— Стрельцов сядет, — чеканю каждое слово. — Надолго.

Она молчит несколько секунд, переваривая услышанное. Я вижу, как сменяются эмоции на ее лице, пока она складывает все пазлы воедино.

— То есть… ты всё это планировал с самого начала? — ее голос дрожит. — Даже тогда, когда обещал мне, что не станешь его сажать… ты уже знал, что сделаешь это несмотря ни на что?

Вот он, тот момент, тот вопрос, которого я ждал. Она отшатывается, и я чувствую, как между нами снова вырастает стена.

— Тогда я готов был забыть о своей мести ради тебя, Маш, но после того, что он сделал… я больше не могу позволить себе такой слабости, — отвечаю прямо, потому что не хочу ей лгать. Не могу.

Я жду криков, упреков, обвинений. Жду, что она сейчас встанет и уйдет. Но вместо этого происходит то, чего я никак не мог ожидать.

Маша резко подается вперед и обвивает руками мою шею, крепко прижимаясь ко мне. Я на мгновение застываю, ошеломленный, а затем крепче прижимаю ее к груди.

— Ты прав, — шепчет она мне в плечо, и я чувствую влагу ее слез на своей коже. — Ты всё сделал правильно. После того, что он совершил… по его вине погибла твоя семья. Его место за решеткой. Он это заслужил. И я всегда буду на твоей стороне, Марк, слышишь? Всегда.

Маша отстраняется и заглядывает мне в лицо, ее руки ложатся мне на щеки. В ее взгляде больше нет страха или растерянности. Лишь бесконечная любовь и поддержка.

Она не ушла. Но только сейчас я отчетливо понимаю, что она бы и не смогла.

Я бы ее не отпустил.

Мария

3 месяца спустя

Время, казалось, бежало на максимальной скорости, унося меня прочь от кошмара, который ещё недавно был моей реальностью. Моя жизнь постепенно налаживалась, и я, кажется, только-только начала дышать спокойно, полной грудью.

Спустя несколько дней после разговора с Марком, я узнала, что Пашу действительно будут судить.

И, как оказалось, всё же осудили. И не только за халатность, повлекшую гибель людей, но и за множество других махинаций, которые всплыли во время расследования. Ко всему прочему добавились налоговые нарушения, о которых Марк не стал молчать после случившегося.

Ангелину, любовницу Паши, нашли на границе с Европой. Марк обещал, что не оставит ее безнаказанной, и сдержал обещание. На неё тоже возбудили уголовное дело по статье за нарушение неприкосновенности частной жизни, как подстрекателя к незаконному сбору и распространению интимных фото Милы. Расследование также выявило её причастность к отдельным эпизодам мошенничества, связанным с финансовыми операциями Паши.

Чувство облегчения стало почти физическим. Справедливость восторжествовала, и я видела, как Марк, несмотря на свою внешнюю невозмутимость, расцветал. Тяжёлый груз, лежавший на его душе долгие годы, наконец-то исчез. Как и бремя в виде Павла, отягчающего нашу жизнь своим присутствием.

Я не хотела этого… Видит Бог, я старалась избавить отца своей дочери от такой участи.

Но это выше моих сил. Я не могу спасти утопающего, который сначала приставляет нож к моему горлу, а потом сам прыгает в воду. Я не сумасшедшая, не глупая и не наивная.

Я просто взаимная.

Но, к сожалению, смогла ответить ему взаимностью только сейчас.

Миле было нелегко, но она поняла и приняла мою позицию. Она уже взрослая, и может по поступкам человека делать свои выводы. Когда-то Паша не дал мне возможности показать дочери свою точку зрения. Я же до последнего пыталась объяснить ей причины поведения ее отца.

Потому что, к счастью или сожалению, он ее отец. И будет им до конца своей жизни. И… всё же он тоже любит ее. Когда-нибудь он выйдет из тюрьмы. И Мила надеется лишь на то, что он действительно переосмыслит свою жизнь и изменится.

Наши отношения с дочерью налаживаются с каждым днём все лучше. После той драмы она повзрослела на глазах и нашла спасение в своей карьере, отдавая себя ей без остатка. Она стала ещё более целеустремлённой, и я знала, что она добьётся всего, чего захочет.

Кажется даже, что мы никогда не были так близки, как сейчас.

