— Так вот, видения… — тем временем задумалась Моррох. — Ты уже знаешь, что они бывают простыми и сложными, одиночными и множественными, короткими и длительными, связанными с провидцем или же нет. И каждый из этих видов мы с тобой уже подробно разобрали. Видения также делятся по степени важности на малозначимые, значимые и очень значимые для провидца. Промежуток времени, который они охватывают, тоже имеет значение. В том плане, что нам принципиально важно, ближайшее будущее в них показано или же отдаленное. А еще они могут быть важны непосредственно для того, кто их видит, иметь очень косвенное к нему отношение, но затрагивать целые группы людей, или же быть по-настоящему глобальными, то есть касаться уже страны или мира в целом. При этом видение, как правило, состоит или из какого-то одного, или же из цепочки последовательных и непременно связанных друг с другом событий. Ты не будешь бессистемно перепрыгивать от одного к другому, как это нередко бывает в обычном сне. Кроме того, видение всегда будет строго логичным. Скажем, во сне ты можешь увидеть нереальное существо, знакомое здание, которое будет иметь совершенно фантастическую расцветку, знакомых людей, которые делают или говорят то, что в реальной жизни никогда бы не сделали и не сказали… более того, во сне порой ты замечаешь эти несоответствия, просто не всегда они кажутся тебе нелогичными. В видении же их по определению не будет. Люди, здания, все предметы окружающей обстановки непременно окажутся на своих местах. Хотя иногда это удается понять лишь после того, как видение закончилось.

— Честно говоря, это не очень четкие признаки, — кашлянул я.

— Да. Поэтому для работы с видениями мы часто используем технику не просто осознанных, а фиксированных снов, где в любой момент можно осмотреться, остановить сон, получить над ним полный контроль. Только там ты в полной мере ощутишь разницу, потому что осознанный сон всегда можно поставить на паузу, а вот видение — нет.

Я задумчиво кивнул.

— Понял. Еще вопрос. Если меня вдруг некстати накрыло видение, есть ли способ сделать так, чтобы вызываемые им эмоции стали не такими острыми?

— Нет, — качнула головой провидица. — В видениях… имею в виду именно первичные видения, а не повторы… работает принцип «все или ничего». Ты или погружаешься в них с головой, или же их просто не будет. Именно поэтому первичное видение, в отличие от сна, нельзя остановить, нельзя изменить. Его можно только пе-ре-жить, ученик. Причем ты до самого последнего мига можешь не понимать, что это — видение или реальность. Ты будешь погружен в него с головой. Вынужденно проживешь его до конца. Но есть еще один признак, который позволяет понять, что это не просто сон, а нечто большее — видение, ученик, никогда не покажет тебе прошлое, в отличие, скажем, от памяти рода. Видение почти никогда не связано с настоящим, как это нередко бывает со сном. Это значит, что в видении ты непременно будешь старше, чем сейчас. Твои друзья, родственники и знакомые тоже будут не такими, какими ты их знаешь. Здания, которые ты видел, тоже постареют. И по совокупности указанных признаков чаще всего можно сориентироваться.

— Хорошо. А если я, к примеру, не смогу себя увидеть? Если в видении не будет ничего конкретного, что привязало бы его к знакомому мне месту или людям?

Патриарх проницательно на меня взглянула.

— Ты ведь уже что-то видел, верно?

— Да, — признался я и вкратце сообщил о том, что случилось на занятии у лэна Лойена. — Но я не знаю, как это трактовать. И тем более не знаю, когда ждать обещанной гадости, потому что никаких ориентиров в том видении у меня не было.

Моррох на мгновение прикрыла глаза.

— Самое первое видение для провидца всегда самое яркое. Но, вопреки общепринятому мнению, сбывается оно далеко не всегда.

Я удивился.

— Мои учителя говорят другое.

— Да. Потому что эту информацию им дала Иэ Хатхэ. Спорить с ней никто не рискнет, да и в целом она не так уж далека от истины. Единственное, чего она не учитывает, это то, что чистокровные провидцы и сопряженные маги с ветвью предвидения в ауре имеют несколько разные способности.

