- Пока нет, но, возможно, это просто вопрос времени.

Джаггер покачал головой.

- Я в это не верю.

- Посмотри, что я сделал с Джейсоном.

- Это совсем другое, и ты это знаешь, - возразил Джаггер. - Я видел запись - видел тот самый момент, когда в тебе проснулась военная подготовка. У тебя не было эпизода, когда ты сделал то, что сделал. Рен рассказал, что произошло в той кладовой, когда Джейсон набросился на тебя. Даже после того, как Джейсон ударил тебя, ты не сопротивлялся.

Коннор замолчал, обдумывая слова Джаггера.

- Прости, что я лгал тебе, Джаггер. Я знал, ты захочешь вмешаться и все исправить, когда узнаешь, что Джейсон все еще пристает ко мне.

- Ты пытался защитить меня, - сказал Джаггер. - Потому что знал, что я сделаю, - вздохнул Джаггер. - Прости, если я когда-либо заставлял тебя чувствовать себя так, словно ты не мог позаботиться о себе. Наверное, я склонен чрезмерно опекать людей, которые мне по-настоящему дороги.

- По-другому ты бы не был собой. Мне нужно поработать над тем, чтобы принять свои ограничения, а не позволять им определять меня.

Он не удивился, когда Джаггер притянул его к себе и поцеловал в макушку.

- Никогда больше не пугай меня так, понял? - сказал здоровяк, и Коннор понял, что он имеет в виду нападение.

Они оба услышали, как открылась дверь, и Коннор увидел, как Зейн переводит взгляд с одного на другого.

- Все в порядке? - спросил он.

- Все хорошо, - сказал Коннор, вставая.

Джаггер быстро улыбнулся ему и направился к двери. Коннора охватила радость, когда он увидел, как Джаггер, подойдя к Зейну, протянул ему руку.

- Деверо, - сказал Джаггер с притворной грубостью.

Зейн посмотрел на руку Джаггера, как будто ожидал, что она сделает что-то еще, кроме рукопожатия. Но Джаггер не сдвинулся с места, пока Зейн не пожал ее.

- Варос, - пробормотал он.

Джаггер исчез за дверью.

- Я думаю, ты, правда, начинаешь ему нравиться, - сказал Коннор со смешком.

Зейн перевел взгляд с него на дверь, через которую вышел Джаггер.

- Ты рано вернулся, - сказал Коннор и почувствовал, как его пробирает дрожь, когда Зейн бросил свою сумку на пол, а затем потянулся за костылями Коннора.

Коннор машинально обнял Зейна за шею, когда у него забрали костыли, и был вознагражден обжигающим поцелуем, который почувствовал повсюду.

- Хороший день? - Спросил Коннор, когда Зейн, наконец, отпустил его и вернул костыли.

- Теперь лучше, - сказал Зейн, направляясь в спальню. Коннор последовал за ним и прислонился к дверному косяку, наблюдая, как Зейн развязывает галстук. - Я подумал, что мы могли бы заехать к миссис Финни, чтобы я мог установить ее новую душевую насадку. Она пригласила нас остаться на ужин - просила передать тебе, что готовит свое всемирно известное тушеное мясо в горшочках.

Коннор видел миссис Финни несколько раз с тех пор, как снял наложенный на себя запрет на посещение. Поскольку она не водила машину, Зейн всегда заезжал за ней и отвозил домой. Ему нравилось наблюдать за тем, как хорошо ладят Зейн и миссис Финни, и она проводила большую часть своего времени в квартире Зейна, готовя для них угощения и рассказывая Коннору обо всем, что происходило по соседству - не то чтобы там, где они жили, происходило много интересного, но Коннор никогда не уставал от всех курьезов, в которые миссис Финни умудрялась вляпаться.

- Ты наденешь свой новый пояс для инструментов? - Спросил Коннор, наблюдая, как Зейн снимает рубашку.

Коннор выбрал пояс для инструментов на прошлой неделе, когда они с Зейном зашли в хозяйственный магазин после сеанса физиотерапии. Зейн потратил несколько сотен долларов на новые инструменты, чтобы установить мусоропровод для миссис Финни, а Коннор в последний момент бросил кожаный пояс с инструментами в корзину. Когда Зейн бросил на него вопросительный взгляд, Коннор наклонился и прошептал пару отборных слов о своих фантазиях о Зейне и поясе с инструментами с тех пор, как увидел Зейна, склонившегося над унитазом миссис Финни. Это был один из немногих случаев, когда он видел Зейна взволнованным на публике, но они чертовски хорошо провели время, вернувшись домой поздно вечером.