Я поддерживаю ее стремления в работе, а она радует меня своим настроением и тем, что принимает Марка и прекрасно ладит с ним, одобряя наши отношения.

Марк… Ох, Марк.

Моя опора, моя крепость, мой мир.

Мы с Марком сразу же поженились, устроив небольшую скромную церемонию. Я чувствую себя самой счастливой женщиной на земле, проводя каждый вечер в его объятиях.

Он может быть властным и суровым в делах, но со мной он нежен, внимателен и невероятно ласков. Мы проводим время, просто обнимаясь, лёжа на диване, смотря фильмы или разговаривая обо всем на свете. Он целует мои волосы, гладит по спине, и я растворяюсь в его объятиях, чувствуя себя абсолютно защищенной и счастливой.

Когда я прокручиваю в мыслях всю свою жизнь, и то, что заставил меня пережить Паша, то улыбаюсь.

Потому что в конце этого всего меня ждет он… мужчина, целующий мою руку и заботливо обнимающий во сне.

— О чем задумалась? — спрашивает Марк, целуя в висок и прижимая меня к своей груди.

— Марк, — несмело начинаю я, проводя пальцами по его обнаженной груди и очерчивая витиеватые круги на ней. — Кажется, я не вывожу уже.

Он вопросительно смотрит на меня, и я, отодвинувшись от него, смотрю в глаза.

— Компания… это слишком для меня. Я каждый день боюсь сделать что-то не так, что-то упустить, где-то не заметить… Было бы странно, если бы я реально смогла управлять таким огромным холдингом, изучив лишь самые основы. Да, я много работаю, учусь, голова, кажется, скоро взорвется! И я не планирую останавливаться, я лишь… — тяжело вздыхаю, подбирая правильно слова. — Люди годами готовятся к тому, чтобы управлять фирмами, получают образование, кучу опыта, а я… Всего несколько месяцев прошло… Я боюсь. Боюсь, что не справлюсь.

— У тебя есть я. Я этого не допущу, — хмурится он, беря меня за руку и поднося ее к своим губам. — Откуда такие мысли?

— Я оцениваю всё объективно. Сейчас у меня достаточно знаний, чтобы понять, обманывают меня или нет. И я доверяю тебе больше, чем кому-либо на свете. Пожалуйста, Марк, возглавь компанию.

— Нет, Маш…

— Марк, — я тут же наклоняюсь, накрывая своими губами его.

Это поцелуй, полный отчаяния, просьбы, надежды. Я целую его медленно, нежно, пытаясь вложить в этот поцелуй всю свою веру в него, всю свою любовь. Мои пальцы зарываются в его волосы, слегка потягивая, пока я углубляю поцелуй, показывая ему, как сильно я в нём нуждаюсь и с упоением наслаждаюсь реакцией его тела на мои прикосновения. Он тут же напрягается, сжимая меня сильнее, тяжелее дышит и мучительно тянет:

— Ма-а-рия, с каких пор ты такая искусительница?

Я немного отстраняюсь, укладывая подбородок ему на грудь и не отрывая взгляда от глаз. Они затуманены, но в них всё равно прослеживается серьезность.

— Пожалуйста, — стону у его губ.

Он тяжело выдыхает, откидывая голову.

— Я готов взять на себя управление, — хрипло произносит, — но только в качестве генерального директора. Все основные решения по компании… ты, как владелец, будешь принимать сама.

Я часто киваю, снова целуя его.

Я в очередной раз убеждаюсь, что доверяю ему полностью. Конечно, после ситуации с Пашей, жизнь заставляет быть в некоторых вопросах умнее, но Марк не позволяет мне показать ему свое доверие.

— Уже думала над тем, что будешь делать в свободное от учредительных задач время? — спрашивает Марк, проводя пальцами дорожки по моей спине.

— Буду целыми днями сидеть и болтать с Лидой, — уверенно отвечаю ему, а потом смеюсь, словно маленькая. — Да я с ума сойду! Конечно же, я уже придумала, чем заменю свой офис. Это сюрприз.

Марк воодушевленно смотрит на меня и улыбается.

— Я в тебе не сомневаюсь. А что касается Лиды… Боюсь, что теперь мы долго ее не увидим. Она познакомилась с мужчиной, — ухмыляется Марк. — И после знакомства с ним и одобрения их общения с Лидой он… кхм… забрал ее с собой в путешествие.