Немного успокоившись, я вышла и направилась в сторону кабинета директора. Пару раз постучав и не дожидаясь ответа, открыла дверь. Владислав Сергеевич был человеком преклонного возраста, достаточно спокойным, что отнюдь не мешало ему выражать свои эмоции на стикерах. Может, поэтому он и не повышал никогда голос, потому что все эмоции выкладывал на бумагу, о чём к вечеру свидетельствовало полное мусорное ведро маленьких, несчастных комочков. Невысокого роста, слегка полноватый, он крайне не любил частые походы к парикмахеру, из-за чего выглядел немного взволнованно-растрёпанным. Увидев меня в проёме двери, его взволнованный вид усугубился ещё больше. Он поправил свои усы (которыми, кстати, очень гордился и уделял им, кажется, всё своё свободное время) и жестом пригласил присесть.

– Владислав Сергеевич, я нашла ошибку. В спальне нет окна, не знаю, как я проглядела его, но это не страшно. Переделать – пять минут.

– Вероника, ты не поняла, надо переделать всё. Сегодня приезжал заказчик – ему не понравилось! Не понравилось, представляешь?! Это самый наш большой заказ за последние полгода! Я и сам не понял, что ему не понравилось. Я говорю ему: «Покажите, что конкретно вам не нравится?» – а он мне: «Всё!»

– Но ведь его не было вообще, ни разу на согласовании проекта! И рекомендаций по выбору стиля тоже не было! Разве он не дал согласие решать нам самостоятельно? А теперь что, ему не нравится? И что мне теперь делать? Я работала над ним три месяца!

– Он дал месяц на доработку!

– Но это бред! Что переделывать? На что главное переделывать? Я отказываюсь! Пусть Марта займётся, у неё абсолютно другой вкус! – я повернулась к выходу и ускорила шаг.

– Вероника, ты должна переделать сама, у Марты своей работы хватает. И к тому же ты знаешь этот проект лучше неё.

– Ладно, придумаю что-нибудь, – не поворачиваясь, ответила я, продолжая идти к выходу.

– Вероника! И окно! – крикнул мне вслед Владислав Сергеевич.

– Да, да, вставлю.

– Нет. Его там быть не должно.

Я, не поворачиваясь, махнула рукой и вышла из кабинета…

Наконец-то конец рабочего дня, а я так ничего и не сделала, потому что не представляла, что вообще можно было тут исправить. Ладно, если бы дело было в окне… Надо взять работу домой и что-то придумать.

Я архивировала рабочую папку, отправила письмо на личную почту, накинула пальто и вышла из офиса. Вечера были ещё холодными, и я поспешила на автобус. Дома ждёт Кнопка. Этот маленький шерстяной комочек часто смотрел на меня таким умным взглядом, будто всё понимал и очень хотел помочь. Но всё, что он мог сделать, это улечься мне на колени и урчать свою песенку. А всё, что могла сделать я, это рассказать ему, как прошёл мой день.

Поднимаясь на лифте на пятый этаж дома, я рассчитывала на то, что мой муж работает, что дало бы мне возможность подумать над тем, как исправить неисправимое, и пораньше лечь спать. Я очень надеялась, что у него сегодня не пивной день, ведь иначе мне, как всегда, пришлось бы выслушивать его недовольство про то, как мы несчастливы, и что мне опять нет до него никакого дела.

– Привет! Я дома, – известила я о своём приходе, открывая дверь квартиры.

– О! Кнопка, посмотри, мамка твоя пришла домой. Дорогая, а у нас гости, – крикнул Антон из комнаты.

– Я поняла, – пробубнила я себе под нос, снимая пальто на вешалку, где уже висели чужие куртки.

– Сделай нам кофе, пожалуйста, – добавил Антон.

– Хорошо, дай только разденусь.

– Привет, моя Кнопочка! – я взяла на руки кошку, которая уже успела запрыгнуть на пуфик в коридоре, чтобы сократить расстояние между нами и крепко прижала её к себе. Как я по ней скучала и как мне хотелось сейчас просто лечь в кровать, свернуться комочком, обняв Кнопку, и никому ничего не делать.

– Кофе! – снова раздался голос мужа из комнаты.

«Надеюсь, у меня будет сегодня время поработать», – с надеждой подумала я.

