Это было красноречивее любого признания. Чтобы они там себе в головах не напридумывали, но ситуация складывалась не в их пользу. Хотелось того или нет, но сейчас их жизнь буквально зависела от меня и решений, которые я приму. Тут уже не до обидок и ссор, хотела я того или нет, но спасала всех, точно так же как они участвовали в общем спасении. Тут не оставалось места благородному возвышению собственной задницы. Ибо на воздух мы взлетим коллективно, без исключений и неуместных реверансов. Бомбе чхать на наши взаимоотношения.

Как только мои руки оказались свободными, не обращая внимания на покалывания в затёкшем теле, я рванула в гардеробную, где был спрятан тот самый, тайный сейф, который так просто не найти. Если не устраивать обыск и не пытаться вскрыть его намеренно. В голове, обгоняя друг друга, роились сотни мыслей, а я, старательно делая вид, что всё замечательно, пыталась обогнать время и буквально рванула на себя всю одежду, чтобы добраться до задней стенки шкафа. Ощупав ту, нашла небольшой шершавый датчик, к которому приложила палец и после короткого звукового сигнала подула в нишу.

Я едва могла дышать, рассматривая то, как мигал датчик. Тут либо мы попали и Сивый удалил мои данные, либо уже даже это не остановит тот запас времени, который давался на уничтожение всего ценного в квартире, по воле хозяина. Но нет, спустя семь ударов сердца, индикатор потух, и противный писк перестал давить на уши. Кажется, я всё же смогла это сделать и предотвратила катастрофу. Ноги мгновенно подкосились и перестали меня держать. Я медленно сползла на пол и перевела дыхание. Слава богу, пронесло…

Но я слишком рано расслабилась, совершенно позабыв про то, что у меня тут не всё так гладко и просто, как могло показаться на первый взгляд. После того как опасность миновала и угроза смерти перестала нависать подобно дамоклову мечу, меня скрутили и заломали руки назад. Вновь возвращая наручники. И чёрт, реально же отличались от тех, на которых я тренировалась ради забавы. Такие простой шпилькой для волос не открыть. Тут нужна недюжинная сноровка и постоянные тренировки. А не раз в полгода, когда скучно становится.

Надо отдать должное этим шкафам, обращались со мной предельно бережно, насколько вообще было возможно в сложившейся ситуации. Скрипнув зубами, попыталась скорчить недовольную рожу, но меня всё же швырнули в кресло, и теперь мы находились лицом к лицу. Два здоровенных амбала и одна маленькая я. Силы были не равны. К тому же у них ксивы, а я в чужой квартире. Пусть ключи от неё у меня были, но никаких документов, подтверждающих моё право находиться в ней, не существовало. Ну, на крайняк скажу, что любовница. Что-что, а трусы и лифчики хранились в отдельном шкафу, так же как и запасная одежда, на экстренный случай. О таком, Костя, пожалуй, так же не знал, как и о бомбе в шкафу.

— Бить будете? — меланхолично осведомилась я у них. — Можете приступать, всё равно ничего не скажу. Так что проще сразу придушите и не тратьте время.

— Зачем же так расточительно, — неожиданно протянул Фил, — детка, ты дала нам прекрасный козырь в руки, так что мы пока продолжим дегустировать бар, а тебе придётся часик помучаться. Надеюсь, тебе понравится. Это лучшие игрушки, которые были в ближайшем секс-шопе. Мы с такой заботой их выбирали, пока ты сладко сопела.

Не успела я осознать, что именно они имели в виду, говоря всю эту ахинею, как на столик передо мной был высыпан целый арсенал вибраторов. И в голове сложился пазл. Эти двое не просто так увлекались БДСМ. Одна из практик, как раз таки подразумевала под собой долгое и болезненное использование всевозможных игрушек для того, чтобы человеку уже было больно от того, насколько приятно. Судорожно вздохнув, с подозрением, взглянула на них и осознала, что не хрена моей жопе не позволят выйти из этой квартиры на своих двоих. Либо переломают, либо затрахают до полусмерти. И какой вариант из двух пугал меня больше, я сама не знала.

— Ладно, — скривилась я от осознания собственной беспомощности. — Приятно познакомиться мальчики, Лиса. Надеюсь, не стоит пояснять, что вы на мушке. И да, это работа, так что тоже ничего личного. Ваше начальство вас заказало в обмен на кое-какие попущения для Сивого. Потому предлагаю разойтись мирно. Вы меня не видели, я забыла про вас. И заказчик остаётся не у дел. Ибо марать руки о вас мне не хочется.