Я вздрогнул.

— Лэнна Иэ — сопряженный маг…

— Нет, — качнула головой Моррох. — Она — менталистка и провидица. А вот пространственная магия и магия порталов — это две единственных, но воистину уникальных родовых способностей рода Норхо. Не Талант, правда. Вернее, сами они не считают это Талантом. Но способности у них по этим двум направлениями и впрямь феноменальные, поэтому от обычных ветвей сложно отличить. Кстати, та же Иэ получила способность к магии пространства именно по линии родовых умений.

Ого. Я таких тонкостей не знал. Мне всегда казалось, что пространственная ветвь у мастера Рао самая обычная, и он развивал ее точно так же, как все пространственники.

— Ты прав, — снова повторила Моррох, когда я обмолвился об этом вслух. — Вот Рао Норхо-Хатхэ как раз и есть истинный сопряженный маг. Потому что у него в даре есть и пространственная ветвь, и ветвь времени, и ветвь разума. Причем все три развиты очень хорошо.

— Откуда ты знаешь? — с подозрением посмотрел на нее я.

Но Патриарх на это лишь улыбнулась.

— У меня свои источники. И было достаточно времени, чтобы поднять информацию и на тебя, и на твоих учителей, включая лэна Рао Норхо-Хатхэ. Что же касается родовых умений, то, в отличие от сестры, ему по этой линии досталась лишь магия порталов. Хотя в истории было немало случаев, когда представители рода Норхо имели не одну, а одновременно обе родовых способности. Представляешь, какими возможностями они обладали?

Я тихо присвистнул.

— Самое же интересное, что изначально родовые способности у Норхо очень высокого уровня, — добавила Патриарх. — Развивать их почти не требуется, потому что типичные представители этого рода с детства умеют расщеплять границы, создавать порталы и выходить в субреальность. Это, я тебе скажу, огромная редкость. В других родах родовые способности намного скромнее. Тогда как Норхо… все, чего не хватает их малолетним отпрыскам, это опыта, навыков и запаса сил. Но как только юные маги устраняют этот недостаток, то получают все привилегии пространственников и порталистов высшего класса.

Фигассе.

Вот, значит, почему Арли, когда впервые при мне расщепила границу, то сказала, что это скрытое родовое умение. И вот почему она уже сейчас умеет, если верить мастеру Майэ, выходить в субреальность. Мне для этого понадобилось всерьез перенапрячься, и то молнии помогли. Плюс учитель подсказал дорогу. А ей, наследнице двух родов, оказывается, передались родовые умения Норхо, поэтому как Хатхэ она стала полноценной провидицей, а как родственница Норхо скоро станет сильным магом пространства и до кучи магом порталов.

Кстати, в документах тана Альнбара мне не встречалась информация, чтобы в роду Расхэ были какие-то родовые умения. Быть может, их в процессе эволюции когда-то вылущили так же, как второстепенные ветви. А может, они оказались таковы, что приносили мало пользы, и Расхэ просто избавились от балласта.

А еще интересно, если есть такие сложные нюансы по родовым умениям, то кем тогда считать саму Моррох? Она сопряженный маг? Или же сначала провидица, а потом все остальное?

— Второе, — с улыбкой призналась Патриах, когда я об этом спросил. — Сопряженные умения в большинстве своем у нас родовые. Как у Норхо. Вернее, это у них они с годами стали такими же, как у нас. О причинах, если помнишь, я тебе уже рассказывала.

— Понял, спасибо за информацию, — кивнул я, не рискнув любопытствовать дальше. — Скажи, если лэнна Иэ и правда не сопряженный маг, а, так сказать, чистокровная провидица, то чем я от нее отличаюсь?

— У сопряженных магов видения обычно более конкретны, менее глобальны и редко имеют большой интервал между собственно видением и его реализацией, — снова улыбнулась Патриарх. — Также они, как правило, не такие гнетущие. Не так часто связаны со смертью. И среди них намного выше процент видений, которые не сбываются. По крайней мере, на начальных этапах развития.