- Наверное, это не самая лучшая идея, - сказал Зейн со смешком. - В прошлый раз мы едва выбрались из машины, помнишь?

Да, он помнил. Он помнил все удивительные вещи, которые Зейн делал с ним. Его задница все еще болела после бурной скачки, которую он пережил этим утром, когда особенно страстно поцеловал Зейна, прежде чем тот ушел на работу. Все закончилось тем, что он склонился над кухонным столом, а Зейн зажимал ему рот рукой, чтобы заглушить крики удовольствия, пока Зейн входил в него снова и снова. Затем Зейн отвел его в душ, где вымыл, а затем занялся с ним любовью возле кафельной стены.

- Вы с Джаггером все уладили? - спросил Зейн, снимая штаны.

- Хм? - Спросил Коннор, пока его взгляд блуждал по округлостям задницы Зейна.

Тот всегда носил обтягивающие черные трусы, сидевшие на нем, как вторая кожа, и это зрелище неизменно заводило Коннора. Конечно, Зейн мог надеть парку, и Коннор все равно был бы голоден по нему. Но возбуждал не только секс. Все остальное просто сходилось, когда они были вместе, даже если их вкусы сильно отличались. Зейну никогда не надоедали бесконечные реалити-шоу, которыми был одержим Коннор, хотя он не раз говорил, что они не отражают реальность, и Коннор любил слушать, как Зейн разглагольствует о политике, хотя сам он этой темой не интересовался. Фильмы, книги, музыка - не имело значения. Если они в чем-то не соглашались, они с этим справлялись. Если соглашались, еще лучше.

- Коннор.

- Что? - Спросил Коннор.

Понимающая улыбка Зейна стала шире, когда он намеренно повернулся, чтобы Коннор мог еще лучше рассмотреть его задницу, а затем не спеша натянул джинсы. Боже, он обожал Зейна в джинсах.

- Я спросил, все ли у вас с Джаггером в порядке.

Коннор не осознавал, что гладит себя, пока взгляд Зейна не метнулся туда, где рука была прижата к промежности. Коннора охватил трепет, когда Зейн перестал застегивать молнию на джинсах и вместо этого подошел к нему. Его костыли снова были отброшены, но сеанс поцелуев закончился слишком рано.

- Миссис Финни ждет нас, - прошептал Зейн ему в губы.

- Она поймет, - сказал Коннор, пытаясь дотянуться до члена Зейна.

Зейн схватил его за руки и вытянул их вверх, прижимая Коннора к дверному косяку. Губы скользнули вниз по шее Коннора, Зейн перенес свою хватку на запястья Коннора одной рукой, а затем скользнул другой рукой вниз по футболке Коннора. Пальцы скользнули по неровному шраму на животе. Зейн часто делал это с тех пор, как рана зажила.

Зейн отпустил руки Коннора и опустился на колени. Коннору не нужно было говорить, чтобы он положил руки на плечи Зейна, потому что они уже делали это раньше. Он опустил взгляд вниз, наблюдая, как язык Зейна скользит по шраму, а затем покрывает его выпуклость нежными поцелуями. Ощущения были достаточно сильными, но именно эмоции, стоящие за этим действием, заставляли сердце Коннора сжиматься в груди. Именно в такие моменты было легче смириться с тем, что Зейн не ответил ему взаимностью с той ночи, когда Коннор признался ему в своих чувствах. Он надеялся, что Зейн когда-нибудь скажет ему, но то, что он этого не сделал, не изменил чувств Коннора. В последующие дни тихий голосок неуверенности в себе несколько раз поднимал свою уродливую голову, напоминая Коннору, что он дурак не только потому, что влюбился в кого-то, кто не хотел отношений, выходящих за рамки секса, но и потому, что действительно признался в этой любви. Но потом Зейн прикасался к нему так, что казалось, что это не столько секс, сколько благоговение, и сердце Коннора замирало.

- Сегодня вечером, - многообещающе произнес Зейн, поднимаясь на ноги и быстро и крепко целуя Коннора.

Ему вернули костыли. В течение нескольких недель после нападения он не носил протез, потому что был слишком немощен, чтобы попытаться уговорить Зейна надеть его на него. Как только он научился более свободно пользоваться руками, Коннор обнаружил, что не хочет его носить. Впервые за долгое время его нога не только перестала болеть, но и он реально чувствовал себя достаточно комфортно рядом с Зейном, чтобы не чувствовать необходимости прятаться за ним.