— Я заплатил. — К нему вернулся четкий английский акцент. — Деньги поступили. И я подыграл представлению, которое ты хотел. Я больше ничего не должен.

— Да, все финансовые вопросы урегулированы. Долги Хайбери оплачены.

Напряжение во мне, которого я раньше не замечала, ослабевает. Мне это удалось. Я спасла свою семью. Возникает прилив удовлетворения, но он недолгий, поскольку в моей груди появляется новая пустота. Что, если это еще не конец испытания? Что, если Волк бросит меня в... Зоопарк.

Эта аналогия становится все более глупой, даже по мере того, как ситуация становится все серьезнее.

— Но зачем уходить так скоро? — Мягко спрашивает Кобра. — Ночь только началась.

Это не так. Должно быть, уже за полночь. Луна и звезды высоко в небе.

— Чего ты хочешь, Кобра? — Он произносит это имя так, словно знает, кто скрывается за маской.

— Мне нужно трахнуть шлюху. — Кобра улыбается, и холодная вода стекает по спине. Все остаточные радостные флюиды, которые были от покровительства Волка или кайфа от того, что я кончила дважды, сменяются ледяным ужасом.

— Нет. Я купил ее. — Рука Волка сжимает мою сильнее, и его голос неумолим. — Возвращайся к своим друзьям и найди себе развлечение в другом месте.

— Я заплачу.

Волк рычит, низко и опасно, поворачивается и широкими шагами уходит от дома по гравийной дорожке, таща меня за собой. Я иду трусцой, спотыкаясь на высоких каблуках.

— Ты красиво сломал ее, вот эту роль ты выиграл. — Кобра не отстает от нас, и после его комментария Волк ускоряет шаг.

Я спотыкаюсь, и Волк бросает на меня косой взгляд, который не могу прочесть из-за его глаз, скрытых за маской, и темноты, окутывающей нас.

— Девственность меня не так сильно беспокоит, я просто наслаждаюсь страхом в их глазах.

Волк обнимает меня за талию, и у меня складывается стойкое впечатление, что он хочет убраться отсюда как можно быстрее.

— После того, как ты был с ней таким нежным, — продолжает Кобра, несмотря ни на что. — Она будет в восхитительном ужасе от того, что ее жестоко трахнут. — На последнем слове он причмокивает губами, и у меня сводит живот, как будто я вдохнула гнилого мяса.

На траве рядом с подъездной дорожкой припаркован красный автомобиль с откидным верхом, и мы резко останавливаемся рядом с ним.

— Нет. Получай свои отвратительные трахи в другом месте.

Волк распахивает дверцу машины, стиснув зубы.

— Ты пожалеешь, что ушел. Начнется война, в которой тебе не победить. Мощь картеля Эссекса против чего, вашей маленькой чумазой мафии?

Волк громко скрежещет зубами.

— Видишь, я знал, что ты поймешь. — Кобра кивает с самодовольным выражением на лице. — Это ненадолго.

О, нет, нет, нет. Пожалуйста, нет.

Я застываю. Кобра прав. Я готовилась к худшему, и, хотя публичный секс был не так уж плох — с моим сероглазым главарем было тепло, и хорошо.

— Или ты можешь посмотреть, если хочешь. — Он тянется к моему запястью, и я отстраняюсь. — Я верну твою игрушку, когда закончу с ней...

Его голова откидывается назад, маска взрывается, и он шатается, прежде чем упасть на землю.

Я дрожу, прежде чем до конца осознаю, что произошло. Из пулевого отверстия у него во лбу сочится кровь. Маску сдуло, обнажив угловатые черты его худого лица. Глаза открыты, остекленевшим взглядом уставившись в ночное небо.

Он мертв.

Один выстрел из того, что, должно быть, было пистолетом с глушителем, который Волк взял из машины.

Это было… Из-за меня?

Я дрожу от страха за то, что могло бы произойти, если бы Кобра добился своего, и впервые в жизни вижу смерть.

Боже мой, сегодняшний вечер действительно был поучительным.

— Садись. — Волк — или, лучше сказать, мой похититель и убийца, указывает на пассажирское сиденье.

