— Это всё моё? — недоверчиво спрашивает малыш, оглядывая игрушки и книги.

— Всё твоё, сын, — отвечает Марк, горделиво выделяя слово "сын".

Следующие дни проходят как в калейдоскопе: деловые встречи Марка, на которые мы иногда едем вместе, прогулки по городу, семейные ужины в уютных ресторанах. Лева привыкает к новой жизни с удивительной лёгкостью, а я медленно учусь доверять этому счастью, не ожидая подвоха за каждым углом.

Вечером четвёртого дня, когда Лева уже спит в своей комнате, мы лежим на диване на террасе, укутавшись пледом, и смотрим на огни города.

— Есть кое-что, о чём я должен тебе рассказать, — произносит Марк серьёзно, заставляющая меня насторожиться.

— Что-то случилось?

— Тот звонок... это был не просто рабочий вопрос, — признаётся он, поворачиваясь ко мне лицом. — Моя мать узнала о вас с Левой. Она... была в восторге от новости, что у неё есть внук, но я был категоричен.

Холодок пробегает по спине, и плед уже не кажется таким тёплым.

— Что она хочет?

Если честно, я ожидала этого. Отец Марка тоже хотел принять участие в жизни своего внука, но Марк строго приказал ему не приближаться к нашей семье. Никогда.

Он не стал спорить. Написал завещание на Леву, где отдает ему всю свою недвижимость и компанию, и попросил прощения за то, что заставил нас пережить.

Моё сердце не простило его, но, возможно, когда-нибудь, я смогу отпустить эту боль. Что касается Марка — вряд ли он сможет это сделать даже в будущем.

Но его мать… насколько мне известно, она ничего об этом не знала, хоть и не принимала меня изначально.

— Много чего, — усмехается он горько. — Но я сказал, что пока не готов никого впускать в жизнь своей семьи. Мне одному вас мало, — целует меня в щеку, прижимая ближе.

— Марк...

— Нет, — перебивает он, беря моё лицо в ладони. — Я уже делал неправильные вещи, позволяя семье нарушить твое эмоциональное состояние. Больше этого не будет. Ты и Лева — это всё, что мне нужно, остальное вообще не важно.

Целую его, вкладывая в поцелуй всю благодарность и всю любовь, которую копила эти годы.

— Я хочу, чтобы ты стала моей женой, — шепчет он, прижимаясь лбом к моему лбу. — По-настоящему и навсегда.

— Хмм, — кусаю губу, притворно задумываясь. — Мне можно подумать?

Марк хищно улыбается, а потом нависает сверху, прижимая меня спиной к дивану. Проводит дорожку опъянительных поцелуев по шее, поднимает мое колено и устраивается между ног.

Марк издевается, доводит меня до исступления, до грани безумия своими ласками, поцелуями, прикосновениями, раз за разом доказывая откликом моего тела, чья я.

— Марк, хватит, — хнычу, желая, чтобы он наконец оказался глубоко во мне.

— Буду мучить тебя столько, сколько ты думаешь над ответом, — проводит языком по шее, кусая мочку уха, а у меня все тело трепещет от эмоций.

— Марк…

К языку на шее прибавляются пальцы между моих ног, и это окончательно срывает мне крышу.

— Да, — кричу, не сдержавшись и откидывая голову вверх.

— Это то «да», о котором я думаю, — ухмыляется поганец, а потом приближается ко мне и смотрит серое зеркало в глаза, и я отвечаю ему тем же самым…

— Это то самое «да», о котором ты и без моего ответа знал, Марк. Всегда да. Навсегда да.

Один год спустя

Средиземное море переливается под лучами заходящего солнца всеми оттенками бирюзы и золота, словно природа решила продемонстрировать нам все самое роскошное, что у неё есть. Лева строит замок из песка в нескольких метрах от нас, увлечённо доводя до идеала каждую башню, а Марк лежит рядом со мной на шезлонге, лениво поглаживая мою руку.

— Не могу поверить, что мы здесь, — произносит он, поворачивая голову и улыбаясь той особенной улыбкой, которая появилась у него после свадьбы. Такая легкая, собственническая и… счастливая.

— А я не могу поверить, что ты согласился взять месячный отпуск, — смеюсь, любуясь тем, как солнце играет на его тёмных, слегка выгоревших волосах.

— Для своей жены и сына я готов на всё, — отвечает он, поднимаясь и наклоняясь для поцелуя.

