Однако наибольшее внимание двухголовому сфинксу уделяется в другой «книге иного мира», которая носит имя этого существа, — «Книге Акера».

^{Виньетка из «Книги Мертвых» Кенны. Акер и восходящее на горизонте Солнце.}

^{Rijksmuseum van Oudheden}

В погребальных камерах гробниц фараонов в Долине Царей есть еще одна книга о мире ином — «Книга Земли» («Книга Акера»). Она появляется впервые в гробнице Мернептаха (KV 8), то есть в середине XIX династии. Чаще всего «Книгу Земли» размещают на двух боковых стенах погребальной камеры, получивших в то время скругленное завершение. Книгу использовали в гробничном декоре как целиком, так и в извлечениях. Наиболее полный экземпляр сохранился в гробнице Рамсеса VI, где вся погребальная камера целиком посвящена этому произведению.

Центральные компоненты «Книги Земли» — два фрагмента, расположенных на боковых стенах погребальной камеры. Чтобы решить вопрос последовательности их расположения и чтения, следует обратить внимание на внутреннюю структуру оформления погребальной камеры и ее ориентацию. Лучшим помощником в этом станут рисунки «Книги Небес» на потолке помещения. Изображение богини Нут всегда ориентировано по оси «восток — запад», и даже если эта ориентация не совпадает с географической, то внутри самой гробницы подразумевается, что это именно так. Голова Нут обращена на запад, ее бедра и ноги — на восток, где рождается Солнце. Таким образом, левая часть являет собой западную стену, а правая часть — восточную. Однако надо отметить, что такое положение (справа — восток, слева — запад) стало характерно именно для погребальных камер еще с конца Древнего царства, когда набор сцен западной и восточной стен меняются местами[71]: их ориентация становится зеркальной относительно обычной для египтянина (справа — запад, слева — восток), потому что это взгляд с «другой стороны» — из иного мира.

В «Книге Земли» отсутствует деление на часы, и деление на пять регистров также нельзя назвать абсолютно регулярным. Набор мотивов близок к «Книге Пещер», однако можно выделить и несколько характерных сцен.

Итак, сцены, изображенные в левой (западной) части, действительно являются начальными, описывающими пребывание на Западе. Основное внимание сосредоточено здесь на трансформациях Солнца в мире ином. В верхнем регистре, который является своеобразным введением, в различных аспектах демонстрируется путешествие через мир иной: или это прибытие во дворец-гробницу Осириса, или проход через тело Нут (сходное изображение имеется в «Книге Пещер»), или плавание насквозь через Акера и выход в виде крылатого скарабея. Все это, как показано в центральной сцене, — пребывание и перерождение Солнца в ночные часы.

^{Крылатый скарабей. Амулет. Фаянс. Поздний период, 664–332 гг. до н. э.}

^{The Metropolitan Museum of Art}

Один из мотивов, характерный для «книг иного мира» того периода, — изображение «капсул», гробниц с находящимися в них телами обитателей Дуата и богов. Тела их называются хат, и, поскольку это западная сторона, еще сохраняется опасность тлена, ведь Солнце только начинает свои трансформации. Среди фигур, находящихся в «капсулах», особо интересен Осирис, дающий жизнь Хору и тем самым начинающий путь своего воскресения. В третьем регистре отдельного внимания заслуживает изображение головы богини (возможно, Хатхор, но скорее все же Нут): его можно трактовать как рождение богини из диска, или как своеобразную солнечную «эгиду», или как богиню, содержащую Солнце во чреве. Последнее представляется наиболее возможным, поскольку аналогию такой богине-роженице мы имеем в «Книге Небес».

