От услышанного щеки мои загорелись огнём и покраснели, глаза округлились, в горле пересохло. Я сглотнула и так и осталась стоять у входа, переваривая слова Игоря. Чего я точно не нашла среди замеса ощущений, так это страха быть отшлёпанной. И возникли новые вопросы в голове. Но отвечать на них я не стала.

– Садитесь, вы будете есть одна.

Присаживаясь за стол, я косо посмотрела на бокал с вином.

– Он не отравлен, – добавил Игорь, заметив мой взгляд, и вышел из зала.

Ужинала я в глубоком одиночестве, уныло ковыряя овощи в тарелке. Пустая тарелка напротив нагоняла на меня ещё большую тоску. Сидеть одной было невыносимо. Вопросы, от которых кругом шла голова, снова вернулись. Они заполнили, казалось бы, всё пространство внутри меня, а куда мне девать ответы? Ничего не складывалось, не укладывалось. И от того, что я не могла навести в своей голове порядок, начиналась тихая паника. Я выпила бокал вина, потом ещё один и ещё один. «Хватит, иначе стану совсем пьяной, потеряю остатки достоинства», – и, понимая, что ожидать мне тут больше нечего, отправилась в свою каюту.

И я почти дошла до двери, как вдруг услышала сдавленный женский стон. «Может, мне показалось? Тебе показалось, давай заходи в свою каюту и не суй свой нос, куда не надо…. О Господи, не могу, я должна знать, показалось мне или нет», – размышляла я сама с собой. Развернувшись, я направилась в сторону, откуда мне послышался звук. Я старалась идти как можно тише, чтобы никакой охранник не смог преградить мне путь, иначе неудовлетворённое любопытство просто съело бы меня изнутри. Пройдя две двери, я остановилась у третьей. Я не знала, оттуда ли шёл звук, но дверь была приоткрыта, а значит, был повод незаметно заглянуть.

Каюта была в полумраке, от лампы на столе в углу исходил слабый свет. Посередине стояла кровать. Перед ней на коленях, спиной к выходу, я увидела женщину – ту самую, что видела ранее. Она была полностью голой. На голове был ремень, застёгнутый сзади, руки были сложены на коленях. Там же, спиной к выходу, стоял мужчина, одетый в брюки и рубашку с засученными рукавами. Встречала ли я его раньше, я не знала. Мне показалось, что эту фигуру я раньше не видела. Он стоял рядом с ней и, кажется, чего-то ждал. В дальнем углу, в кресле, сидел ещё один мужчина. Его я узнала сразу. Это был Игорь. Закинув ногу на ногу, он молча наблюдал. От увиденного я застыла как вкопанная и, кажется, даже перестала дышать. «Уходи отсюда, ты слышишь, уходи!» – раздался голос в моей голове, но ноги меня не слушали. Я продолжала смотреть. Игорь сделал жест рукой, и незнакомец ненадолго скрылся из виду. Снова появившись в поле моей видимости, он держал в руках плеть. Руки мои затряслись, и я инстинктивно зажала рот рукой. Незнакомец наклонился, потянул женщину за руки, вытянув их на кровати вперёд, и убрал на бок светлые волосы. Только тут я заметила наручники, сковывающие её запястья. Выпрямившись, он снова посмотрел в сторону Игоря. Тишина, только дыхание женщины разрезало воздух. Спустя минуту Игорь снова сделал жест рукой, и незнакомец замахнулся. В воздухе послышался свист плети и хлесткий звук касания с кожей. Женщина застонала. Ещё взмах. Свист. Стон. И снова. Я отшатнулась назад. От неожиданности взялась за ручку двери, и та открылась ещё больше. Стальные серые глаза устремились прямо на меня. Я попятилась, развернулась и стремглав побежала наверх. «Воздух, мне нужен воздух, меня сейчас стошнит!» – оказавшись на носу корабля, я крепко вцепилась в металлические перила. Тошнота подходила к горлу, внутри всё переполнялось страхом. Чувство безысходности, ощущение капкана, куда я попала, душили меня за горло.

– Не понравилось зрелище?

Я резко обернулась. Не знаю почему, но я не думала сейчас о себе, а только о белокурой женщине.

– Это всё из-за меня? Это потому что я сказала, что видела её? Прошу вас, не надо её наказывать. Я обещаю, я буду делать, что скажете, только не надо её бить!

