Открывшееся ему зрелище вызвало волну удовольствия, пробежавшую по спине. Коннор, мокрый от пота, смотрел на него почти черными от наслаждения глазами. Он так сильно прикусил нижнюю губу, что Зейн даже потянулся вперед, прижимаясь губами к губам Коннора, пытаясь заставить его ослабить жесткую хватку. Его прием сработал, потому что Коннор снова стал целовать его, но они оба держали глаза открытыми. Все сомнения в том, что Коннор действительно любил его, улетучились, когда Зейн увидел правду в пристальном взгляде Коннора.
- Люблю тебя, - выдохнул Коннор ему в губы, когда снова навалился на Зейна всем телом, а затем прижался к нему тазом.
Горячие струи спермы ударили Зейну в живот секундой позже, и он выкрикнул имя Коннора, пытаясь погрузиться в него еще глубже. Наслаждение взорвалось в его груди и разлилось по крови, пока каждая клеточка тела не наполнилась блаженной агонией. Коннор дернулся в его сторону, еще больше спермы разлилось по животу Зейна. И тут это случилось - Коннор прошептал на ухо его имя, и семя Зейна хлынуло в Коннора. Длинные руки обхватили его за шею, в то время как бедра Зейна продолжали двигаться при каждом толчке, и он прижался головой к груди Коннора, наслаждаясь стуком его сердца, бьющегося под ухом.
Когда дрожь стала ослабевать, Зейн просунул руку и осторожно ввел палец в Коннора. Коннор застонал от усилившегося давления, а затем протестующе заскулил, когда Зейн убрал палец. Но когда Зейн поднес палец ко рту Коннора, тот с готовностью приоткрыл его и всосал внутрь. Убедившись, что Коннор слизал с него всю сперму, он снова просунул руку между ними в поисках большего количества липкой субстанции. Коннор уже открыл рот, когда Зейн вытащил свой палец из него, но Зейн обошел рот Коннора и засунул палец себе в рот. Коннор наблюдал за его языком с таким неприкрытым желанием, что Зейна ничуть не удивило, когда Коннор потянулся, чтобы вытащить палец Зейна изо рта, чтобы вместо этого переплести их языки. И пока их языки играли, Зейн почувствовал, как его член начал твердеть внутри Коннора, и когда он мягко толкнулся, Коннор встретил его медленным движением бедер. Между звуком спермы, хлюпающей внутри Коннора, и отчаянными просьбами Коннора о большем, Зейну потребовалось всего несколько минут, чтобы снова наполнить Коннора, и он без тени сомнения понял, что ничто из того, что он сделал, никогда не сравнится с тем, что Коннор только что дал ему.
- Не звони Джаггеру утром, ладно? - выдохнул Коннор ему в шею.
- Ладно, - прошептал Зейн.
Глава 10
- Привет, - сказал Коннор, открывая дверь, чтобы впустить Джаггера. Он быстро кивнул парню, стоявшему в коридоре. Было странно осознавать, что этот человек был здесь исключительно для того, чтобы защитить его.
- Я буду здесь, если ты хочешь сделать перерыв, Рэй, - сказал Джаггер мужчине.
Рэй перевел взгляд с него на Джаггера и кивнул.
- Вернусь через пятнадцать минут.
- Вы, парни, знаете друг друга? - Спросил Коннор, передвигаясь на костылях к дивану, пока Джаггер закрывал дверь.
- Да, мы работали вместе на нескольких заданиях. Рэй хороший парень.
Коннор опустился на диван, который был намного удобнее, чем казался на первый взгляд. Он прожил в квартире Зейна уже почти месяц, и, хотя в ней по-прежнему не было того домашнего уюта, что ассоциировался у него с собственным жильем, она постепенно начинала ему нравиться.
- Где Зейн? - Спросил Джаггер.
- Он вернулся к работе в начале этой недели, - сказал Коннор.
У него было чертовски много времени, чтобы убедить Зейна, что он справится сам, и Коннор предположил, что если бы дело, над которым работал Зейн, не было таким важным, он бы не пошел. Они мало говорили о работе Зейна, поскольку он был ограничен в объеме информации, которой мог поделиться. Несколько раз, когда Коннор спрашивал, как идут дела, ответы Зейна были уклончивыми. Но Коннор не принимал это близко к сердцу, потому что во всем остальном Зейн был внимательным и открытым.