— Отец не взял бы заказ на меня, — Костя вздёрнул моё лицо за подбородок и заглянул в глаза, словно пытаясь отыскать там ответ.

— Взял, — равнодушно бросила я. — Пусть Сивый и любил тебя, но всё же деньги и репутация фирмы дороже. Ты сам отказался быть ему сыном, да и не стал бы, старик раскрывать ментам, что в их рядах такая удобная крыса на высокой должности. Через тебя так удобно было доставать информацию. Но тут, как я уже сказала, ничего личного. Просто работа.

— Потому он подставился под пулю и сдох? — меня перехватили за шею и попытались придушить. — Чтобы потом ты меня слила? Говори! Дрянь!

— Нет, — прохрипела я, и мужчина резко отшатнулся. — Потому что ты всё равно его сын, а он твой отец. Говорила ему, к хренам собачьим таких родственничков. Что дочь — безмозглая овца, что сын — тварь, каких поискать! Не дети, а идиоты!

— Да, что ты вообще знаешь о моих отношениях с отцом! — взвился тот и сжал кулаки.

— Всё что надо, — равнодушно и надменно протянула я. — Твоя мать сама решила стать проституткой, он её ни под кого не клал. А раз не нашла иного выхода и не стала с ним жить, то в том, что сдохла, сама и виновата. Сивый любил её, а она его использовала.

— Костя, стой, она тебя провоцирует, — Фил дёрнул приятеля на себя, не давая схватить меня.

— Нет, — неожиданно поникшим голосом, отозвался тот. — Отец ей в самом деле рассказал обо всём, что было. Она не просто одна из исполнительниц. Кто ты? Отвечай!

— Иди к чёрту, — огрызнулась я. — Чтоб ты сдох, урод! Он своей жизнью пожертвовал, а ты как был куском дерьма, так и остался! Он умирал, а не давал выкинуть тебя из операционной! Тетеря, спас бы! Слышишь, тварь! Спас бы! Из-за тебя он умер! Ненавижу…

— Так успокойтесь оба, — неожиданно властно заявил Филипп, усадил приятеля на диван и впихнул в руки выпивку. — С ним понятно, у тебя к нему личные счёты и, возможно, неправильная оценка сложившейся ситуации. А вот что я тебе сделал непонятно. Не спорь, просто так с упёртостью барана на амбразуры не лезут. Тут должен быть личный интерес. Была бы тупо работа, нашла бы как нас сбросить с хвоста и не светиться, а коль не смогла, значит, личное, затмило голос разума. Прости, красотуля, но я тебя не припомню. Если бы видел, точно не забыл бы эту задницу. Она у тебя просто огонь.

— Смешно, — скривилась я так, что мужики аж переглянулись и уставились на меня во все глаза, словно первый раз увидели.

— Паспорт проверь, — неожиданно сказал охрипший Костя.

— Карамзина Алиса Ивановна, — прочитал тот и ещё раз посмотрел на фото паспорта, который я так и не успела сменить на фальшивый. — Карамзина… Что-то знакомое… И на фото ты на себя нынешнюю не сильно похожа.

— Карамзин, — неожиданно протянул Костя. — У неё к тебе даже больше личных счетов, нежели ко мне. Думаешь, Филя наш дело замял? Правильно говорю? Ну же, мелочь, сказала «а», говори уже и «б». Ты же доченька того идиота, который не внял предупреждениям и сунулся, куда не просили. Знаешь: один-один. Ты лучше знала моего отца, я лучше знаю твоего. Но за год ты, конечно, круто изменилась. Никогда бы не подумал, что ты одно лицо.

— Дело не замяли, он сам попал в ту аварию, — Фил опустился в кресло и закурил. — И скорость на спидометре на самом деле была такой. Ему сказали, завязывай с розыском тех, кого не стоит трогать. Но твой папаша плюнул на всё и решил, что коли погоны на кители больше не жмут, можно и попробовать выследить. Знаешь, глупо это говорить, но он сам себя похоронил. Свидетелей нет, камер нет, записей нет. Кто его загонял, не знаю и не узнаю. Так что можешь сколько угодно губки дуть, но твой папаня подставил себя и едва не угробил жену. Если бы мы всем отделением их искали, всё равно не нашли. Там птички даже не нашего полёта. Если кто и знал убийц, то, скорее всего, Сивый, а раз не сказал, то и лезть тебе туда не надо.