Сняв обувь, я решила заглянуть в комнату, посмотреть на так называемых гостей, тем более что бывали они редко и в основном приходили ненадолго. Кнопка бежала вперёди меня. «Ты будто их не видела?!» – подумала я, укоризненно взглянув на кошку.

Заглянув в комнату, увидела мужа, сидящего за своим компьютером, и двух молодых людей, стоявших за его спиной и вовлечённых в беседу. Разговор мне стал неинтересен, как только я услышала пару компьютерных терминов; было сразу понятно, что речь идёт о каком-то программном обеспечении. «Ясно, муж привёл домой заказчиков…». Антон что-то увлечённо рассказывал про новую программу, его чёрные, порядком уже отросшие волосы всё время норовили упасть ему на лицо, всячески мешая работать. Сколько раз говорила ему: «Подстригись!» . Опять эта старая футболка, спортивные штаны и я уверена, душ он сегодня, конечно, не принимал! Было даже немного стыдно за него, учитывая, что молодые люди, стоявшие рядом, были одеты в костюмы и, наверное, на той неделе точно ходили к парикмахеру и точно раза три, наверное, в неделю посещали спортзал, чего мой муж не делал уже лет семь, что, конечно, сказалось на его когда-то спортивной фигуре.

– Добрый вечер! Молодые люди, вы оба будете кофе? Сахар?

– Добрый! Да, пожалуйста, нам по две ложки сахара и сливки, если есть! – Один из молодых людей в костюме повернулся ко мне, мило улыбнувшись, наверное, самой искренней и немного растерянной улыбкой. Светлые волосы были тщательно уложены, а голубые глаза искрились каким-то озорством. «Приятный парень», – подумала я.

– Андрей! Приятно познакомиться! – он протянул мне руку, пожав которую я ещё раз убедилась: да, парень явно посещает спортзал!

– Три чашки, Вероника Валерьевна! – добавил второй гость, – пожалуйста.

Этот был немного старше, но тоже со светлыми волосами, уложенными с не меньшим старанием, чем у Андрея.

– А меня можете называть Олег!

– Любите кофе? Может, вам сделать двойную порцию? – я улыбнулась, подумав про себя: «…а как она выглядит, эта двойная порция… это чашка вдвое больше или кофе больше?… Зачем я спросила?..» Раздумья прервал Олег.

– Я думаю, Игорь Александрович не откажется от кофе? – Олег повернулся и посмотрел в дальний угол комнаты, куда, кстати, умыкнула Кнопка. На вопрос Олега незнакомец, сидевший в кресле за журнальным столиком в углу, молча кивнул.

– Ладно. Теперь всё ясно. – Я ушла на кухню делать кофе, хотелось скорее принести его и убежать в свою комнату вместе с Кнопкой. Я уже мысленно представляла, как пожалуюсь кошке, какой сегодня был тяжёлый день, про неудачный проект, про окно и про мурашки. Может, она мне подскажет какое-то решение? А потом я буду гладить её и засыпать под успокаивающее мурлыканье.

– Без сахара, – раздался голос за моей спиной. Голос прозвучал очень тихо, но спокойно и властно, так что толпа утренних мурашек встрепенулась и стала бешено носиться по моей спине, как будто начался пожар. И если бы я могла их слышать, я бы услышала: «Спасайся, кто может!». Низкий и бархатистый тембр заставил меня застыть и даже забыть, зачем я пришла на кухню. Так что фраза «без сахара» ввела меня в некий ступор, пока я не осознала, к чему она. Наконец я повернулась. Рядом стоял мужчина, тот самый молчаливый незнакомец в кресле, присутствие которого я заметила слишком поздно уже во второй раз. Немногим выше меня, в безупречном, дорогом чёрном костюме, он стоял так близко ко мне, что я улавливала лёгкий аромат туалетной воды с пряными нотами. Тёмно-русые волосы, аккуратно уложенные назад, широкие мужественные скулы, серо-голубые глаза, скорее серые, чем голубые, осанка спортсмена, за фигурой он явно следил достаточно. Его серые глаза смотрели прямо на меня, как будто изучая. В них читался интерес… но не такой, какой испытывают люди, когда знакомятся и пытаются понять, насколько они друг другу интересны, и даже не такой, когда парень и девушка решают, стоит ли становиться ближе. Нет, здесь был совершенно другой интерес – интерес охотника, который нашёл, что искал, и с любопытством разглядывал свою добычу, взгляд, который предвкушает интересную охоту…