- Как дела? - Осторожно спросил Джаггер, взглянув на шину на руке Коннора.
Ему не нравилось, что Джаггер казался таким осторожным рядом с ним, но он знал, что это его вина. Как и все остальные, он оттолкнул Джаггера в первые дни после того, как выписался из больницы. Но это была только часть проблемы, потому что Зейн сказал ему, что и он, и Джаггер выяснили, что Коннор скрывал от них правду о телефонных звонках Джейсона.
И хотя технически он не был нечестен с Зейном, он постоянно лгал Джаггеру в лицо.
- Все еще немного болит, но скоро я смогу снять шину. Мой физиотерапевт уверен, что я полностью восстановлю способность пользоваться ею, и это хорошо, потому что пытаться что-то делать левой рукой - полный отстой. - Коннор понял, что взгляд Джаггера прикован к шрамам, пересекающим его левую ладонь.
- Пресса беспокоила тебя?
- Нет, думаю, они сдались. Миссис Финни говорит, что они перестали тусоваться перед моей квартирой пару недель назад, и думаю, что мистер Саттер не высовывается после своей тирады в тот день в больнице.
Коннор помнил только отрывки того дня, когда Лайонел назвал его убийцей, но в новостях это показывали достаточно часто, чтобы Коннор увидел все фиаско от начала до конца. Ненависть, которую он увидел в глазах Лайонела, была главной причиной, по которой он согласился на требование Зейна, чтобы кто-нибудь круглосуточно дежурил возле квартиры и сопровождал их каждый раз, когда они выходили из дома.
- Ты вернулся на работу?
Коннор покачал головой.
- На прошлой неделе Зейн водил меня к Мэгс, но я не смог войти, - признался он.
Он точно помнил тот момент, когда Зейн открыл ему дверь, а он просто стоял и смотрел на грязный ламинированный пол. На нем не было ни пятнышка крови, но это все, что он видел.
- На это потребуется время, - предположил Джаггер.
- Я все еще чувствую запах крови... ее вкус. Я слышу, как он булькает, захлебываясь кровью после того, как я ударил его ножом.
- Может, тебе нужно с кем-нибудь поговорить... - Тихо сказал Джаггер.
- У меня уже был первый прием, - сказал Коннор, заставив себя улыбнуться. - Зейн взял у Рена номер доктора Барнса и попросил зайти к нему один раз. Разговор с доктором Барнсом заставил меня понять, что это то, что я должен был сделать после взрыва.
- Но ты всегда казался нормальным… Я имею в виду, насколько это вообще возможно после такого, - быстро сказал Джаггер.
- После того, как потерял родителей, я довольно быстро понял, что должен заботиться о себе сам, потому что никто другой не сможет этого сделать. Когда потерял ногу, я знал, что будет сложнее, но не невозможно. Но когда я узнал о черепно-мозговой травме... - Коннор покачал головой и глубоко вздохнул. - Я никогда не рассказывал тебе о том, как у меня впервые случился приступ после того, как я выписался из больницы, да?
Джаггер покачал головой.
- Я устроился ассистентом учителя в начальную школу. Платили там немного, но я подумал, что это будет идеальная работа, пока я буду получать степень в области образования.
- Я помню, ты говорил мне, что хочешь стать учителем, - тихо сказал Джаггер.
- Да, но не студентов, как моя мама. Я всегда хотел работать с маленькими детьми. В общем, в свой первый рабочий день я сидел и читал детям, пока учитель встречался с директором. Следующее, что я помню, это то, что стою посреди класса, а в углу несколько детей плачут. Учительница кричала, чтобы я убирался, а директор вызвал полицию… Я понятия не имел, что происходит, пока копы не сказали мне, что я кричал детям о взрыве бомбы и гибели моих товарищей.
- Господи, - прошептал Джаггер.
- Именно после этого я понял, что всегда будут моменты, когда я не смогу позаботиться о себе. Не имело значения, длился ли эпизод десять секунд или десять минут. И не помнить, что я сказал, или сделал… не знать, причинил ли я кому-нибудь боль...
- Ты никогда ни на кого не набрасывался во время эпизода, Коннор.
