- Консьерж принес их некоторое время назад, - тихо сказал Коннор. - Он сказал, ты получаешь их каждый месяц.

Желчь подступила к горлу, по телу пробежал неприятный жар. Он был дураком, думая, что ему никогда не придется посвящать Коннора в эту часть своего прошлого.

- Это не то, что ты думаешь, - тупо произнес он, проходя дальше на кухню.

- Я знаю, - ответил Коннор. Ответ заставил Зейна задуматься. - Я знаю, что если бы ты не хотел быть со мной, то сказал бы мне об этом, а не выебывался за моей спиной. Но я больше не хочу, чтобы между нами были секреты.

Зейн кивнул, взял карточку и протянул ее Коннору.

- Открой.

***

Коннор не ожидал, что Зейн вручит ему открытку, поэтому ему потребовалось некоторое время, чтобы осознать, о чем говорит Зейн. Он ни на секунду не поверил, что цветы от его нынешнего возлюбленного, хотя ему пришло в голову, что они могут быть от кого-то, кто пытается вернуть Зейна. Консьерж также проговорился, что цветы приходили как по часам каждый месяц в течение последних потора лет, что Зейн жил здесь. Очевидно, в этом месяце они впервые опоздали.

- Это снимок, - предупредил Зейн, когда Коннор начал вскрывать конверт.

Комментарий заставил его заколебаться. Кто, черт возьми, прислал розы и фото-записку? Может, Зейн имел в виду непристойность?

Коннору удалось вытащить из конверта то, что оказалось вовсе не запиской. Это была какая-то фотография, но когда он вытащил ее, она была обращена к нему обратной стороной. Он сжался всем телом, переворачивая изображение на представшую его глазам фотографию, и резко втянул воздух.

На снимке был изображен безжизненный мужчина, лежащий в ванне с вытянутыми руками и плавающий прямо под водой. На внутренней стороне каждой руки были глубокие порезы, а вода была темно-красного цвета. На полу рядом с ванной лежало блестящее лезвие бритвы, а на поверхности воды плавали десятки лепестков белых роз.

- Его звали Блейк. Он был моим парнем.

Тошнота подкатила к горлу Коннора, когда он положил фотографию на стол лицевой стороной вниз.

- Когда?

- Пару лет назад. Он учился на первом курсе юридического факультета Колумбийского университета. Я познакомился с ним, когда мой бывший профессор позвал меня в качестве приглашенного лектора. За годы, прошедшие с тех пор, как я закончил учебу и открыл собственную практику, я добился немалых успехов, и он хотел, чтобы я поделился своим опытом с классом.

Зейн говорил очень прямо, и его голос звучал глухо.

- Поначалу Блейк меня не заинтересовал. В основном из-за его возраста, но также и потому, что он был немного нервным. Я был сосредоточен только на развитии своей практики и создании себе имени, и не хотел, чтобы что-то мешало этому. Но он был настойчив и добивался меня. Сначала это было просто физическое влечение, но потом мы начали встречаться. В то время я работал над довольно крупным делом. Ты, вероятно, никогда не слышал о нем, поскольку все еще был за границей, когда это случилось. Моего клиента звали Энтони Феррера.

- Я помню, что видел заголовки газет… он сидел в камере смертников в Техасе за убийство своих детей, но затем его приговор был отменен. Это был ты?

Зейн кивнул.

- В начале своей карьеры я защищал его брата по обвинению в торговле наркотиками. Он умолял меня встретиться с Феррера в Техасе и выслушать его историю. Я был настроен скептически, но терять было нечего, поскольку его брат оплатил мне поездку и расходы. Когда я увидел доказательства, которые прокурор использовал против него, то понял, что его адвокаты облажались. Но вытащить невиновного человека из тюрьмы, а тем более из камеры смертников, практически невозможно. Мне потребовалось почти три года, чтобы найти доказательства, что он этого не делал.

- У него было алиби, верно?

- Да, но он не смог доказать его на своем первом судебном процессе. Мне удалось найти запись с камер наблюдения, на которой видно, что он находился на заправочной станции, расположенной почти в трехстах милях от места совершения преступления. Копы, наконец, выяснили, что это был бойфренд бывшей жены, после того как обвинительный приговор Феррера был отменен.