Не нужно повторять дважды. Я практически бросаюсь в машину, и через секунду двигатель с ревом оживает, колеса вращаются, сначала по влажной от росы траве, затем по гравию, когда мы мчимся по длинной подъездной дорожке, лишь немного замедляясь, когда въезжаем на участок, защищенный нависающими деревьями с обеих сторон, прежде чем свернуть на главную дорогу.

Мое сердцебиение так учащается, что кажется, будто оно вибрирует в груди. Мышь в панике, только что избежала ловушки.

Я сглатываю.

— Благодарю.

Он пренебрежительно качает головой.

— Ты убил человека. — Проговаривая то, что только что произошло, каким-то образом делает это более реальным.

Кобра пригрозил войной, и Волк хладнокровно казнил его.

Не будет никаких сомнений в том, кто был ответственен за это.

— Ничего особенного.

Я скептически фыркаю.

— И пять миллионов фунтов тоже ничего.

— Оно того стоило, — говорит он более мягко.

О. Я прикусываю губу. Это того стоило? Я стоила пять миллионов фунтов?

Вместо того, чтобы дальше думать об этом, я спрашиваю: — Куда мы направляемся? Ты можешь отвезти меня домой?

— Слишком рискованно. Поедем ко мне. Там ты будешь в безопасности.

— Но... — Я делаю паузу.

Я хочу сказать, что моя семья будет волноваться. Но они, думали, что публичным будет только аукцион. Они, вероятно, не ждут моего возвращения до утра, а сейчас уже поздно. Скорее всего, все спят.

— Хорошо.

— Ты можешь остаться подольше, если тебе нужно побыть одной, прежде чем встретиться с семьей.

Мой взгляд скользит по его лицу, профиль в основном скрыт маской, и все же… Почему-то знакомый. Думаю, просто потому, что я провела довольно много времени с этим мужчиной. Он старше меня, может ему около сорока?

Слишком стар по большинству стандартов, но его аура знания и авторитета привлекательна. И он не только точно знал, как удовлетворить требование лишить меня девственности, защищая от посторонних глаз, он сделал это, не причинив мне боли, за исключением первых двух секунд.

Делаю глубокий вдох. Да. Я больше не принцесса-девственница из мафии.

Я думаю о своей комнате дома, со всеми моими красивыми фотографиями на стене. Это целый мир вдали от того, что произошло сегодня вечером. Наверное, я должна чувствовать себя грязной, но не чувствую, запятнана. Я чувствую, что этот человек спас меня так же, как я спасла свою семью.

— Я не знаю, — признаюсь я.

— Решать тебе. Пожалуйста, столько, сколько захочешь.

— Спасибо.

Он не смотрит на меня, и у меня щемит сердце. Мы погружаемся в молчание, и я думаю о последствиях того, на что согласилась.

Остаться с Волком.

У меня есть только платье, в котором сижу, и оно даже не мое, и к нему не прилагаются трусики.

— Мне нужна какая-нибудь одежда. — Я не могу носить это платье целыми днями.

— Конечно.

— И... — О боже. Я знала, что это будет ужасно, но предполагала, что буду дома. — Рядом с тем местом, где ты живешь, есть какие-нибудь магазины?

Это тонко прозвучало?

— Что тебе нужно, myshka? — Тихо спрашивает он.

— Таблетка... — Щеки заливает румянец. — Мы не… Я могу быть… Беременной.

Наверное, учитывая, что его семя стекает по моим бедрам, я сжимаю их вместе, как будто это удержит сперму внутри. Смешно.

Он так сильно сжимает челюсть, что, кажется, у него вот-вот сломается зуб, и кивает, уставившись вперед, на дорогу.

— Спасибо, — шепчу я.

Он выглядит раздраженным. Жаль, что я ничего не объяснила и просто… Ребенок от этого человека. Звучит не так уж плохо. На самом деле звучит действительно хорошо. Его квадратный подбородок с заметной темной щетиной очень похож на подбородок Льва, и он добрый. К тому же он богат. Отличное телосложение, удивительные навыки и быстрая реакция, доброта. Идеальное сочетание в отце для ребенка.

— Я обеспечу тебя всем, что ты захочешь, пока живешь у меня. Я оформлю кредитную карту на твое имя. Считай мой дом своим.

Я издаю негромкий писк согласия, который, надеюсь, не отражает мысли в моей голове о том, что, если бы я уже не была влюблена в лучшего друга брата, могла бы влюбиться в этого мужчину.