- Обычно я назначаю плату, исходя из сложности дела моего клиента. Мой гонорар начинается с десяти тысяч и далее увеличивается. Если бы дело твоего друга дошло до суда, я бы также взял часть возмещенного ущерба.

- При условии, что ты выиграешь, - вставил Коннор.

- Я бы выиграл, - съязвил Зейн. - Мистер Варос решил не подавать в суд, когда Саттеры отказались от своего иска. Подозреваю, ты знаешь почему.

Коннор впервые опустил глаза, и по его лицу пробежала тень. Зейн почувствовал непреодолимое желание сказать собеседнику, чтобы тот посмотрел на него.

- Сколько? - Коннор настаивал. - Сколько ты возьмешь с него за проделанную работу?

- Ни сколько, - сказал Зейн. - Считай это одолжением, - добавил он и снова сосредоточился на своем компьютере.

Но Коннор по-прежнему не двигался.

- Одолжением для кого? - Спросил Коннор. - У меня сложилось впечатление, что ты не самый любимый человек Джаггера.

Зейн чуть не рассмеялся над этим преуменьшением. Джаггер Варос ненавидел его с самого начала. Не то чтобы он винил парня, учитывая обстоятельства их первой встречи.

- Ты сделал это ради Деклана? - Внезапно произнес Коннор, и Зейн почувствовал прилив энергии при упоминании о своем бывшем любовнике. С каждым мгновением ситуация становилась все интереснее.

- Он рассказал тебе о нас? - Удивленно спросил Зейн.

Коннор мгновение изучал его, и Зейн понял, что его провели, когда Коннор пробормотал:

- Нет.

Не часто случалось, чтобы кто-то брал над ним верх, и ему это совсем не нравилось.

- Ты лжешь, - холодно сказал Зейн.

Коннор покачал головой.

- Откуда? - спросил Зейн, его любопытство пересилило гнев.

- Джаггер - хороший парень, единственная причина, по которой он мог бы испытывать к кому-то такую неприязнь, как к тебе, только если ты причинил боль кому-то, кого он любит... или трахался с ним. Деклан, похоже, из тех парней, что могут постоять за себя, поэтому я решил, что скорее второе.

Зейна охватил гнев. Больше всего на свете он ненавидел, когда из него делали дурака, и он немедленно перешел в атаку.

- Так поэтому подали в суд на него, а не на тебя? - съязвил Зейн.

- Что ты имеешь в виду?

Зейн нанес последний удар.

- Может, тебе и дальше стоит позволять другим сражаться за тебя. Судя по тому, что я увидел в той кладовой, тебе это нужно.

***

Коннор почувствовал себя так, словно его ударили, но ему удалось сохранить нейтральное выражение лица, когда он увидел мужчину, холодно смотревшего на него. Он предположил, что тот был немного выше его собственных шести футов, но определенно более плотного телосложения. Коннор всегда боролся со своим долговязым телом, и, хотя с годами набрал вес, он всегда выглядел стройным. Это, в сочетании с его «привлекательностью», притягивало к нему изрядную долю внимания более крупных и самоуверенных мужчин, таких как тот, что сидел напротив, но только недавно он позволил этому различию превратиться в нечто уродливое. Джейсон Саттер был похож на этого человека, смотревшего сейчас на него с нескрываемой снисходительностью. И одним из первых уроков, который Коннор усвоил от Джейсона, то, что не имело значения, заговорит Коннор или промолчит - в любом случае он получал одну и ту же реакцию.

- Сколько? - заставил себя еще раз спросить Коннор.

Изумрудные глаза холодно посмотрели на него, а затем Зейн начал что-то набирать на своем компьютере. Принтер на стеллаже с другой стороны стола начал выплевывать страницы, и Зейн схватил их и бросил на стол перед Коннором.

- Хорошего дня, мистер Тэлбот, - сказал он пренебрежительно.

Коннор собрал страницы и встал. Не обращая внимания на боль в ноге, он направился к двери кабинета. Просматривая бумаги, которые держал в руках, он чуть не остановился, увидев огромную цифру внизу на последней странице. Его охватило отчаяние, когда он понял, что эта сумма поглотит все деньги, скопленные им за последний год... деньги, которые должны были помочь ему вернуть хотя бы часть своей жизни в нормальное русло.

- О, и мистер Тэлбот...

Коннор замер, услышав шелковистый, прохладный голос, и попытался не обращать внимания на то, как немедленно отреагировал его член.

- Мы не предоставляем рассрочку.

