноэль. Он сейчас в имении и завтра женится на мне… Почему же невозможно избавиться от неё прямо сейчас?

– Красавица моя, – ласково сказал Загорец, – она нужна мне…

– Зачем? Что в ней такого, чего нет во мне?

– Ein Gehirn^[41], – пробормотал Загорец себе под нос, но всё же ответил с льстивой мягкостью, – она учёная, моя прекрасная спасительница. Мне нужны её умения.

– Я могу всему научиться, – широко раскрытые глаза молодой американки горели тем огнём, который Эшер видел у солдат, входящих в вельд. – Она сказала мне правду? Что ты приходил к ней так же, как ко мне? Целовал её так же, как целовал меня… Любил её так же, как меня?

– Право же, – запротестовала Лидия, – я его не просила…

– Заткнись! – американка со вспыхнувшим взглядом повернулась к своему немёртвому любовнику. – Ты обещал ей то же, что и мне? Что она навеки будет твоей? Говорил ей, что любишь её, как говорил…

Эшер ничего не услышал, но голова Загорца внезапно повернулась со щелчком. Проследив за его взглядом, Эшер увидел Элли – несколько мгновений служанка ещё стояла, потом её колени подогнулись, по плечу и груди потекла лента крови. Без малейшего колебания Эшер бросился на Загорца и схватил того за ноги, заставляя упасть. Он услышал крик Миранды и револьверный выстрел и скорее почувствовал, чем увидел, что Лидия бросилась прочь.

Топот её ног по деревянному полу затих за одной из тёмных дверей, которые вели из галереи.

Клыки впились ему в загривок, колено придавило позвоночник, затем Загорец вдруг застыл.

Эшер почувствовал запах крови. Большого количества крови.

О том, что произошло, он догадался, когда бросил взгляд в самый темный угол галереи и увидел, как мертвая Элли опускается на колени и падает на пол.

Стоявшая за ней женщина выпрямилась и поверх трупа посмотрела на Загорца, её гордое бледное лицо с орлиными чертами было спокойным, как у мраморной статуи, хотя его и покрывала кровь. Кровь блестела на тёмном платье, которое было на ней прошлой ночью в римских развалинах; на шее и груди виднелись огнестрельные раны, тут и там её тело пересекали рваные следы когтей.

Должно быть, она столкнулась с Исидро…

Ипполита небрежным пинком сбросила тело Элли с галереи. До Эшера донесся влажный удар о каменный пол. Насколько он мог видеть (а обзор у него был неважный, так как Загорец стоял рядом с ним на коленях и прижимал его к полу), Лидии и их дочери нигде не было.

– Дамиан.

Загорец отпустил его и встал:

– Госпожа…

– Думал, удастся сбежать? – она говорила на старомодном правильном немецком языке, некогда распространенном в Империи.

Сиси начала стрелять, выпуская из револьвера последние пули, но вряд ли попала хотя бы близко от своей цели. Ипполита повернула к ней голову, глаза её напоминали солнце во время затмения:

– Потаскуха. Убей её, Дамиан. Так, чтобы я видела.

Она по-прежнему говорила на немецком, но когда Дамиан повернулся к Сиси, та по его лицу поняла, что сейчас произойдет. Девушка крикнула:

– Дамиан, нет! Я люблю тебя!

Он замер, лицо его исказилось от боли:

– Разве ты не понимаешь, – прошептал он, – что любовь немёртвого не похожа на любовь живых?

Не совсем верное утверждение, подумал Эшер. До сих пор он разницы не замечал.

Дамиан прыгнул на девушку, но то ли он не хотел подчиняться приказу своей госпожи, то ли эликсиры лишили его былой скорости и ловкости. Сиси увидела его приближение. Щёлкнул разряженный револьвер, Сиси швырнула его Загорцу в лицо, уклонилась от его хватки и бросилась к одному из чёрных дверных проёмов. Эшер слышал топот её ног по старым доскам пола – она искала лестницу.