Нижний регистр посвящен наказанию врагов: с одной стороны изображены котлы с частями тел, с другой — наказание змея Апопа. Здесь зафиксирован редкий с иконографической точки зрения и интереснейший в смысловом отношении момент, когда Мехен, защищающий наос бога на барке, превращается во врага, кольца которого надо разомкнуть, чтобы выйти из этого наоса. Такое переворачивание функции защитника в неприятеля и наоборот широко распространено в архаических мифологиях. Как только меняются условия, меняются и функции персонажей, причем зачастую на противоположные. В центре регистра — большой саркофаг-«капсула» с плотью Шетит, «вдовы бога», которая одновременно сама по себе является его саркофагом и возможным путем воскресения.

Правая боковая стена (восточная) венчается изображением ладьи, проходящей по спине Акера. Под ней нарисовано соединение солнечного саху со своим ба. На «таинственное тело», находящееся посреди ночных часов, из солнечного диска с головой сокола изливается луч — эта связь являет собой мистическое единение Ра и Осириса. Данные символы, безусловно, свидетельствуют о будущем воскресении, и для восточной стены это наиболее уместные мотивы.

В третьем регистре сразу две сцены ярко иллюстрируют способы солнечного возрождения. В первой сцене божество поднимается из глубин, так что видны лишь его голова и поднятые руки (Нун); на голове этого божества стоит богиня, повторяющая его жест, имя ее — Уничтожительница, но это одно из проявлений богини Нут. Рождая молодое Солнце поутру, она прекращает его пребывание в Дуате, уничтожает его для обитателей иного мира. Об этой перевернутости функции Нут говорит также и пара божеств, стоящих на ладонях Нуна и олицетворяющих Восток и Запад, вновь в зеркальной позиции.

Рядом помещено изображение процессии, одно из трех имеющихся в «Книге Акера». Ладью Солнечного бога (уже без окружающего его Мехена) сопровождает многочисленная свита. Бог попадает в некое подобие воронки или пещеры, которая, однако, не опасна для него, даже наоборот. В ней в окружении звезд — ночных часов — находится божество, представленное в итифаллической форме, — «Тот-кто-скрывает-часы» (Осирис), от семени которого рождается солнечный младенец. И именно из этой пещеры богиня (Нут, ср. с последней виньеткой «Книги Врат») извлекает солнечный диск. Эту пещеру-воронку можно по форме сравнить с клепсидрой — водяными часами, которые отмеряли время по ночам. Это действительно наилучший образ вместилища ночных часов, по которым измерялось время в темные безлунные ночи.

Две другие процессии находятся в нижнем регистре и связаны с прохождением сквозь тело двуглавого льва Акера — образ Дуата, в котором барку принимает Татенен, божество глубин, а провожает из него Нун своими водами.

Все эти разрозненные на первый взгляд сцены являют собой продукт сложного теологического дискурса и тесно переплетаются с изобразительными мотивами других «книг иного мира», продолжая их развитие.

Все рассмотренные нами выше произведения были нанесены на стены царских гробниц. Однако ими не исчерпывается богатство гробничного декора Нового царства. Поскольку гробница являла собой модель иного мира, то с точки зрения организации внутреннего пространства потолку гробницы отводилась роль неба иного мира, на котором помещалась «Книга Небес».

Днем Солнце движется по поверхности тела Нут, и это описывает «Книга Дня». Когда богиня проглатывает Солнце и на земле воцаряется мрак, солнечная ладья продолжает свое плавание внутри тела Нут, что описывает «Книга Ночи». Обе книги совмещены в одном изображении в гробнице Рамсеса VI на потолке ее погребальной камеры. Демонстрация обоих аспектов была необходима для фараона: он не только вовлекался в ночное путешествие Солнца, но и, воскреснув, попадал в дневную ладью, и его солнечная составляющая продолжала свое движение по небу в дневные часы.

Вытянутая фигура богини неба Нут стоит над землей, выгнув спину и опустив голову так, что касается ее поверхности только пальцами рук и ног. Поскольку «Книга Дня» не добавляет никакой информации о Дуате, обратимся к «Книге Ночи», описывающей путешествие Солнца в ночные часы.