Глава 1

В ту секунду, когда он почувствовал, как тяжелая рука легла ему на плечо, Зейн повернулся и, защищаясь, замахнулся, в то время как другая рука поднялась, отражая неминуемый удар. Замах не достиг цели, но все же ему удалось попасть в мускулистое плечо, и он приготовился к следующему удару, когда раздался хриплый голос.

- Блядь, Деверо, в чем, черт возьми, твоя проблема?

Джаггер Варос отступил назад, вероятно, чтобы избежать второго удара, но Зейн был разочарован, увидев, что его первый контакт, казалось, даже не был замечен этим огромным мужчиной.

- Господи, Варос, - пробормотал Зейн, поправляя костюм.

Он даже не заметил, что уронил сумку, пока Джаггер не схватил ее и не сунул ему. Прошло несколько недель с тех пор, как он видел этого человека в последний раз, но тот выглядел точно так же - крупный, лысый, с татуировками на руках и широкими плечами. Когда взгляд Зейна скользнул по неровному шраму на щеке Джаггера, он понял, что тот выглядит не совсем так, как раньше - он выглядел веселым, почти довольным. Влюблен, раздраженно подумал Зейн. И не только в Деклана, но и в Рена Барретти. Ублюдку удалось заполучить не одного, а двух горячих парней, к которым мог приходить домой каждую ночь.

- Как ты сюда попал? - Раздраженно огрызнулся Зейн, оглядывая парковку. Последнее, чего он ожидал, выходя из лифта, это столкнуться лицом к лицу с чудовищным мужчиной, готовым порвать его еще не раз.

- Что это за хуйня? - Рявкнул Джаггер, протягивая листок бумаги.

Зейн забрал у него сумку и направился к своей машине. Его «Ауди» стояла как раз за углом от лифта, и к тому времени, как подошел к элегантному черному автомобилю, он понял, на что смотрит.

- Это квитанция, - пробормотал он, просматривая документ, пока не нашел то, что искал.

- Какого черта на нем написано имя Коннора? - зарычал Джаггер.

Зейн покачал головой, просматривая информацию о дебиторской задолженности. Он был в бешенстве, когда распечатывал счет, и даже на секунду не подумал, что Коннор оплатит его. Единственная причина, по которой у него была информация о том, сколько времени он потратил на дело Джаггера, заключалась в том, что он тщательно следил за своим временем.

- Он пришел ко мне пару недель назад, чтобы спросить, на какую сумму был выставлен твой счет.

Он не удивился, когда Джаггер посмотрел ему в лицо.

- Какого хуя ты отдал ему мой счет, вместо того чтобы отправить его мне? - выкрикнул Джаггер.

Смесь гнева и разочарования охватила Зейна, и он оттолкнул Джаггера от себя.

- Я не собирался выставлять тебе счет, черт возьми, - огрызнулся он. - Я отдал его ему только для того, чтобы он заткнулся по поводу оплаты. Я подумал, что он увидит сумму и забудет об этом.

Зейн мог бы сказать, что он застал Джаггера врасплох своим заявлением, что с него не взяли денег, и предположил, что если бы не проблема с Коннором, Джаггер бы его разоблачил, поскольку, вероятно, знал, что Зейн выполнил работу бесплатно из-за его связи с Декланом. Ассоциация, которую Джаггер вряд ли забудет в ближайшее время.

- Ты действительно подонок, - сказал Джаггер. Он схватил чек и показал его. - Это все деньги, что у него были, и у него чертовски много более важных вещей, на которые он мог бы их потратить!

***

- Спокойной ночи, Боб, - сказал Коннор, выключая вывеску «Открыто» и наблюдая, как мужчина, пошатываясь, идет к ожидающему такси.

Словно по сигналу, он услышал, как за стойкой зазвонил телефон, и поспешил через зал, перегнувшись через стойку, чтобы снять трубку.

- Я только что посадил его в такси, Дороти. Он скоро будет дома.

Он слушал, как женщина на другом конце провода разглагольствовала о том, что ее мужу следовало бы проводить больше времени дома с ней, а не в баре, но держал свои подозрения о причинах такого постоянного присутствия Боба при себе. По крайней мере, этот человек был достаточно умен, чтобы каждый четверг вечером заказывать такси, возвращаясь пешком с завода, на котором целыми днями работал машинистом. И, несмотря на все ее жалобы, факт, что Дороти ждала своего мужа неделю за неделей, должен был означать нечто большее, чем просто ворчание. По крайней мере, Коннору нравилось так думать.