— Такого конца этой истории ты хотел? — из кармана чёрной куртки он достал бутылку водки и вылил часть на могилу, и сделал хороший такой глоток. — Чтобы я стоял перед твоим крестом и винил себя в том, что ты сдох? Лучше бы я тебя посадил! Но ты выбрал поиграть в благородство… Смешно! Убил мою мать, а меня решил пожалеть… Ненавижу тебя… Сколько бы времени ни прошло, всё равно буду ненавидеть! Ты был самым дерьмовым отцом из всех возможных. Так зачем же ты подставился под пулю? Чтобы Милена не села? Так, я её всё равно посажу… За твоё убийство и за нападение на сотрудника при исполнении… Ради кого ты защитил меня? Чтобы попробовать, грешки отмыть? И почему мёртвые не говорят…
— Потому что мёртвым уже нет никакого дела до живых, — второй шкаф нарисовался рядом с первым. — Кость, завязывай сопли жевать. Радуйся, что не ты тут лежишь, а он.
— Филь, иди в сраку, не до тебя сейчас, — криво улыбнулся первый, — прикинь, он же реально меня закрывать начал, когда эта овца палить стала. Думал, сдохну, а наутро в палате очнулся. Заведующий отделением лично проверил всё, вздохнул, а потом сказал, что отец мой того, умер… я сперва ни черта не понял, а потом он мне отдал отцовский портсигар, который тот всегда в кармане таскал… А он на сквозняк… С такими ранениями в боку не живут… И что мне теперь делать?
— Пока искать девку, которой он ключ передал, — вздохнул Хренов, — если мы её не найдём до конца месяца, нас с тобой сюда же положат. Кто же знал, что только твой папаша знал где схрон. Не бери ты в голову. Мы всё тут не без греха. Хотел бы, давно с ним общаться начал, а на могиле слёзы льют только бабы. Может, вам водичке? А то вас шатает? Женщина? Вы вообще меня слышите? Скорую?
— Нет, — кое-как выдавила из себя и сползла по оградке на сырую землю, начиная рыдать уже полноценно и не сдерживаясь.
— Хватит тебе людей пугать, — вздохнул Ефремов и подхватил друга под руку. — Не будем вам мешать. Простите, ещё раз, что потревожили.
— Где эту девку, проклятую, искать? — уже уходя по аллее возмущался Филипп. — Никто вообще не знает кто она и что она! Все информаторы в один голос орут, что её Лисой все называют! А в честь чего? Рыжая? Бесстыжая? Хитрая? Секси-куколка? Таких две трети Москвы и как нам её искать? Даже возраста не знаем! А найти как-то надо…
Я никогда не задумывалась о своей судьбе. О спокойной и, наверное, для некоторых скучной жизни среднестатистической женщины. Когда каждый твой день похож на другой и расписан до мелочей — хотелось пристрелиться. Скучная и унылая рутина перестала меня привлекать, ровно в тот момент, когда в жизни появились парни и Сивый. Они перевернули всё с ног на голову. И вот впервые мне захотелось повернуть время вспять. Перечитать прошлое и вычистить из него всё, что наполняло красками. Превратиться в серую и незаметную мышку, на которую любому прохожему будет плевать с высокой колокольни. Только никто не позволит этому случиться, как бы сильно я того ни желала на самом деле. Даже я не соглашусь…
Даже отрёкшись и громко хлопнув дверью, я осталась той, кем была до этого момента. Поменяв фамилию, сменив дом и страну, тень прошлого станет преследовать меня повсюду. И старайся не старайся, в конечном счёте ты поддашься искушению и вернёшься туда, где тебе легко и комфортно. В лапы безумия, от которого бежала. У меня не было личной жизни, не было завтраков в семейном кругу, не было совместного отпуска. Моя жизнь развалилась в одну ночь и во вторую окончательно сломалась. Искра, которая гнала вперёд, истлела и больше не казалась столь ослепительной, что за ней хотелось идти сквозь года.