Свадьба была небольшой, мы позвали лишь самых близких друзья, коллег и родственников, и… мама Марка тоже там была, окончательно и бесповоротно влюбившись в своего внука. Лева был нашим свидетелем и очень серьёзно отнёсся к своей роли, торжественно вручив кольца и произнеся речь о том, как он рад, что теперь его папа и мама, наконец, вместе, после пройденных препятствий на их пути.

— Пап, мам, смотрите! — кричит Лева, указывая на свой архитектурный шедевр. — Это наш дом!

— Красота, — одобряет Марк, вставая и подходя к сыну. — А это что за башня?

— Это комната для братика или сестрички, — невинно отвечает мальчик, и мы с Марком переглядываемся.

— Лев, откуда такие мысли? — спрашиваю, стараясь сохранить спокойный тон.

— Ну, Максим из моего класса говорит, что после свадьбы у родителей обычно появляются дети, — пожимает плечами он. — А я хочу братика. Или сестричку. Мне всё равно.

Сердце начинает биться чаще, и рука непроизвольно ложится на живот, где под лёгким сарафаном скрывается ещё незаметная зарождающаяся жизнь.

— А если бы у тебя действительно появился братик или сестричка, ты был бы рад? — осторожно интересуется Марк с любопытством.

— Конечно! — восклицает Лева. — Я бы научил его строить замки и играть в футбол!

— А если это будет девочка?

— Тогда я буду её защищать, как ты защищаешь маму, — серьёзно отвечает мой такой уже взрослый малыш, разливая тепло в груди.

Вечером, когда Лева засыпает в соседней комнате нашего номера, мы с Марком выходим на балкон, откуда открывается вид на ночное море. Звёзды отражаются в тёмной воде, а тёплый бриз приносит морской запах спокойствия.

— Как же хорошо… — шепчу, вскидывая голову вверх.

— О чём думаешь? — спрашивает Марк, обнимая меня сзади и укладывая подбородок на моё плечо.

— О том, как быстро всё изменилось, — отвечаю, прислоняясь к его груди. — Год назад я думала, что никогда не смогу тебе простить, а сейчас...

— А сейчас?

— Сейчас я не представляю жизни без тебя, — поворачиваюсь в его объятиях, глядя в любимые глаза. — Как думаешь, мы уже готовы к тому, чтобы расширить нашу семью?

— Если ты говоришь об отце, то…

— Я беременна, Марк, — обрываю его подступающий к городу монолог, и пока он в шоке смотрит на меня, беру его руку и осторожно кладу на живот, наблюдая, как меняется выражение его лица — от недоумения к пониманию, а затем к невероятной радости.

— Ты… что? — шепчет серьезный мужчина с абсолютно расфокусированным выражением лица.

— Беременна, — киваю, улыбаясь сквозь слёзы счастья. — Лева получит того братика или сестричку, о которых мечтает.

Марк ещё несколько секунд стоит в оцепенении, а потом поднимает меня на руки, кружит на балконе, осыпая поцелуями, после чего бережно ставит на ноги и опускается на колени, прижимаясь губами к ещё плоскому животу.

— Привет, малыш, — шепчет он нежно. — Я пропустил все важные моменты в жизни твоего брата, но больше таких ошибок не допущу. Я очень жду встречи с тобой.

Смотрю на него, и мурашки по коже… Мой властный и строгий босс, от имени которого дрожали все контрагенты. Мой расчетливый фиктивный муж, ради карьеры готовый на все, сейчас стоит на коленях и с радостью маленького ребёнка разговаривает с нашим будущим малышом как с самым дорогим сокровищем…

— Я люблю тебя, — произношу, запуская пальцы в его волосы.

— Я люблю тебя больше, — отвечает он, поднимаясь и заключая меня в объятия. — Вас всех люблю. Мою семью. Мою драгоценную обожаемую семью, которую мы мне подарила, Лика, — осыпает поцелуями мои щеки, губы, лоб…

Море шумит внизу, звезды мерцают над головой, а в соседней комнате спит наш сын, который завтра узнает, что станет старшим братом. И в этот момент, стоя на балконе отеля где-то на берегу Средиземного моря, в объятиях мужчины, которого любила всю жизнь, я понимаю, что счастье — это не конечная точка, а путешествие. И наше путешествие было полно препятствий, которые, к сожалению, забрали у нас время, но доказали другие истины. Что обретение семьи — высшая награда, и быть с родными каждый день, проживая каждый жизненный этап вместе и есть счастье.