— Дракон? — Почти простонала я, не доверять магички не было смысла. — Вот ведь, везёт как утопленнику!

— Тебе бы в Миру пойти, — сжала губы Мадана. — Там людей больше и маги сильнее, если хочешь, к следующем выходным я еду туда на ярмарку, можешь со мной. Но пока тебе лучше пожить у меня, деревенские драконов не жалуют.

— Вот это да, мелкая драконица! — Подал голос Ал, взъерошив себе волосы. — Мад, а может её к нам? Всё-таки дядя Икихар её в обиду не даст!

— Ага, а если твоему дядьке что предъявят? Они в своём праве между прочем, нет, Алар, у вас ей делать нечего, — магичка говорила серьёзно, это было понятно с самого начала, и почему-то от её слов я невольно сжималась всё больше и больше. Господи, куда я попала и за что мне такое счастье? Нет, я всегда мечтала попасть в фантазийный мир и даже была бы рада остаться здесь навсегда, но в свете недавних событий… Что делать, если жить тебе предстоит в теле создания, ненависть к которым не такая уж и редкость?

— Эй, Лекс, ты чего? — Меня кто-то несильно встряхнул, подняв взгляд, наткнулась на хмурый взгляд карих глаз с сиреневыми искорками у зрачка. Различать двух близнецов просто: у Ала искры были алые. — Боишься что ли? Фью, придумала тоже, Мад, а давай мы у тебя сегодня останемся?

— Это называется драконьим обаянием, — вздохнула девушка. — А оставайтесь, всё равно же не выгонишь, невыносимый подростковый возраст! А ты, — обернулась ко мне. — Назовёшь Маданой — убью на месте без расследования и суда.

— Дана сойдёт?

— Вполне, — кивнула девушка. — Есть хочешь?

Где еда? Живот вывел заковыристую руладу, в которой я с оттенком гордости отметила явно не русские ругательства. Парни понимающе переглянулись и, ловко подскочив на ноги, устремились к тому самому шкафу в углу, точно, типичный аналог холодильника! Дана же подхватила меня под руки и потащила вон из кухни, дальше от вожделенной еды!

— Да дам я тебе поесть, не паникуй, но сначала тебя надо хотя бы отмыть, — на ходу прервала мои возмущение магичка, заталкивая в небольшую комнату с большой дубовой бадьёй посередине, зеркалом на стене, раковиной и кучей различных склянок на небольшой полочке. Дана смерила меня оценивающим взглядом, прищёлкнула пальцами и протянула неизвестно откуда взявшееся полотенце.

И уже оставшись одна, я подошла к зеркалу в серебряной оправе, отчего-то смотреть на себя было страшно, не зря. В зеркале отражалась я, и одновременно не я. Невысокая, я бы даже сказала маленькая, с изящной фигурой и чёрными с отливом в синий волосами. Лицо тоже изменилось и, с уверенность могу сказать, в лучшую сторону: овал лица остался прежним, но исчезли выступающие скулы, брови приобрели красивый излом, исчезла горбинка с перебитого носа, губы стали более притягательными, а глаза… мои привычные голубые глаза стали цвета тёмных сапфиров, появился загадочный блеск, я стала намного красивее и меня это пугало.

Вышла на кухню я спустя час, благоухая ароматом мяты, замотанная в полотенце. Я в принципе никогда не отличалась стыдом, да и совестью тоже, а сейчас просто не было выбора, да и полотенце оказалось подходящим по размеру, как раз, чтобы укутать меня с ног до головы. Ол и Ал моментально уставились в потолок, а я даже не покраснела, всё равно одевать нечего.

— Чего смущаться-то? — Хихикнула Дана, раскладывающая по тарелкам какой-то розовый суп. — Неужели никогда голых девушек не видели?

Парни покраснели ещё сильнее, я же с самым невозмутимым видом пристроилась на одном из стульев и всё-таки, не выдержав, расхохоталась, таких лиц я в жизни не видела!

— Дан, я может и наглею, но у тебя лишних штанов с рубашкой не найдётся? — Я лениво потянулась за куском хлеба в плетёной корзинке, наглость — второе счастье.

— Поешь, сходим, я тебе что-нибудь подберу, — хмыкнула магичка, пододвигая ко мне одну из тарелок. — Олар, Алар, хватит в потолок пялиться, там кроме пауком ничего интересного нет.