Зейн начал потирать руки.

- Как бы то ни было, я начал встречаться с Блейком примерно в то же время, когда готовил официальную апелляцию Феррера. Чем больше времени я уделял этому делу, тем меньше времени проводил с ним. Он обвинил меня в том, что я больше забочусь о своей карьере, чем о нем. Пару раз я пытался порвать с ним, но он всегда умолял меня не бросать его. Он сказал, что любит меня так сильно, что не вынесет разлуки со мной. На самом деле мне не нравились эти отношения, поэтому я просто начал игнорировать его звонки и сообщения. Но чем больше я пытался отстраниться, тем в большее отчаяние он впадал. Он стал угрожать, что причинит себе вред, но как только я заходил проведать его, он отмахивался от всего этого и просил меня остаться с ним. Через некоторое время я перестал реагировать на все, включая угрозы.

Зейн взглянул на розы.

- Однажды он сказал мне, что они его любимые, и я попросил свою помощницу прислать ему две дюжины в день рождения, так как мне нужно было работать. В тот вечер он звонил мне несколько раз, но я так и не прослушал его сообщения и не перезвонил ему. Я нашел его в своей ванной, когда вернулся домой. Я даже не заметил, что он взял один из моих запасных ключей.

- Кто их присылает? - Спросил Коннор, глядя на красивые цветы.

- Его родители. Каждый месяц десятого числа. В день его смерти. Офис коронера сделал снимок в рамках расследования, так что, полагаю, откуда они его взяли.

- Они винят тебя, - сумел выдавить из себя Коннор, когда ужас того, что пришлось пережить Зейну, стал очевиден.

- Они должны.

Слова Зейна отвлекли Коннора от его мыслей.

- В том, что он сделал, не было твоей вины.

Вместо ответа Зейн достал свой телефон и нажал на экран. Как только раздался голос, Зейн положил телефон на стол.

- Зейн, ты мне так нужен. Я сделал кое-что... кое-что глупое. Я принял несколько таблеток… Прости.

Коннор услышал звук льющейся воды, и собеседник заплакал.

- Я отдал тебе все, Зейн. Почему ты не с мог полюбить меня хотя бы немного?

На этом реплика оборвалась, и Коннор, подняв глаза, увидел, что Зейн прислонился к стене.

- Коронер обнаружил в его желудке месячную дозу снотворного - они считают, что он потерял сознание через несколько минут после того, как позвонил мне, но не раньше, чем порезался бритвой. Если бы я ответил на звонок или хотя бы прослушал сообщение вовремя...

- Ты никак не мог знать, - сказал Коннор, вставая. Он был рад, что у него хватило ума надеть протез, потому что Зейн немедленно отодвинулся, когда Коннор потянулся к нему. - Так вот почему ты хотел, чтобы между нами был только секс?

Зейн кивнул, а Коннор недоверчиво покачал головой.

- Неужели ты думал, что я из тех людей, которые способны на то, что сделал он?

- Нет, - быстро и твердо ответил Зейн. - Но я не был уверен, что ты сможешь сдержать свои эмоции. Я не хотел ранить тебя так, как ранил его, - признался Зейн, взглянув на перевернутую фотографию.

- Ты поэтому выбрал Деклана?

Стыд промелькнул на лице Зейна, и он опустил взгляд в пол.

- Он был так глубоко заперт в шкафу, что я знал, мне не придется беспокоиться о том, что он захочет чего-то большего, чем физические отношения. Я воспользовался этим... использовал его. Думаю, мы использовали друг друга. – Зейн, наконец, поднял глаза и прошептал: - Я никогда не целовал его, Коннор. Мы никогда не прикасались друг к другу так, как мы с тобой.

Напоминание о том, что Зейн и Деклан были вместе, обожгло желудок Коннора, как кислота, но он поверил тому, что сказал ему Зейн.

- Я люблю тебя, Зейн, - сказал Коннор, глядя на цветы. - Это, - он указал на фотографию на столе, - ничего не изменит. То, что было у вас с Декланом, этого не изменит. Твоя работа этого не изменит. И ты прав, я не смогу сдержать своих эмоций. - У Коннора защемило в груди, пока он выдавливал из себя следующие слова. - И если ты захочешь уйти, я буду в порядке...