И я бы ни за что на свете не подумала о том, что в конечном результате я останусь в гордом одиночестве в этом кромешном аду, затянутом поволокой тьмы. В этом мире было три основных критерия для определения положения в обществе. Деньги, власть и симпатичная мордашка. Я имела всё, чтобы жить и не думать о том, как выживать. Вот только каждый раз, когда я хотела мирно существовать в обществе, наступал какой-то очередной звездец, который подталкивал меня всё глубже в яму тьмы. Хотя Саша не раз и не два повторял мне, что мне и не нужно тащить всё на себе, что всегда надо использовать людей, как инструменты, я впервые осознала всю сложную подоплёку его нравоучений. Когда его уже не стало…
Наверняка за эти два дня меня моя жизнь буквально перевернулась с ног на голову. Парни знали, что я часто пропадала за работой, которую брала на дом. Бумаги, поиски, взломы... К тому же дело, которое мне передали, обладало наивысшим приоритетом и могло значить свободную работу за пределами офиса. Никто не почесался бы меня найти. Сивый, прекрасно это понимал и мог легко сказать мне правду, но не стал… Знал же, что я распсихуюсь ещё больше и устрою настоящую охоту за головами. А теперь не знала, как уговорить собственные эмоции стать более адекватными и простыми, прийти в себя и не терять головы от всего случившегося со мной беспредела… Да и как тут быть-то?
И осознание этого прискорбного факта начало тяжёлым грузом давить на плечи. Я не хотела доставлять этим уродам такое наслаждение и позволять творить в моей жизни всё, что им вздумалось бы. Под конец таких идиотских рассуждений я просто не выдержала и разревелась, как маленькая. Начала шмыгать носом и пускать слюни, подвывая на одной протяжной высокой ноте. Если у судьбы была совесть или капелька сострадания, то она непременно наградила бы меня. Короткая усмешка над столь тупой мыслью, а за ней новый поток слёз, которые я так долго держала в себе. Сейчас на кладбище я могла себе это позволить. Тут больше никого не осталось…
В моей никчёмной жизни давно всё сломалось. Какое бы событие ни наступило, всё обязательно шло кувырком. Не стань меня сейчас, никто бы ни о чём не пожалел. А были ли вообще в этом мире люди, который потерял бы хоть что-то от моей смерти? Мать, прикованная к аппаратам? И, возможно, сестра, у которой вся жизнь впереди? Остальным же, мне, казалось, было наплевать на такую маленькую и глупую девочку, которая возомнила о себе невесть что и теперь пыталась бороться с целым миром, не понимая, что все её попытки тщетны. Вот такая неприятная правда, осевшая на мои плечи липким покрывалом страха.
А теперь ещё и преследование со стороны тех, за кем я сама вела охоту. Благо никто из них понятия не имел, как я выгляжу. Это радовало. Сивый хорошо прятал тех, кто нёс ему золотые яйца и не позволял посторонним глазам вмешиваться в дела офиса. Вся внутренняя кухня была сугубо личным пространством, куда допускались лишь избранные люди. И вряд ли у этой сладкой парочки, которую я ненавидела до глубины своей души, имелись реальные способы получить досье на меня. Большинство и вовсе не предполагало, что в нашем офисе работала девица, которую можно было назвать Лисой. А я была… Одна-единственная и неповторимая.
Усмехнувшись своим мыслям, попыталась привести голову в порядок. Но пока в черепной коробке блуждал только туман. Поднявшись на подрагивающие ноги, я уцепилась сведёнными судорогой пальцами за чью-то оградку и медленно поплелась к выходу с кладбища. Не стоило дальше тревожить покой усопших, они своё настрадались, а я тут слезами всех топила. Пусть было горько и противно от самой себя, но следовало как-то разобраться в собственной голове и найти силы, бороться дальше. Никто не идеален, даже если мне приказали бы исчезнуть, от своей мести я не отказалась бы. Тут уже дело принципа довести всё до конца!
Тряхнув головой, поправила шляпку и достала ключи от машины. Повод не пить и повод не снимать вуали. Никому не нужно знать, что на похоронах присутствовал кто-то, чьё присутствие было бы трудно объяснить с любой точки зрения. Они могли распинаться о чём угодно, но пока тайна оставалась тайной, никаких прямых доказательств не появилось бы. А сейчас моя личность стоила слишком дорого, чтобы отдавать её задаром. Нет, голубчики, мы ещё с вами повоюем, и я заставлю умыться вас кровавыми слезами. Да, мы не в Италии, но вендетту никто не отменял. Сивый имел своё мнение на этот счёт, у меня оно своё… И отказываться от своего права на месть я не собиралась. Эти двое слишком много у меня отняли, чтобы я проявила милосердие.
