— Я пробовала, ничего не вышло, — пожаловалась эльфийка. — Только мелькнуло море, а потом просто темнота. А ты чего видела?

— Вообще-то не принято говорить, — нахмурилась я, но тут же сдалась под жалобным взглядом Влады. — Но вообще лес, большой, густой и зелёный, а потом озеро. Всё, надо спать ложиться, у меня завтра первая пара у Марьяны, а потом ещё и самостоятельная у тер Лэрна.

— Ты ложись, а я ещё почитаю, — и Влада извлекла из-под подушки уже другую, более девчачью затрёпанную книжечку в тонком розовом переплёте и целующимися на нём подобиями эльфов. — Нира посоветовала, сказала, что Дияса оценила по достоинству — лучший любовный роман столетия!

— Ты только до утра не засиживайся, у тебя, между прочим, завтра первым Рагрен стоит, — я уже заматывалась в одеяло, уплывая в объятия Морфея. Проснулась буквально через минуту от тихого шелеста кожистых крыльев — Тайлин почтила нашу скромную обитель своим присутствием. Фамильяр приземлилась на мою кровать, издав странный, звенящий звук, и обратился в белоснежную кошку. Погладив шелковистую шерсть, накрылась одеялом с головой, отметив, что Влада всё-таки вняла моему совету и сейчас уже довольно сопела в обнимку с розовой книжкой, и, дождавшись пока Тай протиснется ко мне, опять заснула.

— Простите! Ой, извините! Ай, я спешу! — Расталкивая толпу, я на всех парах гнала к аудитории стихийников, понимая, что ещё минута — и я окончательно опоздаю. Распугав группу из самых молодых адептов — парочку местных нарушителей порядка, полуэльфов Тина и Кина, вывалилась в коридор стихийной магии, здесь почти все аудитории принадлежали моему факультету. В итоге, к тер Лэрну я попала уже не идеально-причёсанная заботливой Владой, а растрёпанная, как старый веник. Успела за минуту до последнего звонка и некультурно плюхнулась на законное место рядом с Максом. Пару я проспала, скучно-нудно-противный декан замогильным голосом вещал об огненных магах, а я сопела, прикрывшись фантомом.

Первую пару я благополучно уничтожила, Марьяна сама должна была понять, что растения — это не моё. На первом занятии с ней я чуть не задушила Владу (так уж совпало, что занимались на ней мы вместе) клейкими лианами, на втором взрывной корень логично взорвался, а на третьем сонная трава от моего неумелого обращения вместо сна навевала смех. С тех пор меня подпускали только к травкам, водорослям и мхам — их не жалко и они безопасны для окружающих.

Сегодня же Голгулья решила нарушить традицию и торжественно вручила мне горшок с Вьюжной берёзой, дерево оказалось почти живым, во всяком случае чихало и сопело, как ребёнок, при этом выпуская тонкие струйки снега во все стороны. Деревце надлежало выходить с помощью специальных травяных смесей (ещё я берёзы зельями не лечила), к концу занятия оно должно было хотя бы перестать чихать.

— Растение заболело простудой? — Скептически спросила у магистра Гиортен, крутя в руках злополучный глиняный горшок с карликовым деревом с серебристо-белой листвой и голубым стволом. — Кажется, я схожу с ума.

— Да, — пропела дриада, перебрасывая косу из-за спины на плечо, на какое из моих высказываний она ответила, я предпочла не уточнять. — Мы проходили излечение растений Зимы.

Проходили, даже, блин, спорить не буду! Вот только все эти зелья, смеси, травы, заварки, растирки и прочий ужас — удел целителей, и я упомнить все ингредиенты я не в состоянии. Вздохнув, подошла к своему столу, установила ценное растение как можно дальше от края (во избежание падения) и пошла к шкафчикам с травами. Впереди весёлое времяпровождение за созданием специальной смеси, жалостливо посмотрела на Владу — ей достались те самые злополучные лианы, та пожала плечами, окончательно разрушив любую, даже крошечную, надежду.

Задумавшись, положилась на интуицию и начала набирать всё, что плохо лежало или хотя бы приемлемо выглядела. В итоге, с трудом вытащенная из памяти настойка от простуды готовилась на магическом огне. Дать даже кусок зуба на правильность состава я не могла, но надеялась, что хотя бы в этом не ошиблась. Когда последний ингредиент — огненный корень полетел в бурлящую воду, дерево не просто чихало, а кашляло, пуская не просто вихри, а маленькие метели.