– Найди её, – горловой голос Ипполиты обдавал холодом.

Дамиан дернул головой, словно избегая захвата, затем вынужденно, через силу взглянул в тёмное сияние её глаз.

– Приведи её сюда. Я найду вторую мерзавку. Я хочу видеть, как ты их убьешь.

Дамиан простонал:

– Нет…

– Да, – она подошла к ним, остановилась рядом с Эшером и заглянула ему в лицо, затем улыбнулась. – Малышку мы тоже убьем.

С этими словами она сбросила его с галереи.

Отчасти он был готов к такому повороту событий, и будь она смертной женщиной, схватил бы её за лодыжку или подол юбки, чтобы утащить за собой. В реальности же ему едва удалось зацепиться за обломки сгоревшей и обрушившейся балюстрады; он слышал шаги Дамиана, бесплотные, как шорох деревьев на ветру – вампир отправился за Сиси. Уход Ипполиты он смог лишь почувствовать.

Лидия.

Миранда.

До пола пятнадцать футов. Если я разожму руки, то разобьюсь; по ступеням мне больше не подняться…

На лестнице шелохнулись тени. Затем ледяная рука, костлявая и сильная, как у Мрачного Жнеца, обхватила его за запястье и потащила вверх; вторая рука ухватила его за куртку.

– Куда?

Это был Исидро.

– Та дверь…

На руках и одежде Исидро виднелась кровь – Ипполита в самом деле столкнулась с ним. Выглядел он так, словно в этой схватке проиграл, но, по крайней мере, он сумел замедлить её.

– Она ищет Лидию и Миранду…

Он вдруг обнаружил, что в одиночестве лежит на краю галереи. Исидро исчез в указанной им двери, как дымок на ветру. Дрожа, Эшер подполз к брошенному дробовику, нащупал в кармане несколько пуль с серебряными наконечниками, нашёл среди них охотничий патрон и вставил в патронник. Исидро был сильно изранен, Ипполита тоже…

Она может призвать Дамиана.

Подтягиваясь на руках, он добрался до стены и кое-как встал, опираясь на неё. Сколько ещё понадобится серебра, чтобы обездвижить владычицу вампиров, он не знал, но подозревал, что Исидро будет рад любой помощи, а небо как раз расчистилось достаточно для того, чтобы можно было прицелиться. Сквозь чёрный дверной проём, в котором скрылись Лидия с дочерью, он заметил лунный свет, и страх сменился уверенностью. Дверь вела к винтовой лестнице в старинной башне форта. Каменные ступени без перил спиралью уходили вверх мимо проваленных перекрытий.

Эшер упёрся плечом в стену и сделал шаг, затем второй. Голова закружилась, и он опустился на колени, чтобы не растянуться по полу. Над ним склонилась большая тень, от неё пахло кровью. Холодная когтистая рука вздёрнула его на ноги. Дамиан. Должно быть, он убил Сиси, чтобы залечить ожог от серебра…

В лунном отблеске перед ним предстало лицо Тита Армистеда.

Тит Армистед стал вампиром.

Глаза американца отражали свет, как у кота. Проседь в волосах почти исчезла, кожа обрела шёлково-белую гладкость вампирской плоти. Влажно блеснули клыки:

– Где моя дочь?

Эшер ответил отцу, а не вампиру:

– Загорец ищет её. Он должен живой привести её к Ипполите.

– Ипполите?

– Его госпоже. Той, которая сделала его вампиром.

– Где она?

– Где-то там…

– Вы Уилсон, – сильная рука обхватила его поперек туловища и повлекла вверх по узким ступеням. – Вы не слишком-то похожи на него, если бы не глаза… Ваша плоть пахнет так же, как у него, и ваша кровь… И это его одежда…

– Я Уилсон, – казалось, после их разговора в Линкольнс-Инн миновало несколько месяцев. – Смотрю, вы всё-таки нашли своего вампира.