Игорь смотрел на меня холодными серыми глазами.

– Может быть, вы желаете встать на её место?

Я молчала.

– Значит, нет, – ответил он вместо меня.

– Это и есть ваше увлечение? Вы отдаёте свою женщину в пользование другим? Наслаждаетесь процессом со стороны? Со мной будет так же? Я не пойду на это никогда! Высадите меня на берег! Я хочу домой! – я еле сдерживала слёзы.

– Вероника, – голос Игоря даже не дрогнул. – Вы совершенно слепы и ничего не понимаете. Для неё наказание – не сама плеть, а то, в чьих она руках.

– Я не понимаю. Хотите сказать, что она желала, чтобы это делали вы? – услышанное не укладывалось в моей голове.

– Да, она хотела, чтобы это сделал я.

– Она ваша?..

– Да. Моя, сабмиссив … но в прошлом. Её вообще не должно было быть здесь. Из-за неё мне пришлось оставить вас на целый день. Она нарушила условия сделки, и я должен был её наказать.

– А какое у вас условие?

– Я останавливаю отношения, когда посчитаю нужным, и никогда не возвращаюсь к ним.

– То есть, когда женщина вам надоест, вы рвёте с ней все связи навсегда. И вам всё равно, что с ней будет дальше?

– Да, всё равно. В финансовом плане они остаются обеспеченными полностью, остальное меня не волнует. Кто-то начинает новую жизнь, а кто-то ищет нового доминанта, потому что нравится.

– Что нравится? – растерянно спросила я.

– Покорность… желание подчиняться.… и особенно наказание, – холодно ответил Игорь.

У меня в голове не укладывалось то, что я сейчас слышала.

– И так вы наказываете женщину, если она провинилась?

– Не всегда. Так я наказываю женщину в последний раз, и больше я к ней не прикасаюсь. Такое наказание ждёт и вас, если вы продолжите проявлять свой характер в том же духе.

Я продолжала стоять, вцепившись в перила, и смотрела на мужчину напротив меня. Он нравился мне…. до этого момента…. мне казалось…. что, возможно, ничего страшного в моей жизни не происходит… до этого момента. А сейчас передо мной стоял хищник. Сложив руки на груди, он смотрел на меня, не отрывая холодного взгляда, и казалось, он питался моим страхом. Он знал, что я буду непокорной, и предвкушал наслаждение. А я понимала, что как бы я ни старалась, у меня не получится быть всё время послушной. И будто прочитав мои мысли, он добавил:

– Уверен, нам будет интересно, – развернулся и ушёл.

Я стояла на носу яхты ещё полчаса, пока не почувствовала, что начинаю замерзать. Делать мне было нечего, решать тоже. В конце концов, мне надо было дождаться субботы и сказать «нет», и всё на этом кончится. Я спустилась в свою каюту и рухнула в постель. «С чего он взял, что я соглашусь на такие отношения?» – подумала я, закрывая глаза…

Рассвет на море совсем не похож на рассвет в городе: кажется, город ещё спит, а солнечные лучи уже вовсю гуляют по волнам, заставляя сверкать водную гладь тысячами разноцветных осколков. Я открыла глаза, почувствовав тёплый лучик света на своей щеке. Кнопки в каюте не было, но, как ни странно, я была за неё спокойна и даже догадывалась, где она. Глянув на телефон, мысленно ответила Марте на её двенадцать пропущенных звонков и восемь сообщений: «Извини, дорогая, но я сейчас в такой пятой точке, что не могу даже подобрать слова, чтобы описать тебе её размеры и глубину».

Поднявшись с постели, я пошла прямиком в душ, усердно думая о том, как убить время и скорее дождаться субботы. Заглянув после душа в шкаф, достала первое попавшееся трикотажное платье, накинула плед сверху и поднялась на завтрак. Проходя по палубе, я остановилась. Вдали виднелся горизонт. Я подошла к столику, где сидел уже мой «покупатель—похититель», и присела напротив.

– Доброе утро.

– Доброе утро, – улыбнулся мне Игорь, ласково поглаживая кошку. – Я решил, ей не помешает свежий воздух. Вы не против?

– Нет, конечно, – ответила я, ласково глядя на свою любимицу, которая не обращала на меня никакого внимания, закрыв глаза от удовольствия. – Мы возвращаемся?