— Заканчиваем! — Мелодичной сиреной прозвучал голос Марьяны, я уже успела остудить жидкость и, перелив её в лейку, полить отчаянно-больное дерево. — Начнём сегодня с тер Калар… А-а-а!

Я сама чуть в обморок не упало, когда безобидная берёзка вместо того, чтобы спокойно выздороветь от одной моей настойки, внезапно поползла вверх. Горшок сначала треснул, немного, по краю, потом трещин стало больше и, как в замедленной съёмке, разлетелся на куски. Взвизгнув, девчонки свалились за столы, прячась от осколков, мне повезло меньше — боюсь представить во что превратилось лицо после дождя из кусков обожженной глины. По щеке стекала тонкая тёплая струйка, гадость.

— А-адептка тер Калар, что вы н-натвори-и-или? — Завывала магистр Гиортен, стараясь укрыть щитом все, кто был к ней поближе. Остальные ползли ближе, уворачиваясь от неожиданно-огромных ветвей карликовой вьюжной берёзки. Меня от безопасного тыла отгородило сваленными кучей столами и самим выросшим посередине аудитории деревом.

— Я сама не знаю! — Прокричала, окружая себя гибридным щитом, и тут до бедного мозга, наконец, дошло. Я — клинический идиот. Нет, даже хуже, потому что никто, я повторюсь, никто, кроме меня не добавил бы настойку от простуды огненный корень вместо ледяного. Мало того, что деревце, которому по природе заложено быть маленьким, теперь упирается в потолок и пытается его пробить, так оно ещё и явно намеревается кого-нибудь убить. С горя, наверное.

— Демоническое… — Доругаться дриада просто не успело, дерево, набрав воздух куда бы то ни было, оглушительно, раскатисто (и ещё куча эпитетов) чихнуло, и я поняла, что оказывается, моя позиция была самой удачной. Марьяну с девчонками и парочкой не прячущихся под партами парней, наплевав на щит и гневные окрики магистра, снесло к стене волной снега. А меня не задело. Па-па-пам, удача всё-таки повернулась ко мне тем место, только очень уж поздно.

Аудитория представляла собой жалкое зрелище. Раскиданные испуганными адептами столы сиротливо покоились по углам или кучками дерева валялись рядом с людьми. Стены полностью, включая плакаты, были покрыты толстеньким слоем сизого инея, пол засыпан снегом почти по пояс среднестатистическому мужчине. Эльфу по бедро, конечно. Дриаду и группу адептов скрывал особенно большой сугроб, из которого живописно торчали то подошва сапог, то штанина, то клочок юбки испуганной леди, то остроконечное ухо Влады со знакомой изумрудной серёжкой. А посередине этого бедлама красовалась карликовая вьюжная берёзка, больше напоминающая вековой серебристо-голубой дуб. Нет, если брать в расчёт то, что она пробила потолок, уже секвойю.

— Извините, — пролепетала я, не задетая волной снега и стоящая сейчас на относительно ровной поверхности в обнимку с чудом спасённым котелком. — Я, правда, не хотела…

На белом листе пусто, не знаю, с какими надеждами я шла на самостоятельную к декану, но на листе было девственно чисто. Макс смотрел на меня с жалостью, сам он уже всё написал и сейчас просто от нечего делать рисовал в тетради страшные рожицы, в которых без труда можно было узнать многих многоуважаемых магистров. Вздохнув, я опять опустила глаза на бумагу, пытаясь вникнуть в вопрос. «Сила щитов суммируется? Если да, объясните каким образом и с какими условиями».

Если смотреть по теории, то не суммируется, только накладываются друг на дружку слоями. Если мыслить практически, я сама видела, как Шаррен вплетал в купол над полигоном свой щит, но, вдруг я не заметила, и он просто изменил свойства стандартного, внося туда необходимые характеристики? В книге дословно написано: «Соединить несколько щитов в один невозможно», у обычных людей да, а вот у таких рас, как драконы и эльфы реально почти всё. Решившись на отчаянный шаг, я на последних минутах накатала небольшое сочинение, вплетя по ходе структуру магических потоков у различных рас и ряд правил, которые явно описывают слабость человеческой магии в плане строения. Листок сдала самой последней, получив заслуженный выговор от довольного тер Лэрна.