— Лекс! — Я даже повернуться не успела, лишь почувствовала как спину опалило болью, а над ухом пронёсся подозрительно-знакомый стилет, а потом провалилась в темноту, даже особо не поняв, что произошло. Хуже, я даже не узнала, погиб ли, кто и знаших…

— Мад, не скаль зубы, ты и так на вампира смахиваешь, — послышался чей-то усталый голос сквозь пелену сна.

— Тоже мне, упырь столетний, всё-то тебе не так, — огрызнулся женский голосок у меня над головой.

— Заткнитесь оба, и так тошно, — вступился в разговор ещё один, подозрительно похожий на первый, голос. — Неделя уже прошла, ей очнуться не пора?

— Ты только стихами не заговори, умник! — Фыркнул первый, послышались шаги и тихий смешок. — А эта заноза уже нас слышит, так ведь, Лекс?

Не слышу, потому что вставать лень и спина болит, а ещё я немного в шоке и ничего не помню. Но глаза открывать пришлось, потому сознание внезапно определило, что я лежу не на траве или досках повозки, а на достаточно удобной кровати, а в нос бьёт совершенно неожиданный запах трав. Ну да, интуиция в который раз не подвела, я в больничной палате, ну или в её подобии. Стены и потолок не белые, а голубые, так же, как и занавески, и одеяло. Надо мной нависали три растрёпанные тени с широкими, шальными улыбками.

— Драконица противная… — Счастливо протянули парни, вызвав у меня ответную улыбочку. — Упырица! Не смей больше нас так пугать!

— Сколько оскорблений, неужели, волновались? — Честно попыталась приподняться на локтях и тут же скривилась от невыносимой боли.

— Лежать, — прошипела Дана и меня словно пригвоздило к матрасу. — Конечно, волновались, у тебя на спине живого места не было, этот урод тебя одновременно парными мечами ударил. Не волнуйся, шрамов почти не видно будет — эльфы постарались.

Закусила губу, шрамы, на всю жизнь, я же девушка, видимо, от платьев с оголённой спиной придётся отказаться, и от объятий с парнями тоже… хотя, вот уж на что я никогда не претендовала, так это на любовь.

— Лекс, ты чего? — Два совершенно одинаковых лица придвинулись ещё ближе. — Да нет там у тебя ничего, две бледные полоски не считаются.

— А где мы? — Парни никогда не поймут, для них шрамы — признак мужества, а иметь две длинные линии на спине значит быть кем-то вроде героя.

— В Мире, пришлось мага сразу на место лагеря вызывать, я ничего сделать не могла, а эти, — Дана бросила короткий, но очень красноречивый взгляд на парней. — Только мешались. Нас сюда перенесли, тебя к целителям утащили, а меня и этих оболтусов не пустили, парни чуть лечебницу не разнесли.

— Надолго я здесь?

— Никто не знает.

Так почему ты приперся меня будить? — А чем тебе моя рожа с утра не угодила? Не нравлюсь, что ли?

Бегущий в лабиринте

— Леди Эйлексиа? — Тихий, мелодичный голос опять вырвал меня из задумчивости, заставив едва заметно поморщиться. Интересно, что на этот раз: припарка, настойка, лечебный сон или тошнотворная вещь под названием «Мазь от шрамов»? В этой палате я провела уже неделю, и умиротворённая обстановка уже начала бесить, так же как и лекари, одетые в белые хламиды и выглядящие так, словно являлись выходцами из какого-то буддийского монастыря.

— Лорд Милиндиэль, — сдержав нотки раздражительности в голосе, кивнула я. — Вы что-то хотели?

— Очередная просьба не сидеть на каменном подоконнике считается? — Вскинул светлую бровь эльф, не утратив при этом образа милого и доброго целителя. — Я всего лишь хотел сообщить, что через десять минут завтрак.

— Лично? — Ехидно прищурилась я, обдав Мила (ну не вечно же ломать язык на этом эльфийком) самым добрым в мире взглядом.

— Конечно, — невинная улыбочка и почти неуловимое движение рукой, боль в спине тут же пропала, подлизывается, гад.

— Сделаю вид, что поверила, — вздохнула я, снова привалившись к окну. На улице кипела жизнь, туда-сюда сновали люди, бегали собаки, играли дети, а я опять сидела взаперти, как когда-то в своём родном мире. — Милиндиэль?

— Что? — Голубые глаза потеплели ещё градусов на десять.

— Когда меня отсюда выпустят?