Обед прошёл в молчании, вплоть до того момента, как Ол, поглотив третью плошку супа, не снизошёл до вопроса:

— Так значит, ты всё-таки дракон? — Нет, во скажите мне, пожалуйста, все парни такие идиоты или мне просто везёт? Не выпуская изо рта плюшку с вареньем, кивнула, Алар бросил на брата короткий взгляд, но благоразумно промолчал, хотя, чую своим любимым органом, если бы в его руках не было чашки с травяным отваром, он бы покрутил пальцем у виска.

— Но у тебя же нет второй ипостаси? — Вот умник! Я-то откуда знаю, что со мной не так, я свою, как оказалось, расу только на картинках и видела! Опять же кивнула, не отказываться же от хлеба ради разговоров!

— Олар, мальчик мой, — внезапно влезла в диалог Дана, лениво покручивая в руке серебряную ложку. — Заткнись и жуй дальше, иначе я на тебя наложу заклятье немота, как в старые добрые времена.

Судя по затравленному взгляду карих глаз, эти временя были не такими уж и добрыми. Ал хрюкнул в кружку, но опять же решил не вмешиваться, может, надеялся, что страшная кара его брата всё-таки настигнет. Через пару минут, Дана поднялась из-за стола, а ней тут же подскочили парни, едва не ударившись головами о люстру на потолке, рост позволял.

— Разобьёте — прокляну, я могу, вы знаете, — сощурила разноцветные глаза девушка. — А пока, раз делать нечего, марш дрова колоть. Лекс, за мной, — торопливая магичка скрылась за небольшой тёмной дверью, я, придерживая одной рукой полотенце, поспешила за ней.

— Так-с, конечно, с размером будут проблемы, но… наверное, это подойдёт, — в мою сторону полетела старомодная, похожая на пиратскую чёрная рубашка. — Что предпочитаешь, брюки или юбку?

— Первое, — даже не раздумывая, ответила я, одёргивая полу рубахи. Мда, Дана, хоть и была девушка хрупкая, в особо стратегических местах всё-таки была пошире меня, да и заметно выше, боюсь даже думать, как сейчас выгляжу. Брюки из тонко-выделанной кожи пришлось закатывать, а на бёдрах стягивать ремнём. Так же мне выдали ленту для волос и деревянные палочки с прихотливым узором из соединённых между собой завитков, похожие на те, что носили китайские девушки. Пользоваться ими я не умела, поэтому с волосами мучилась хозяйка, собрала в высокий хвост и забрала его так, чтобы кончик едва касался талии.

Мечты о джинсах, толстовках и привычных летних шортах, пришлось оставить, брюки вообще считались дурным тоном, а юбки местные женщины носили такие, что я только удивлялась, как они не падают. Дана лишь фыркала в свой неподражаемой манере и в красках расписывала все минусы длинных платьем и все плюсы удобных брюк.

— Короче, магам плевать на правила? — Подвела итог я, разглядывая себя в зеркало, одежда каким-то непостижимым уму образом стала впору.

— Правила созданы для того, чтобы их нарушать, — пожала плечами та, сунув мне в руки чёрный жилет. — Вечером похолодает.

Похолодает! Это ещё мягко сказано! По сравнению с дневной жарой, на улице был мороз с отметки почти тридцать температура резко упала до почти пятнадцать и, самое противное, пошёл дождь. Нет, я люблю и грибные дождички, но сейчас на улице творилось какое-то светопреставление. Завывал ветер, сверкали молнии, сплошной стеной так, что ничего не было видно, шёл ливень. Я сидела в отведённой мне комнате за кроватью и в тусклом свете магической лампы читала какой-то старинный фолиант, написанный на всеобщем языке, который я, оказывается, прекрасно понимаю. С двух сторон от меня довольно храпели близнецы, взъерошенные, растрёпанные и уставшие, всё-таки Дана — зло воплоти, заставила двух мальчишек переколоть чуть ли не всю поленницу!

Впрочем, меня она тоже без дела не оставила, теперь первая комнату, которая меня так впечатлила в самом начале теперь сверкала чистотой, а я новыми пятнами пыли и лохматой шевелюрой. Комнату мне определили на втором этаже домика, не то, чтобы очень большую, но вполне просторную. Большая дубовая кровать, застеленная светло-зелёными простынями, окно с изумрудными шторами, шкаф из светлого дерева, стол в углу и кушетка, обтянутая зелёным бархатом. В общем, мило, уютно и создаётся ощущение, что я не в доме, а где-то на лесной поляне.