— Выпустят скоро, но, лишь для того, чтобы вы перебрались в Академию, — виноватая улыбка и опять же движение рукой в широченном рукаве, по комнате поплыл тонкий, нежный аромат, желание ехидничать резко пропало.

— Ненавижу эльфов, — себе под нос пробормотала я, совершенно забыв о некоторых особенностях остроухих.

— За их идеальный слух? — Вот как раз про это я и забыла, что, кстати, совершенно не обидело целителя. Скорее наоборот, он насмехается!

— За их способность разрушать надежды и выводить из себя с помощью успокаивающих заклинаний, — просветила я Мила, вглядываясь в совершенно невозможные глаза. Неужели все эльфы такие приставучие или мне бракованный экземпляр попался?

— Слезай давай и пошли завтракать, иначе меня сначала Галар убьёт, а потом собственный желудок добьёт, — вот, а я о чём? Будущий целитель, а думает только о себе! А теперь вопрос на засыпку, вы реально думали, что это чудо-юдо, носящее гордое, но совершенно непроизносимое имя, профессиональный лекарь? Ууу, наивные! Мил — студент третьего курса знаменитой Академии магии Илистры с факультета целителей и личная головная боль местного начальства.

— Милинди… — Затянула я, старательно заворачивая язык в самые невероятные узлы, интересно, ему самому удобно с таким именем жить?

— Лин, — перебил меня эльф, раскрывая передо мной дверь в коридор. — Просто Лин.

— Хорошо, — улыбнулась я. — Лин, в смысле для того, чтобы я перебралась в Академию?

— В прямом, Мадана договорилась с деканом стихийников, чтобы тебя приняли на первый курс, — спокойно объяснил эльф. — Так что, приятно познакомиться, коллега!

— Ты же целитель!

— Одно другому не мешает, — захлопал глазами парень, растрепав волосы холёной бледной рукой. Нет, вот никогда не поверю, что эта прелесть зеленоглазая маг-стихийник, вы ещё скажите, что он огневик!

— А профиль? — Осторожно поинтересовалась я, чувствуя, как заткнулась на секунду интуиция.

— Воздух, — ещё куда не шло, но ему подходит. Весь такой лёгкий, изящный, волосы светлые, почти белые, фигура, скрытая за складками хламиды, стройная, даже несколько худощавая. По меркам людей, наверное, даже красивый, но по мне так слишком смазливый и самоуверенный. Эльф одним словом!

— А разве в Академию принимаю без базовых знаний? — Задала я ещё один немаловажный вопрос, Лин бросил на меня сочувствующий взгляд.

— Тебе придётся сложнее, чем остальным, но есть такие люди, которые точно так же приходят туда без базы, — эльф лишь отрешённо пожал плечами и изящно присел на деревянную лавку в столовой, до которой мы, наконец, дошли. — Например, одну девчонку с моего курса подобрали на улице и запихали к нам на учёбу, теперь она чуть ли не лучшая на факультете целителей.

— А ты? — Скосила глаза на тарелку с совершенно неаппетитной овсянкой и снова подняла глаза на эльфа.

— Меня с рождения готовили, учили всему, чему только могли, но первое время было сложно, особенно, когда у меня заметили способности к стихиям, — Лин мою нелюбовь к кашам разделял и сейчас лениво потягивал травяной настой, отставив тарелку в сторону.

— То есть, ты намекаешь на то, что всем приходится через это пройти? — Догадалась я, привычно вздыхая над чашкой с зеленоватой жидкостью, ну не могу я привыкнуть к местным напиткам, как не пытайся! Всё время хочется привычного кофе или чая, а тут подают что-то непонятное, напоминающее отвар мать-и-мачехи от кашля, и по виду, и по вкусу.

— Именно, — согласился эльф. — И если ты не собираешься есть, можешь идти собираться, отбываем через час, как только дождёмся остальных.

Кого остальных спрашивать не стала, слишком велик был соблазн свалить из местной больницы, оказаться вне белых, пропитанных болью и горем стен. Влетела в палату и начала на ходу переодеваться, скинула голубую блузу и синие брюки, сгребла в сумку все немногочисленные вещи, и в последний раз залезла на относительно удобный подоконник. По улице снова люди, драконы, эльфы, гномы, ездили экипажи и кареты. Обычная жизнь обычного города, но сейчас я отчётливо ощущала себя чужой. Если в первые дни, мне казалось, что я попала в сказку, сейчас же весь мир словно ополчился против меня.